Потерянные души

Кунц Дин Рей

– Возможно, мы не так хорошо имитируем их, как нам может казаться. И некоторые, наиболее проницательные из них, могут почувствовать разницу.

– Если кто-то что-то и видел, скоро он все равно умрет.

Хармильо кивнул.

– Коди нужен тебе здесь.

– Чтобы это сделать, мне нужны все.

– И никто из присутствующих не подумал, что он одержим?

– Никто.

Хармильо на мгновение задумался. Никто из пациентов позвонить никому не мог. Телефоны в палатах не работали, мобильники и другие средства сотовой связи

под тем или иным предлогом у всех отобрали. Любого, кто попытался бы покинуть больницу, вернули бы в палату или разобрались бы с ним, как Коди разобрался с Мердоком. Но если кто-то видел убийство и к нему придет посетитель, они бы сильно рисковали, позволив посетителю покинуть больницу.

– Дневные часы для посещения закончились? – спросил Хармильо.

– Да.

– Вечерние?..

– С пяти до восьми.

– Для нас это многое усложнит, но придется никого не выпускать из больницы. Всех посетителей надо тоже отправить к Строителям.

– Нам понадобится помощь.

– Я пришлю еще троих копов.

– Отлично.

Хармильо вновь перевел взгляд на лицо Мердока.

– Я думаю, создатель назвал бы Коди одержимым.

– А я думаю, что он одержим на предмет одержимости, – ответил Лайтнер.

Чиф вновь встретился с врачом взглядом.

– За Коммуну, – сказал он после паузы.

– За Коммуну, – ответил доктор Лайтнер.

Глава 44

Великий момент Джоко. Первые люди, которых он встретил за два года. Он хотел произвести хорошее впечатление. Хотел им понравиться. Хотел, чтобы его приняли, как такого же американца. Хотел, чтобы Эрика им гордилась. Хотел не напортачить.

И сразу же испугал их. Ох, не самое лучшее начало.

«Перестань лыбиться. Допустима лишь самая маленькая улыбка. А может, подвигать ушами? Нет, нет и нет. Та старуха, в переулке, принялась колотить его мусорным ведром, когда Джоко задвигал ушами. И бросила в него кошку. Жуткую кошку. Нет, ушами двигать не надо!»

Протягивая в приветствии правую руку, Джоко направился к Девкалиону.

– Я Джоко. Джоко жонглирует. Джоко делает пируэты. Джоко – монстр, как и ты, но не такой красивый. Джоко безмерно рад нашему знакомству.

Рука Девкалиона была такой огромной, что ему хватило только большого и указательного пальцев, чтобы пожать руку Джоко. Но он ее пожал.

Чем очень порадовал Джоко.

Он направился к Карсон О’Коннор.

– Я Джоко. Джоко крутит сальто. Джоко пишет стихи. Джоко раньше ел мыло. Теперь не ест. Проблемы с кишечником. Но вкус Джоко нравится.

Карсон О’Коннор скорчила гримасу, пожимая руку Джоко. Но не отпрянула. Не плюнула в него. И он не думал, что она бросилась бы кошкой, если б таковая была под рукой. Очень милая. Милая дама.

– Мисс Карсон О’Коннор, будьте любезны. Джоко извиняется за свою руку. Она холодная. Восковая. Липкая. Но Джоко заверяет, она чистая.

– Я

в этом уверена, – ответила милая дама. – И, пожалуйста, зови меня Карсон.

Джоко и представить себе не мог, что все пойдет так хорошо. Джоко производил впечатление. Джоко почти заигрывал с дамой.

– Джоко очень рад видеть тебя вновь.

На лице Карсон отразилось недоумение.

– Вновь?

– Джоко встречался с тобой однажды. На ходу. В Новом Орлеане. На крыше склада. В грозу. У тебя был помповик. Кажется, в другой жизни.

Майкл Мэддисон пожал протянутую руку Джоко.

– Я Джоко. Джоко делает кувырок назад. Джоко может в один присест съесть большую булочку с корицей. Джоко коллекционирует шутовские колпаки с колокольчиками, – он покачал головой. Колокольчики зазвенели. – Джоко очень рад видеть тебя вновь.

– Ты уж прости, – ответил Майкл, – но я не помню…

– Давно, когда что-то пошло не так с людьми Виктора. Очень не так. С ними происходило что-то странное. Джоко – одна из странностей. Джоко вырос в Джонатане Харкере.

Харкер, один из Новых людей Виктора. Клон, подменивший полицейского детектива. Работал в отделе расследования убийств вместе с Майклом и Карсон.

– Джоко был чем-то вроде опухоли. Но с мозгом. И с надеждой. Надеждой на лучшую жизнь. Свободу. Может, на поездку в «Диснейленд». Это никогда не случится. Однако мечтать не вредно. В общем, Джоко вырвался из живота Харкера.

Они вспомнили. Глаза широко раскрылись. Джоко обрадовался тому, что они вспомнили.

– Джоко сохранил воспоминания Харкера. Но он не Харкер. Джоко какое-то время жил в канавах. Ел жуков, чтобы выжить. Так трагично. Но и вкусно. Потом Джоко встретил Эрику. Больше никаких жуков. Жизнь хороша.

Внезапно Джоко испугался, что его не так поймут. Что у них возникнут неправильные мысли. Джоко почувствовал, что краснеет.

Джоко сжал руку Майкла в своих.

– Пожалуйста, поймите, Джоко и Эрика не любовники. Нет, нет, нет!

Джоко отпустил руку Майкла. Повернулся к Карсон. Схватил ее руку в свои.

– Эрика добродетельна. Эрика – мама Джоко. Приемная мать. У Джоко нет половых органов. Отсутствуют полностью.

– Приятно это знать, – ответила Карсон.

– Джоко не нужны половые органы. Джоко единственный в своем роде. Ему нечем воспроизводиться. Джоко не хочет иметь половые органы. Фу! Бяка! Гадость! Джоко может стошнить!

Джоко подскочил к Девкалиону.

– У Джоко есть только штучка, из которой он писает. Джоко называет ее «мой шланг». Никакого другого предназначения у этой штучки нет. Никакого другого предназначения!

Джоко метнулся к Майклу, поставил правую ногу на левую Майкла, чтобы привлечь его внимание.

– Шланг Джоко раскатывается и скатывается. После использования. Это мерзко! И колени у Джоко отвратительные. И зад.

Джоко схватился за рукав куртки Карсон.