Потерянные души

Мистеру Майарана

– Все будет хорошо...

Даррэн?

Затем тёплая ладонь накрыла мою и Рэн прошептал:

– Ты в порядке?

Я слегка поморщилась, слишком громко это прозвучало.

– Думаю, переживу.
– прошептала в ответ и закусила губу.

Неожиданно для себя вспомнила, что после занятий меня ждёт ректор, а попасть к нему мне нужно в сопровождении черномордых. В таком состоянии о библиотеке и речи быть не может. Как быть с Рэном? Он наверняка сейчас вызовется проводить до общежития. А мне не хочется признаваться, что я живу с отреченцами. Так что же делать?! Приняв единственно верное решение, я тихо прошептала:

–

Рэн, мне нужно тебе кое в чем признаться - я почувствовала, как он тихонько сжал мою ладонь, показывая, что слушает.
– Я учусь на факультете отречения...

Пауза. Мне казалось она слишком затянулась. И уже попрощавшись мысленно с новым знакомым, я вдруг почувствовала, как начала подрагивать его рука.

– Рэн?
– я растерялась.

– Ты такая глупенькая, Лиа. Глупенькая, но очень милая.
– Весело прошептал маг. Я уставилась на него невидящими глазами.
– Я это понял ещё когда вошёл в аудиторию. Сегодня наш декан нас предупредил, что наши занятия иногда будут посещать отреченцы.

'Вот ду-у-у-ра. Какая же я дура!' - выла я мысленно.

Ведь только отреченцам позволили посещать занятия с другими группами. Идиотка! Только сегодня об этом говорили! Дура! Дура! Дура!

Видимо у меня все было написано на лице, а как иначе объяснить тот еле сдерживаемый хохот, который доносится с его стороны?

– Всё-таки ты очень милая, даже когда злишься.

Я смутилась и отвернулась, чувствуя, как пылают щёки.

Глава 3

О невидимом поцелуе и странной истории чужой империи.

Чувствую себя пленницей. Почти также страшно. Ничего не вижу, словно мешок на голову надели. Чьи-то пальцы впиваются в руку чуть выше локтя, наверняка синяк останется, от которого потом фиг избавишься. Интересно, у Геральда есть аптечка? Наверное, должна быть. А мы все идём и идём...

– Слушай, а нельзя как-то нежнее держать? Больно же!
– минутная пауза, затем рука опустилась к ладони в какой-то нерешительности.
– Я не кусаюсь - оскалилась я. Ладонь больно сжали, но я сдержалась от вскрика.
– А знаешь, мне даже нравится ничего не видеть, кроме этой пелены. Теперь хотя бы не тошнит, когда вы рядом.
– Резкий рывок и меня прижали к прохладной стене. Чувствую, как обжигает браслет на руке. 'Голубоглазый' склонился к моему уху и проникновенно так начал шипеть, мои мурашки давно уже научились ходить строем, но в этот раз это был ураган по спине и шее.

– Достала, зараза рыжая...
– выдохнули мне в лицо.

Я все же осмелилась возразить

– Я не рыжая!
– пропищала сдавленным голосом. Страшно же.

– Не рыжая...
– Схватил за вьющийся локон. Да-да, я с утра красиво все уложила, благодаря баночкам-скляночкам в ванной.
– Но как же достала, зараза!
– вот интересно, а я каждый раз с одним и тем же диалог воспитательный веду или это всегда разные личности?

– Так выпори

меня.
– я подленько улыбнулась.
– В воспитательных целях, так сказать.
– Мрак, как жаль, что я ничего не вижу. Но в одном могу быть уверена точно, мой сопровождающий задумался. Да-да, а я знаю, что ни одна безнравственная скотина в этой академии меня и пальцем не тронет. Спасибо ректору.

Руки, прижимавшие меня к стене, дрогнули, но ответа не последовало. Интересненько.

– Ты так и напрашиваешься на неприятности...
– сдавлено прошипели мне в мое же лицо.

– 'Интересно на сколько он близко, что я чувствую его горячее дыхание?' - а саму аж пот прошиб от догадки.

– И что ты сделаешь? Исполнишь с ректором танец чёрного лебедя, что бы я умерла со смеху?
– Моё воображение услужливо зарисовало отреченца в руках ректора, задирающего ноги в замысловатых позах. И я не сдержалась... Начала ржать, как кобыла.

Меня отпустили, крепко сжали ладонь и потащили по намеченному пути, изредка предупреждая о преградах типа ступенек. Но я уже не могла остановиться, так и хохотала, когда меня впихнули в кабинет ректора и уведомили об этом. Но мля! Услышав сухое ректорское 'Что происходит?' меня просто пополам сложило.

– Адептка!

– Нет, черномордый! Ты подумай над моим предложением, я ведь только представила... А если увижу, точно умру!
– прохохотала я.

В ответ я услышала только злобный рык и хлопнувшую дверь. Ну и собственно, вытерев слезы замолчала, строя догадки на тему 'где находится ректор' ещё несколько минут.

– Веарте, а Вам не кажется, что называть отреченца 'черномордым' немного...
– он замолчал, подбирая слово.
– небезопасно?

Я поджала губы. А ведь и правда. Они же злющие, как черти, если я продолжу в том же духе, ещё неизвестно чем это обернётся для меня самой. Ладно подшучивать над ними, но вот так откровенно обзывать... Ведь я не знаю какие они на самом деле. Надо немного попридержать свой язык в целях самосохранения. Я печально выдохнула.

– Я не знаю их имен, господин Райхо. И мне очень трудно себя сдерживать в их отношении. Я ничего о них не знаю, не могу различить, не вижу их лиц, у них даже голоса одинаково страшные... И ведь магически изменили, я чувствую. С одной стороны, понимаю, что возможно так даже лучше, но и раздражает меня это жутко! Они-то меня видят!

Ректор сделал несколько шагов в мою сторону и где-то рядом остановился.

– Что с Вашими глазами, адептка?

Я махнула рукой.

– Последствия медитации, профессор сказала, что скоро пройдёт.

– Вы влезли в резерв?
– голос прозвучал удивлённо.

– Мне так и сказали.
– я опустила ресницы, чтобы скрыть смятение на этот счёт.

– Нда... Не ожидал от Вас.

Ректор поднял мою руку и что-то звякнуло о мой браслет.

– Это доступ к базе академии. Позволяет видеть имена и слышать настоящие голоса. Я распоряжусь, чтобы в правилах академии отменили пункт об обязательном нахождении на территории общежития в мантиях, оно мне все равно никогда не нравилось, но это не значит, что Ваши одногрупники беспрекословно их снимут, эти мантии часть их самих.
– он отошёл, чем-то зашуршал и вернулся, чтобы всучить мне бумажный свёрток.
– А пока вот. Это конечно не мантия отреченца, но Вас должны как-то к ним соотносить.