Потерянные души
Шрифт:
Первым пунктом в нем был зал торжества. Наверное, приветствие, как и в остальных учебных заведениях.
Внизу меня ожидала забавная картина. Отреченцы строем по двое стояли у выхода. Молча. Только их мантии мерцали голубыми искорками.
– Что это?
– вопросила я, спускаясь с лестницы.
Геральд вытянул голову из лестницы, чем меня напугал. Я прижалась к перилам.
– Правила нашего факультета.
– буркнул кто-то из строя.
Призрак довольный результатом своего неожиданного появления широко улыбнулся и выплыл полностью. А я лихорадочно размышляла, чем можно в него запустить, что бы было больно, но так и не пришла к решению. Отцепившись от перил, я спустилась
И тут до меня наконец дошло важное. Как до жирафа, блин. Я настолько была поглощена своими чувствами все это время, что не предавала значения таким словам, как "одногрупница" и "обучение у вас", мрак.
– Постойте! А вы разве не на разных курсах?
– потрясенно уставилась на соседа, а тот посмотрел на меня.
Ответил Геральд, тихо посмеиваясь.
– Видишь ли Лиа. Группа отреченцев на учебу набирается один раз в шесть лет, и в этом году был новый набор. Однако много же времени тебе понадобилось, чтобы задать этот вопрос.
– Да как-то не до этого было.
– насупилась я и молчаливый строй двинулся из общежития.
Первый день учебы для адептов, весьма радостное событие. Об этом говорили их улыбки и хорошее настроение. По всюду на территории академии мерцали разноцветные магические огоньки, летали воздушные шарики и играла музыка. Правда я так и не разобралась откуда она звучала. Так же заметила одну особенность. В традиции академии было пускание в фонтан магических шариков студентами. Когда наш молчаливый "траурный" строй проходил мимо фонтана, я увидела толпу студентов, которые беззаботно веселились. И так мне обидно стало, что я среди этих нелюдей. Адепты, заприметив нас расступились и в ужасе уставились на меня. А я что? Вымучено улыбнулась в ответ, надеясь все же что улыбка была приветливой и прошагала дальше, не нарушая строй.
Я хотела разглядеть академию получше, но единственное что удалось подробно рассмотреть, так это спину одного из черномордых и перепуганные лица проходящих по стеночке адептов мимо нашего отряда. Будь моя воля я бы, и сама так ходила.
Интересно, как я с ними шесть лет буду жить? Что-то подсказывало мне, что я так долго не проживу...
Наконец мы вошли в одну из распахнутых дверей и попали в какой-то торжественный зал с мягкими скамейками и красными занавесями на сцене. Я уже хотела сесть на первую попавшуюся скамью, как меня схватив за локоть один из душегубов потащил в дальний конец зала.
– Эй! Ты что себе позволяешь?
– возмутилась я. На что меня не удостоили даже взглядом.
Так как студенты постепенно подтягивались, зал уже был прилично наполнен и весь шум, который царил до этого резко умолк. Судя по ощущениям, сверлящим мою спину, на нас пристально смотрели. Меня усадили на скамью и не оборачиваясь уведомили.
– Теперь ты все время должна находится рядом. Как бы нам не было это противно, мы должны слушаться. Если еще раз выкинешь нечто подобное, я из тебя всю душу вытрясу.
Если честно, угроза достигла своей цели. Поэтому я молча сложила руки на коленях и проглотила ядовитое замечание.
Через некоторое время зал был заполнен, а на сцену вышел весь преподавательский состав. Звучала торжественная речь, поздравления, пожелания удачи в новом учебном году. Я слушала вскользь, раздумывая над тем, как в дальнейшем избежать присутствия рядом с собой отреченцев, когда пойду в библиотеку, ибо врага нужно знать изнутри. В голову пришел только один план из всех возможных, сбежать. Вопрос в том, как это сделать. На окнах в общежитиях нет решеток, а под моим окном как раз есть удобный выступ, я заприметила его, когда мы выходили из общежития. Но опять
Сам ректор в этот момент почему-то смотрел на меня. Сидя так далеко от сцены, мне стало жутковато даже, хотя это возможно моё бурное воображение. На таком расстоянии, да ещё и в полумраке, он бы меня не смог увидеть. Да и какое ему до меня дело?
Меня отвлек уже привычный звон в ушах. Я заметила, что все адепты покидают зал. Прискорбно. Значит мы сейчас на первое занятие. Я поднялась со скамьи и направилась вслед за черномордым, который ранее бессовестно тащил меня к своим соратникам. Бумс! Я вписалась в его спину не заметив, что он затормозил. Он резко выпрямился и медленно развернулся, вцепившись взглядом в мое лицо. Первым порывом было желание запустить в него сумкой и удрать, куда глаза глядят. Вторым порывом стало желание ляпнуть что-нибудь ядовитое. Но к моему удивлению, этот "голубоглазый" вытянул руку, облаченную в черную перчатку и по ней поструилась тьма. Легким, теплым дымком она коснулась моей брови и рана, которая ранее саднила, растворилась на коже. Я в полном недоумении смотрела на его руку и только и смогла выдавить из себя скупое "спасибо", замерев всем существом от неожиданности. Он резко развернулся и направился к выходу.
Что это было вообще? Благородство? Желание помочь ближнему своему? Ах, ну да, они же несут ответственность за моё физическое состояние. В душе даже что-то кольнуло от обиды.
Мы все тем же "траурным" отрядом по двое вошли в аудиторию и дружно расселись, так же по двое на задних рядах. Судя по тому, как все студенты смотрели на нас, вид был обескураживающий. Да ладно... Мне по всей видимости самой еще долго привыкать к этому.
Я торопливо вытащила письменные принадлежности, попутно разглядывая студентов с факультета некромантии. Ребята дружно что-то обсуждали, а мне оставалось только завидовать. Такими темпами я и знакомых себе не заведу, не то что друзей. Я подперла подбородок ладонью и стала разглядывать студентов.
Интересно, а зачем эта академия обучает и без того сильных магов? Ведь, наверняка есть и другие учебные заведения на их родных территориях, так к чему весь этот фарс, типа, дружба народов? Я скривилась, от воображаемых рукопожатий с отреченцами.
Все мои грустные мысли улетучились с приходом преподавателя. В аудиторию вошел уже знакомый мне седой старичок, профессор Дигер.
– Итак друзья, рад приветствовать вас на вашем первом занятии по основам души.
– он плюхнулся на стул покрутив в руке какой-то медальон.
– Сегодня мы будем проходить только теорию. Я узнаю немного о вас, а вы обо мне.
– он радушно улыбнулся и продолжил.
– Итак, в первую очередь необходимо знать, что такое душа. Есть желающие ответить?
– все молчали, я тоже.
– Хорошо. Тогда пусть ответит тот, кто лучше всего в них разбирается. Хагевей будьте так любезны.
К моему удивлению, поднялся с места душегуб и замогильным металлическим скрежетом ответил.
– Душа человека - это бессмертная субстанция, нематериальная сущность, в которой выражена божественная природа его личности, дающая начало и обуславливающая жизнь, способности ощущения, мышления, чувств и воли, противопоставляемая телу.
– пока он говорил, я торопливо делала запись в тетради.
Профессор важно покивал.
– Все верно, адепт, садитесь.
– адепт сел.
Я протянула руку.