Потерянные континенты

де Камп Лайон Спрэг

Таким образом, те, кто утверждают, будто майя получили свою культуру извне, из Атлантиды или Египта, ссылаются на подобие этой цивилизации у народов Старого Света. Однако такие аргументы сосредоточиваются на сходстве и игнорируют различия, столь глубокие, что рядом с ними сходство выглядит незначительным и случайным. Итак, обсудив то, чем обладали майя, давайте перейдем к тому, чем они не обладали.

Плуг. Единственным сельскохозяйственным инструментом майя был сажальный кол. Тычете колом в землю, бросаете в ямку зерно, засыпаете и утаптываете ее – и вот вам вся система сева индейцев майя.

Металлические орудия. За исключением

медных ножей, которые появились в этой культуре на ее закате, таковых они также не знали. Майя сражались копьями с каменными наконечниками (а позднее и стрелами) и заточенными мечами-дубинками из камня.

Колесо. Хотя колесо появилось в Шумере приблизительно в 3000 г. до н. э., в Новом Свете следов колесного транспорта не обнаружено. Также, по мнению всех специалистов, кроме одного, они не знали и гончарного круга. (Мерсер говорит, что знали.) Некоторые американские индейцы располагали прялкой или маховиком, которые исследователи поначалу ошибочно принимали за настоящее колесо. Весьма любопытно, что в 1-м тысячелетии нашей эры ацтеки, ольмеки и другие полуцивилизованные мексиканские индейцы изготавливали из глины маленьких игрушечных животных, которые ездили на колесах или роликах из глины. Остается загадкой, отчего они так и не догадались создать колесные транспортные средства по образу игрушек. Возможно, все дело в отсутствии тяглового скота и дорог.

Пищевые растения Старого Света. Вообще в Старом и Новом Свете нет общих пищевых растений. Было бы странно, если бы атланты, устроив колонии в Египте и Мексике, завезли пшеницу только в Египет, а маис только в Мексику. Несколько явных исключений из данного правила не обязательно противоречат этому принципу. Кокосовая пальма и тыква, например, встречаются в обоих полушариях, но при этом обладают плавучими семенами, которые, вероятно, распространились по водам океана. В других случаях, когда растения одомашнивали в обоих полушариях, как это произошло с инжиром, хлопчатником и клубникой, они принадлежали к различным видам.

Эпидемические заболевания Старого Света. Путешествия Колумба и его коллег способствовали переносу оспы, малярии, желтой лихорадки и кори из Старого в Новый Свет. Общих болезней в двух полушариях не было. Сифилис, который обычно называют исконно американским заболеванием, привезенным в Европу кораблями Колумба, – это спорный вопрос. Впрочем, он не в счет, поскольку, строго говоря, не является эпидемической болезнью. Для распространения ему необходима плотность населения, характерная для городов и деревень земледельческого общества. Поскольку охотники и собиратели живут слишком разрозненно, общие предки народов Нового и Старого Света должны были при разделении находиться на стадии охотников или собирателей.

Домашние животные Старого Света. У американских индейцев не было домашних животных Старого Света, за исключением собак, приручение которых относится к неолитической охотничьей культуре. Если у их предков до отделения от Старого Света жили лошади, свиньи или куры, не было причин не захватить их с собой, тем более что многие племена обзавелись этими животными, когда европейцы завезли их в Новый Свет.

Календари Старого Света. Календарь майя радикально отличается от календарей Старого Света. Если последние основаны на годе из двенадцати месяцев, примерно по 28 дней каждый, к которым прибавляются еще несколько, чтобы сравнять его, то календарь майя построен на годе из восемнадцати месяцев по 20 дней каждый.

Письменность Старого Света. Несмотря на противоположные утверждения Донелли и других, нет ни малейшего сходства между египетским иероглифическим письмом или каким-то иным письмом Старого Света и письменностью майя. Хотя система майя базируется на принципах, достаточно похожих на принципы египетской иероглифики, сами значки и языки абсолютно различны. Поэтому наши знания о египетской письменности не помогли расшифровать алфавит майя.

Некоторые

атлантологи замечают, что майя могли быть простыми первобытными американскими индейцами, приобщенными к цивилизации приплывшими на лодках беженцами из Атлантиды. Однако в свете истории подобные гипотезы маловероятны. Первобытные люди в большинстве своем подозрительны и консервативны, неохотно принимают чужой образ жизни. Если они и позволяют иноземцу поселиться среди них, то только в обмен на его отказ от своих привычек в пользу их обычаев. На самом деле этому пришельцу повезет, если его не съедят, как это случилось с первыми испанцами на Юкатане. Так, норвежцы, приплывшие в Гренландию, не оказали никакого влияния на эскимосов, а, напротив, без следа влились в них. Испанский священник Иероним де Агиляр, проживший среди майя восемь лет и обнаруженный Кортесом, не только не сумел воздействовать на них, но даже почти забыл родной язык. Несмотря на то что иногда первобытные люди перенимают какие-то особенности чужой культуры, если они хорошо вписываются в их собственную, они обычно принимают полную смену культуры только в результате долгого контакта с более развитым обществом или сильного давления с его стороны.

Теперь вернемся к характерным чертам цивилизации майя. Их религия преимущественно напоминала многобожие других раннеземледельческих народов, которое отличается множеством узкоспециализированных богов и сложным календарем наблюдения. Среди их главных богов можно назвать бога неба Итцамну и бога дождя Чака, который до некоторой степени совпадал с богом грозы Кукульканом. Кукулькан, в свою очередь, был эквивалентом Гукумаца киче и Кецалькоатля ацтеков. Как Кецалькоатль, Кукулькан наделялся функциями героя культуры. Предания о том, что он пришел с запада, заставили некоторых ученых предположить, что он являлся в действительности вождем мексиканцев, завоевавшим Юкатан при Новой империи. На более поздних стадиях Новой империи мексиканцы действительно распространили свое влияние на Юкатан, но вел ли их реальный Кукулькан, скорее всего, останется навсегда загадкой.

К Кецалькоатлю-Кукулькану было приковано неестественно пристальное внимание из-за веры испанских монахов в то, что он был апостолом Фомой, который проповедовал среди жителей Америк. Они нуждались в подобной теории для того, чтобы подтвердить постулат Нового Завета о том, что апостолы были посланы во все концы земли, и для этого тщательно изучали Новый Свет в поисках следов апостолов. Обнаружив, что некоторые племена использовали крест в качестве символа (на самом деле обозначавшего четыре направления ветра или основные стороны света), они решили, что нашли признаки христианского влияния.

Чтобы оправдать завоевание, монахи в Мексике придавали большое значение белокурому богу, который цивилизовал свой народ, а затем отбыл в море, пообещав однажды вернуться. На самом же деле в манускриптах ацтеков Кецалькоатль всегда изображается темнокожим брюнетом или в виде бога ветра Эхекатля в маске. Также выдвигалось предположение – оснований для которого было не больше, – что он являлся норвежцем, который ушел на юг от поселений Винленда. На самом деле на территории Северной и Центральной Америки широко распространен миф о героях культур, пришедших из-за моря, часто называемых «белыми», что, вероятно, относится к цвету их одежды или рисунков на теле. Для майя Юкатана белыми были шаены, высадившиеся из утлых лодчонок у Веракрус, научившие их искусству и основавшие Чичен-Ицу.

Можно быть полностью уверенными в том, что эти предполагаемые цивилизации не были норвежскими, поскольку миф распространился еще до прибытия норвежцев. Люди Торфинна Карлсевни поймали двух ребятишек-индейцев, которые, выучившись норвежскому, рассказали, что, насколько им известно, за морем есть земля, «где люди ходят в белых одеждах, издают громкие крики и носят палки с прикрепленными к ним флагами». Возможно, это всего лишь еще один массив мифов о героях, ничего не доказывающий с исторической точки зрения, как ряд легенд Старого Света о лучнике (Вильгельме Телле, Эгиле, Палнатоки ит. д.), которого некий правитель заставил пустить стрелу в предмет, положенный на голову сына.