Потерянные души
Шрифт:
Увидев Белова, Кордон вскочил как подброшенный.
– Саша! Ты видишь?.. Ты видишь, что творится?!..
– жалко улыбаясь, пролепетал он.
– Черт знает что!..
Белов, озабоченно хмуря брови, кивнул:
– Вижу, вижу, Андрей... Ты посиди здесь еще немного, я сейчас... Где ваш начальник?
– обернулся он к сопровождавшему его лейтенанту.
– Сюда, пожалуйста, - милиционер - сама учтивость - показал вдоль коридора.
– Третья дверь налево.
– Я сейчас, Андрей, потерпи, - повторил
В кабинете начальника райотдела Белова ждали. Едва он шагнул за порог, лысый под-полковник выскочил из-за стола и вытянулся в струнку.
– Здравствуйте, Александр Николаевич
– Добрый вечер, - Белов опустился на стул рядом со Шмидтом, вздохнул и поднял усталые глаза на все еще стоящего навытяжку подполковника.
– Присаживайся, ты что?.. Мальчонку моего не били?
– Никак нет! Пальцем не тронули, действовали исключительно убеждением!
– по-военному доложил милиционер.
– Хорошо, и что дальше?
– Простите?
– не понял подполковник.
– Ну, как вы должны действовать в этом случае дальше?
Милиционер бросил растерянный взгляд на Шмидта. В его глазах отчетливо читался вопрос: "К чему он клонит? Ведь все это только спектакль?" Шмидт еле заметно пожал плеча-ми, и подполковник вынужден был отвечать:
– Передать задержанного, протоколы и вещ доки в прокуратуру. А уж там заводят уголовное дело, ну и так далее...
– Угу...
– кивнул Саша и неожиданно спросил: - Слушай, а у тебя выпить нет? Башка что-то трещит.
– Есть!
– милиционер бросился к шкафу, в его руках появилось сразу три бутылки.
– Водка, коньяк, виски?..
– Давай водки!
На столе появились стаканы, полузасохший лимон, банка с маринованными огурцами и початая пачка печенья. Белов разлил по стаканам водку, чокнулся с хозяином кабинета и Шмид-том и неторопливо, с чувством выпил. Проигнорировав милицейские разносолы, он поставил пустой стакан на стол и шумно выдохнул:
– Фффу-у-у... Хозяин, а водка-то у тебя, похоже, паленая!
– Обижаете, Александр Николаевич...
– Ладно-ладно...
– ухмыльнулся Саша.
– Ну что, мужики, - по домам?
– Как? А задержанный?
– удивился милиционер.
– Завтра, хозяин, завтра...
– Белов потянулся и вдруг хитровато подмигнул: - А сейчас мне в прокуратуру спешить надо, дело-то уже там! Въезжаешь, подполковник?
– Так, значит, задержанный останется у нас до утра?
– Точно!
– тряхнул головой Саша. У двери кабинета он снова подмигнул милиционеру: - Знаешь, командир, мне кажется, что ночевка у вас пойдет ему только на пользу!
Кордон стоял, прижавшись к прутьям решетки, и нетерпеливо ждал Сашиного возвращения. Когда тот появился в коридоре, продюсер, подобно истосковавшемуся по хозяину щенку, заерзал и
– Ну что, Саш?
– спросил он дрожащим голоском.
– Как наши дела?..
– Плохо!
– раздраженно буркнул Белов.
– Твое дело уже в прокуратуре. Что ж ты мне сразу не позвонил, а, Андрей?! Столько времени потеряли!..
– И что же теперь?
– Кордона буквально трясло от страха.
– Неужели уже ничего нельзя сделать?
– Попробуем... Сейчас поеду в прокуратуру - может там твои бумаги получится пере-хватить.
Кордон едва не плакал.
– Саша, дорогой, вся надежда на тебя! Если деньги нужны - у меня есть... Пожалуйста, Саша... Я для тебя - все что захочешь... По гроб жизни...
– Ладно, не суетись, - прервал его излияния Белов.
– Потом сочтемся, надо сперва де-ло сделать!
Он ободряюще похлопал продюсера по тон-кой ладони, судорожно сжимавшей прут решетки, и, не оглядываясь, зашагал прочь.
XXV
Освободили Кордона на следующий день, ближе к полудню.
Сутки, проведенные за решеткой, наложили на продюсера неизгладимый отпечаток. Щеки его покрылась рыжей щетиной, волосы спутались, ввалившиеся глаза были полны отчаянья и невыразимой тоски — такой, какая часто встречается у зверей в зоопарках.
Вид Кордона был настолько жалок, что против воли своей Белов сделал то, что делать совсем не собирался. Проходя мимо продюсера по коридору, он шепнул ему:
— Все нормально, Андрей, я сейчас...
В кабинете милицейского начальника он достал бланк подписки о невыезде и положил его перед подполковником:
— На, заполни, — сухо приказал он. — Возьмешь у этого клоуна подписку. А бумаги его давай мне.
Милиционер деловито кивнул, открыл сейф и, передав Белову несколько листков протоколов, сел заполнять бланк. Закончив, он поднял на Сашу свои бегающие глазки.
— Готово, Александр Николаевич. Ну что, освобождаем как договорились?
Белов убрал документы в портфель и кивнул. Подполковник открыл дверь в коридор и гаркнул:
– Мельников! Давай сюда киношника!
Сержант с лицом спившегося автослесаря
ввел в кабинет Кордона. Изможденное лицо продюсера неуловимым образом изменилось. Он старательно скрывал ту новость, что шепнул ему в коридоре Саша, но, несмотря на все его усилия, радость распирала его - пробивалась лихорадочным блеском глаз, подрагиванием губ, скрывающих торжествующую улыб-ку, нервным трепетом топких пальцев, теребящих подол пиджака.
– Гражданин Кордон, подойдите ближе, - строгим, чеканным голосом произнес подполковник.
– Следствие сочло возможным, до выяснения всех обстоятельств данного дела, отпустить вас под подписку о невыезде. Распишитесь вот здесь и... и благодарите бога, гражданин Кордон, что у вас есть такие друзья...