Потерянные души
Шрифт:
– Простите профессор, можно вопрос не по теме?
Все студенты с интересом посмотрели на меня в ожидании глупости.
– Конечно, Веарте, задавайте.
– Откуда Вы знаете имена адептов?
– я красноречиво посмотрела на Хагевея.
Профессор понимающе улыбнулся.
– Браслет на Вашей руке, адептка, рассказывает не только о том, где Вы находитесь.
"Все гениальное просто" - подумала я.
– Итак, адепт Хагевей ответил верно и, по существу. Я же хочу вам рассказать о душе немного в другой плоскости.
– Он взмахнул рукой и рядом с ним появилось трехмерное изображение не граненного алмаза.
– Для души не существует ни времени, ни пространства, если она находится в изначальной форме, а точнее без формы. После смерти оболочки, она попадает в так называемый потусторонний мир.
– он
– Да, Веарте, именно потусторонний. То, что Вы видели в форме леса, на самом деле лесом не являлось. Это одна из ипостасей той реальности, в которой Вы находились продолжительное время. Так вот, душа перерождается в виде новой оболочки, младенца.
– студенты оценивающе уставились на меня, которая на младенца не была похожа.
– Предугадывая ваш вопрос, друзья, я отвечу. Есть немного случаев, когда душу пытались вынуть из тела, естественно без согласия. В целях самозащиты душа ускользает в потусторонний мир не лишаясь формы, если ее не удерживает особое запрещенное заклинание, которому учат в империи отречения.
– очень медленно посмотрела на детей отречения и присвистнула в уме.
– Видимо, что-то произошло в этот момент, что Ваша душа смогла ускользнуть, покинув ещё живое тело, которое находилось на грани смерти.
– он указал на алмаз, который приобрёл грани.
– а значит она не прошла этап перерождения. Известно, что с каждой новой жизнью душа оттачивается и совершенствуется. Новая жизнь и условия для неё, делают её более совершенной. Это даёт нам возможность приобрести новую форму вне времени и пространства. Такая форма является высшим разумом, богом, или в некоторых случаях его частицей.
Кто-то из некромантов поднял руку.
– А какая цель приобретения высшей формы?
– А это, адепт, тайна покрытая мраком.
Вспомнив про Геральда, я снова не удержалась и протянула руку для вопроса.
– Да Веарте?
– Если каждая душа должна немедленно попасть в потусторонний мир, почему души хранителей здесь?
Дигер слегка нахмурился, видимо вопрос был не совсем удобный.
– Видите ли адептка, не зря призраков называют неприкаянными. Это древнее слово, очень древнее. Согласно тем же древним текстам, призраки - это души провинившихся. Они находятся в нашем мире в уме, сознании и бестелесные, чтобы не причинить вреда и учиться быть добрее, светлее. Питаются нашими эмоциями. Обожают сильные эмоции такие как страх, ненависть, любовь, радость, счастье. Другими словами, - он снова взмахнул рукой и образовался большой идеально чёрный кристалл.
– чем больше зла мы причиняем, убийства, насилие, порабощения, тем чернее становятся наши души. И когда мы достигает в этом пика, душа остаётся здесь в виде наказания, до тех пор, пока полностью не очиститься...
– А отреченцы?
– перебила я, чувствуя, как резко растёт напряжение в помещении.
– Разве они ни есть зло в чистом виде?
Профессор поперхнулся заметно позеленев.
– Это... Слишком сложный вопрос, адептка.
– больше он ничего не сказал.
Следующий предмет был не то чтобы скучен, он откровенно говоря, был унылым. Монотонный голос профессора так и убаюкивал, заставляя глаза слипаться. Не знаю, как я досидела до конца занятий, но услышав звук трубных, я сорвалась с места.
Обед. На протяжении всего времени, отреченцы не обронили ни слова рядом со мной. Я умру от одиночества. В компании этой жуткой шайки, я обречена провожать потенциальных знакомых лишь взглядом. Ужас, как обидно. Но ничего, наши не сдадутся, мы ещё отомстим за несправедливость. Вот возьму и налью, клея им в замочные скважины ночью, или прополощу их кружки с уксусом. Можно ещё высыпать марганец им на полотенце, хотя кто эти рожи увидит... Нет, все-таки клей в замок.
Пока мой план по побегу и возвращению набирал обороты в моей голове и обрастал подробностями, мы спустились в трапезную, где почти не было свободных мест. Не знаю, как черномордые, а я, схватив поднос и набрав себе на обед еды утопала за стол к веселящимся боевым магам.
– Извините... Здесь не занято?
– взглянув на парня, я ткнула пальцем на свободное место рядом с ним.
– Конечно нет, присаживайся.
– ответил брюнет.
– новенькая?
– озорная улыбка светила в данный момент ярче полуденного солнца, на душе сразу стало тепло.
Я села на стул и начала разбирать
– Да, первый курс...
– намеренно умолчала с какого факультета
– А где форма?
– Закончилась на складе, я только вчера вечером прибыла.
– я посмотрела на собеседника.
– Меня Лиа зовут.
– улыбнулась.
– Меня Даррэн, можно просто Рэн.
Как оказалось, Рэн учится на первом курсе уже второй раз. В прошлом году ему пришлось покинуть академию по семейным обстоятельствам. И он знает здесь каждый закоулок. От него же я узнала где находится библиотека, это не далеко от башни боевых магов, он обещал мне её показать, когда закончатся занятия, тем более следующая пара по медитации и самоконтролю у нас общая. Для себя я решила, что сяду рядом с ним, и мне не помешает даже конец света.
Уже зайдя в аудиторию я заметила, что Рэна ещё нет и тихонечко села сбоку от 'телохранителей'. На меня не обратили внимания. Славно. Вытаскивая тетрадь из сумки, я увидела нового знакомого и махнула ему рукой радушно улыбаясь.
Говорить во время занятия не было возможности, и мы кропотливо конспектировали лекцию, пока преподаватель не решила провести небольшой практикум.
– Самая важная часть на занятиях по медитации - это сама медитация. Сейчас вы вспомните все, что мы с вами записали, закроете глаза и представите, как в вас движется энергия. Приступайте, адепты.
Я послушно закрыла глаза и прислушалась к себе, к своим ощущениям. Внутри меня разворачивается маленькая тёплая спираль дыма, она бесцветная и тягучая как патока. За ней тонкой полоской движется зелёная струйка, сворачиваясь в кольцо. Тихо, очень тихо и лёгкий звон в голове. Да, это звенящая тишина. Кольцо начинает тихонько пульсировать, и стучать как сердце. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Звон обретает другой звук. Тихий шелест. По венам растекается почти обжигающее тепло, я терпеливо сжимаю кулаки и жду. Сейчас что-то должно произойти. Я чувствую. Внутри все вспыхнуло, кольцо перестало иметь форму и рассеялось по всему телу горячей волной. Волосы на голове зашевелились. Слышу чей-то голос, но он слишком далеко, чтобы понять суть фразы, а я здесь и мне тепло, уютно и хорошо. Я продолжаю наблюдать. Тихий шелест, сменился приятными мужскими голосами. Бархатные, мягкие.
– Что она делает?
– Оставь её, она познает себя. Вспомни каким сам был.
– А почему улыбается, это ведь больно.
– Мазохистка.
– хмыкнул собеседник.
И всё растворилось. Меня начал засасывать водоворот, куда-то в центр моих ощущений. Чувство нестерпимой тошноты нахлынуло внезапно, отодвигая все приятное на задворки сознания. Я схватилась пальцами за край стола и со всей силы его сжимала, пока кто-то не рванул меня за волосы, заставив запрокинуть голову назад. Я распахнула глаза, но кроме зелёной пелены ничего не видела.
– Посмотри на меня.
– голос Даррэна был очень обеспокоенным.
Я несколько раз моргнула, тщетно пытаясь прогнать пелену с глаз. Она не просто застилала глаза, я чувствовала ее как песок на стекле. Противно. Попыталась сфокусировать взгляд и поняла, что это не имеет смысла.
– Ничего не вижу.
– прошептала я.
– Расслабься, ты слишком сильно проникла в свои магические резервы.
– сказала профессор, имя который я не запомнила. И по всей видимости именно она держит меня за волосы.
– Магия должна высвобождаться постепенно. Твои глаза придут в норму уже через пару часов, а пока постарайся не паниковать, это затягивает процесс усвоения магии.
– она отпустила мои волосы, от чего я поморщилась и невольно начала вслушиваться в происходящее.
Профессор ушла к своему рабочему столу и на меня хлынул поток шепотков, которые я была не в силах разобрать. Но был ещё и другой звук, еле различимый среди гула шепотков. Он показался мне очень знакомым, но я не могла его ни вспомнить, ни сравнить со всеми звуками ранее мною услышанными. Это похоже на звук магии, но магией не являлось. Это не потрескивание, не шипение, не свист... а будто... Импульс! Да, точно. Больше всего это похоже на импульс. Будто есть ровное излучение, которое отрывается и на сверхскорости передаётся другому источнику, как это делают нейроны головного мозга. Я шумно вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках и совладать с мечущимися мыслями. Как вдруг почувствовала прикосновение к плечу. Такое мягкое, почти неуловимое и шёпот, предназначавшийся мне одной.