Потерянные континенты

де Камп Лайон Спрэг

В общем, с фактами они обращаются таким же не заслуживающим доверия образом. Так, Перри, желая доказать, что все культуры Северной Америки являлись вырожденными вариантами культуры майя (получивших ее из Египта), сказал, что майя знали орошение, тогда как индейцы Северной Америки – нет. Однако верно обратное. Он описывает историю Мезоамерики как «непрерывный культурный упадок», хотя это совсем не так. На самом деле она представляет собой следующие один за другим расцветы и закаты разных народов: расцвет и закат майя Старой империи, расцвет и частичный закат Новой империи, расцвет и закат тольтеков и расцвет ацтеков. Никто не знает, что случилось бы с мезоамериканцами, если бы к ним не пожаловали европейцы. Может быть, ацтеков ждал бы закат, а у майя началось бы очередное возрождение, или они вместе

пришли бы в упадок, а знамя мезоамериканской культуры подхватил бы другой народ, скажем запотеки.

Более того, трудно понять, отчего диффузионисты избрали египтян в качестве источника гелиолитической культуры, ибо из всех великих народов древности они были самыми упрямыми и самодовольными домоседами. За исключением нескольких морских путешествий вдоль берега Красного моря и временного захвата Сирии при Восемнадцатой и Девятнадцатой династиях, египтяне редко покидали свой благодатный край, предоставив критянам и финикийцам открывать новые земли и основывать колонии. Столь же нелепо утверждать, что все жили подобно человекообразным обезьянам до прихода гелиолитов, поскольку такие высокоразвитые культуры, как, например, иракская, возникли до расцвета египетской.

Мало того, северные народы Азии и Северной Америки вряд ли могли получить столь гениальные изобретения, как брюки, войлок, лыжи, снегоступы и иглу из Египта, поскольку в Древнем Египте не производили войлок и не носили брюк, к тому же там не выпадал снег, по которому можно кататься и из которого можно сделать иглу.

Ныне, когда Эллиот Смит отбыл к своим праотцам, поклонявшимся Солнцу, идею этого культа продолжают развивать в Англии Митчелл и Реглан и в Америке Гарольд С. Гледвин, автор недавней книги «Люди из Азии». Все они считают изобретательность очень редким даром и полагают, что все основные изобретения делались лишь однажды. По их мнению, большинство диких племен таковы, и их вырождение произошло из-за отхода от гелиолитических стандартов, а схожие черты культур в любых двух частях света являются свидетельством диффузии.

Все это «вырождение» в значительной степени является личным предрассудком антропологов. Диффузионисты применяют данный термин к любой утрате культурных черт, независимо от степени развития цивилизации. Однако изменение могло быть следствием разумной адаптации к новым условиям. Так, полинезийцы, переселившись на остров, не подходящий для выращивания риса, стали ловить рыбу и выращивать таро и бананы. Великие египетские пирамиды, которые цари возводили в качестве гробниц для себя, с одной стороны – триумф инженерной мысли, с другой – бесполезная трата человеческих усилий. Жизнь египтян стала значительно лучше, когда они отошли от этой традиции.

Вариант диффузионной теории Гледвина о культуре Нового Света достаточно интересен. Описав ряд миграций из Азии предположительных австралоидов, негроидов и других народов (основываясь на догадках), он заключил, что после смерти Александра Македонского флот, который он строил для исследования Индийского океана, ушел. На борту этих кораблей были египтяне, финикийцы, киприоты, греки и другие народности, нанятые им. Они отправились на восток к Индии и Индонезии, по пути пополняя команду новобранцами и женщинами. В конце концов они превратились в полинезийцев, дошли до Южной Америки и стали араваками. Их белые предводители Виракоча, Кецалькоатль и остальные, путешествуя, познакомились со всеми американскими цивилизациями. Вот откуда взялся «белокурый бог» в мифах Нового Света. Аборигены, по словам Гледвина, были, скажем так, «пустоцветами», которым никогда не удалось бы достичь чего-то без таких предводителей.

Дабы продемонстрировать свое презрение тем, кто не принимает его фантазий, Гледвин придумал лжесвидетеля, которого назвал доктор Фадди Дадди, представляющего «голоса специалистов». Впоследствии он расправился с ним с помощью накома-майя, вырвавшего сердце у своей жертвы. К сожалению, мозгов у мистера Дадди было не так уж много. Гледвин приписывает ему множество утверждений, которые едва ли поддержит хоть один современный американист. Например, он говорит, что американские индейцы появились на континенте после единовременного переселения, что все они относятся к одному типу с физической точки зрения, что

они умнее людей Старого Света и так далее. Также он обходит молчанием некоторые факты, вроде недавно найденного тепекспанского черепа, который не вписывается в его схему. Это называется выборочное предъявление доказательств. Вот так атлантологи, охотники за десятью утерянными коленами Израилевыми, затуманивают головы недостаточно образованным людям.

Как видите, неизобретательность человека – краеугольный камень учения диффузионистов. Ученые давно спорят по поводу изобретений первобытных людей. Современная наука, как всем известно, строится на 1) философских умозаключениях о Вселенной и 2) технологических изобретениях. Оба этих пункта сегодня связаны настолько крепко, что, несмотря на существование обособленных гениев, все больше и больше открытий делается учеными и инженерами в лабораториях университетов и корпораций.

Однако дело обстояло так не всегда. Чем дальше мы уходим назад, тем более разделенными становятся наука и изобретения. В древние времена наука была прерогативой жрецов и философов, а изобретениями занимались простые безымянные люди. Архимед, величайший античный ученый, извиняется за свои открытия, поскольку это ниже достоинства ученого. С другой стороны, мы не знаем, кто именно придумал всего 1500 лет назад такие важные приспособления, как руль, ветряная мельница, хомут и кузнечный горн.

Несмотря на то что изобретения появлялись в результате непрерывного процесса с той поры, как первобытный человек научился тесать кремень и поддерживать огонь, не принимайте всерьез рассказы о жизни таких людей, в которых главный герой по имени Уг в одиночку придумывает лук, каноэ, моногамию и одомашнивает животных. В реальности это происходит в течение не одной тысячи лет.

Теперь перейдем к другому вопросу. Если два народа в разных землях пользуются сходными устройствами или обычаями, изобрели ли они их независимо друг от друга или получили из одного источника? Реглан и Смит полагали, что всегда верно второе предположение. С помощью такой удобной посылки крайние диффузионисты сводили все цивилизации к одному истоку, как правило находившемуся в Египте. С другой стороны, покойный профессор Дж. Н. Льюис считал, что все цивилизации вышли из Бразилии, другие искали их родину в Перу, долине Огайо, Индии, Арктике, Атлантиде и Лемурии. («Ортодоксальная» или «антидиффузионная» точка зрения, которая, на мой взгляд, подкреплена весомыми доказательствами, состоит в том, что цивилизация возникала более-менее независимо как минимум в четырех местах: Ираке, Китае, Мексике – Гватемале и Перу, именно в таком порядке.)

Но действительно ли изобретения так редки? Правительство Соединенных Штатов Америки ежегодно выдает более 50 тысяч патентов, что составляет примерно один патент в год на каждые 25 тысяч граждан. Это не значит, что каждый год от любой группы в 25 тысяч человек можно получить по изобретению, поскольку нужно учитывать еще некоторые факторы: нерегистрируемые изобретения, патенты на незначительные усовершенствования, различие между тем, как принимает изобретение наша цивилизация, и консерватизмом первобытных людей, и так далее. И все-таки любая крупная общность первобытных людей способна время от времени что-то изобретать.

Крайние диффузионисты на самом деле демонстрируют странное снобистское предубеждение против того, что изобретательность является повсеместно распространенным качеством человека, которое проявляется у тех, кто работает. И не важно, первобытный это человек или ученый. Реглан, например, настаивает на том, что люди до-письменной эпохи не могут ничего изобрести, поскольку среди них нет ученых, хотя, как мы уже видели, наличие таковых совершенно не обязательно для изобретения. Поэтому, продолжают диффузионисты, все пришло извне, не важно откуда. Дилетанты, прочитавшие несколько работ по антропологии или атлантологии, склонны с ними согласиться, вероятно, потому, что, не сделав ни одного открытия, не могут поверить в то, что кто-то на это способен. Как ехидно сформулировал лорд Реглан, «нам часто говорят, что племя бонга-бонга открыло искусство ковки железа или племя вага-вага изобрело гениальный невод, но никто не видел, как это произошло».