Потерянные континенты
Шрифт:
На протяжении многих веков ученые пытались понять, какие исторические реалии лежат в основе мифов о Ми-носе, особенно в повторяющемся упоминании быка. Большинство догадок уходили далеко от темы, лишь раскопки Эванса, начатые примерно в 1895 г., доказали, что в основе этого сказания лежат народные зрелища минойского Крита, во время которых юноши и девушки выполняли опасные гимнастические упражнения на рогах живых быков.
Крит находился в расцвете как морская и коммерческая держава на протяжении примерно двух тысячелетий и пришел в упадок во времена переселения народов в конце 2-го тысячелетия до н. э. Не сохранилось почти никакой информации о минойской истории, поскольку все дошедшие до нас минойские записи – это документы вроде складских расписок, а легенды слишком скудны и полны выдумки, чтобы пролить на нее свет. Тем не менее известно, что Крит долго был союзником Египта. Правящий класс в столице
Критская империя была союзом городов-островов, подчинявшихся Кноссу. Колонии на материковой части Греции, в Микенах и Тиринсе, приобрели такую значимость, что после разрушения Кносса землетрясением примерно в 1400 г. до н. э. они приняли на себя лидерство в союзе. Затем, когда мощь империи пошла на убыль, нецивилизованные греки (они называли себя «ахайвои», позднее – «ахайои» или «ахейцы») отняли власть у местных правителей подобно тому, как 1500 лет спустя немцы постепенно захватили Западную Римскую империю.
Вероятно, Гомер дает романтический портрет жизни в тот период, когда варвары, выработавшие в себе вкус к прелестям цивилизации, завладели контролем над Критской империей и вкусили ее роскоши.
В начале XX столетия англичанин К.Т. Фрост заметил поражающее сходство между Атлантидой в описании Платона и Критом в описании археологов. Оба они были островными царствами, морскими державами, столкнувшимися с внезапной гибелью от руки людей из Греции. К эгоцентричным египтянам, продолжал он, слухи о Крите дошли через микенских захватчиков с материковой части Греции, которые позднее возникли среди завоевателей-варваров, побежденных Рамсесом III приблизительно в 1190 г. до н. э. Ничего больше не зная о микенцах, которых, в свою очередь, покорили ахейцы, египтяне заключили, что Крит исчез, и придумали легенду о затоплении, чтобы это объяснить.
Но не следует принимать теорию Фроста всерьез, хотя Болч и Магоффин разделяли его мнение. Во-первых, нам не известно наверняка, что микенцы завоевали Крит. Во-вторых, вряд ли египтяне за 600 лет вынесли бы Крит за пределы Средиземного моря, увеличили в сто раз и отбросили бы на 8 тысяч лет назад. Тем не менее всеобщие зрелища и церемонии с быками на Крите вполне допустимы. Может быть, они вошли в сказание об Атлантиде в качестве эпизодов, которые Платон перенял и подсознательно вплел в свое повествование. Спенс объясняет сходство минойской и атлантической цивилизаций тем, что Крит подчинялся Атлантиде или был ее колонией; но мы уже исключили гипотезу Спенса по геологическим соображениям.
Несмотря на то что Спенс аналогичным образом развенчивает альтернативную теорию об Атлантиде в Карфагене, от него не так просто отмахнуться. Карфаген, в отличие от Крита, находился в верном направлении от Греции и, более того, был не только империалистической морской державой, но также и городом, план которого напоминает о городе Атласа.
«Низкий обнесенный стеной холм Бирсы, или цитадели, на котором стоял прекрасный храм Эскулапия в Карфагене, был упрочен со стороны суши тремя болыпими валами, растянувшимися на всю ширь полуострова и укрепленными башнями. Под рыночной площадью и Домом Сената большой водоем, 1066 футов в ширину, был вырыт вокруг островка, на котором расположена штаб-квартира адмирала. Доки, окружавшие этот водоем, были закрыты крышей на мощных ионических колоннах и способны принимать самые крупные боевые корабли». Из этого водоема «на юг в торговую гавань шел узкий канал 1396 футов длиной. Высокая дамба закрывала его вход и защищала от нападения вражеского флота. Топи окружали береговую часть, пресную воду доставляли из огромных цистерн с ближайшего холма, которые, очевидно, использовали еще и как бани».
Карфаген основала примерно в 850 г. до н. э. тирийская царевна Эллиса (Дидо), дочь царя Муттона I, сбежавшая от тирании своего брата Пигмалиона. Карфаген не был первым финикийским поселением в Северной Африке, однако рос быстро и после завоевания Тира Навуходоносором в 573 г. до н. э. встал во главе Западного Средиземноморья. Для обеспечения контроля над западной торговлей, особенно над оловянным регионом юго-западной Британии, военные корабли карфагенян останавливали торговые суда других народов и сбрасывали их команды за борт. Эта жесткая монополия, нерушимая до начала Пунических войн, объясняет туманность знаний греков о Западном Средиземноморье во времена Платона.
И греки, и карфагеняне колонизировали Сицилию и прилагали немало усилий, чтобы вытеснить оттуда друг друга. Карфагенянин Мальхус почти завоевал весь остров в 550 г.
Последним претендентом на роль прототипа Атлантиды остается Тартесс – библейский Фарсис, цель Ионы [12] – город-государство или регион на юго-западе Испании, недалеко от современного Кадиса.
Первое упоминание о Тартессе находим в Книге пророка Исайи, где пророк, проповедуя о падении Тира, говорит: «Рыдайте, корабли Фарсиса, ибо он разрушен» [13] . Эрриан, вероятно, ошибался, утверждая, что Тартесс – финикийская колония. С другой стороны, происхождение его народа доподлинно не известно. Предлагались некоторые варианты. Слово Тартесс созвучно названиям этруссков, данным им другими народами: греки называли их тиренцами, а египтяне – турша. В античные времена говорили, что этрусски вышли из Ливии. Однако их самоназвание было расенна, что совсем не похоже на Тартесс.
12
Книга пророка Ионы, 1: 3.
13
Книга пророка Исайи, 23: 1.
Практически единственной археологической находкой, связанной с Тартессом, является кольцо, на котором нанесены следующие символы:
Снаружи:
Внутри:
Его нашел Шультен во время раскопок в 1923 г. Алфавит, вероятно, родственен греческому и этрусскому. Надпись на внутренней поверхности представляет слово из четырех букв, повторенное три раза, – возможно, оно звучит как «псонр» или «хонр», хотя значение его не ясно. Повторение подразумевает магическое заклинание, вроде «трах-тибидох-тибидох». Дороманская Иберия пользовалась двумя алфавитами, и ни один из них до сих пор не расшифрован.
Каким бы ни было его происхождение, Тартесс долгое время процветал как торговый город, вокруг которого велась добыча полезных ископаемых. Финикийцы, прибывшие примерно в 1000 г. до н. э., обнаружили, что серебро здесь настолько доступно, что для вывоза платы за оливковое масло и другие товары им пришлось выковать из него даже якоря. В X в. до н. э., когда царь Соломон и царь Тирский Хирам вели плодотворное сотрудничество, их объединенный флот каждые три года ходил в Тартесс, возвращаясь с «золотом и серебром, и слоновой костью, и обезьянами, и павлинами» [14] . А Иезекииль, сокрушаясь о падении Тира, говорит: «Фарсис, торговец твой, по множеству всякого богатства, платил за товары твои серебром, железом, свинцом и оловом» [15] . Эти металлы добывались в шахтах южной Испании, где город шахтеров на Рио-Тинто до сих пор называется Тарсис. «Обезьяны» могли быть привезены либо из Африки, либо с Гибралтара, где они обитают по сей день. «Слоновую кость», возможно, получали от марокканских слонов, некрупном подвиде африканских, использовавшихся карфагенянами в боевых действиях и истребленными во времена Римской империи. «Павлины» же, «тукиим», могли быть представителями ныне немногочисленных конголезских павлинов, или это слово спутали с «суккиим», то есть «рабы». Упоминание Геродотом «тартесских куниц» предполагает торговлю мехом. Позднее Тартесс экспортировал медь в Грецию.
14
Третья книга Царств, 10: 22.
15
Книга пророка Иезекииля, 27: 12.