Потерянные континенты
Шрифт:
Греки познакомились с Тартессом приблизительно в 631 г. до н. э., когда самианский корабль под командованием Колайоса, направлявшийся в Египет, сбился с курса из-за сильной бури с востока и пришвартовался в Тартессе, совершив рекордно длинный окольный путь. Самианцы заработали за свою поездку 7 талантов, огромную сумму по тем временам, эквивалентную современным 75 тысячам долларов или даже более. Следом пришли люди из Фокаи, что в Ионии, которые также открыли Адриатику и Тирренское море для греческой торговли и основали Марсель. Для торговли с тартессианцами они использовали не бочкообразные торговые суда той эпохи, а быстроходные узкие пятидесятивесельные пентаконторы, которые, хоть и отличались меньшей грузовместимостью, имели больше
Первые фокианские торговцы прибыли в Тартесс в правление царя Аргантония («серебряный замок»), хотя не стоит верить Геродоту в том, что этот царь прожил 120 лет, из которых 80 провел на троне. Гости так понравились ему (возможно, торговля в тот момент пришла в упадок, поскольку Тир уже пал, а Карфаген еще не достиг своего расцвета), что он предложил им всем переехать к нему, если персы станут слишком притеснять их на родине. Когда они отказались, царь даровал им денег, на которые можно было выстроить защитную стену вокруг города.
Однако в 546 г. до н. э. Цирус Персидский послал своего генерала Гарпагона с приказом захватить Фокию. Жители города, отчаявшиеся выдержать осаду до конца даже за своими крепкими стенами, убедили Гарпагона отступить на некоторое время, пока они обдумывают условия сдачи. Затем они взошли на борт своих кораблей и отбыли со своей азиатской родины. Узнав, что долгожитель Аргантоний скончался, фокианцы отправились не в Тартесс, а на Корсику. Здесь они поссорились с карфагенянами и этрусками, объединенный флот которых с трудом разбили в битве 536 г. Уцелевшие забрали свои семьи на двадцать оставшихся кораблей и основали поселение на берегу Лукании в Италии.
Во времена своего расцвета Тартесс был главным городом юго-западной Испании, называвшейся тогда Тартессис. Народ этого региона, турдетаны или турдулы, считался самым цивилизованным в Испании. Их общество делилось на касты, они владели алфавитом, с помощью которого записывали стихи, законы и исторические хроники, рассказывавшие, как эфиопы когда-то заполонили Северную Африку, а некоторые из них остались в Атласских горах. Эти турдулы, видимо, жили среди народа Иберии до того, как кельты из Галлии заняли ее в те времена, когда историю только-только начали записывать. Не причисленный ни к одной группе язык басков является наследием тех доиндоевропейских иберов. Если мы сможем прочитать дороманские иберийские надписи, такие как на шультеновом кольце, вероятно, некоторые из них окажутся на наречии, близком к баскскому.
Тартесс стоит у устья реки Тартессис или Бетис, ныне Гвадалквивир. Это равнинный песчаный регион, граничащий с морем, которое опасно сильными приливами и мощными волнами. В наши дни он малонаселен, живущие там люди смуглые и более высокорослые и широкоплечие, чем остальные испанцы. В древние времена река заканчивалась большим заливом, который врезался в сушу до Испалиса (Севильи). Тартесс находился на крупном острове рядом с устьем залива, поэтому у Гвадалквивира было два устья. В исторические времена залив частично заилился, в нем появились острова, что напоминает нам об отмелях, оставленных Атлантидой. Сейчас залив превратился в малярийное болото, Лас-Марисмас, а северный приток реки пересох.
Побывав в Тартессе, греки включили его в свои легенды. Они переняли у финикийцев целый цикл сказаний о Геракле, тиренце Мелькарте, возможно, члене широко распространенного ближневосточного семейства мифических героев – победителей львов, представленного шумерским Гильгамешем и иудейским Самсоном. Геракл-Мелькарт неизменно ассоциировался с Дальним Западом. Помимо странствий в ту сторону, где он добыл яблоки Гесперид и укротил адского сторожевого пса Цербера, он также отправлялся туда пасти коров Гериона, великана с тремя телами, жившего на острове Эритея. Геракл остановился в Тартессе, где установил две колонны, иногда
Хотя Тартесс, по мнению Шультена, следует относить к неолиту, у него появился соперник в исторические времена. Примерно в 1100 г. до н. э. финикийцы основали колонию на другом острове (позднее превратившемся в полуостров) в 20 милях от Тартесса, в устье реки Гвадалит. Своему поселению они дали название «Хагадир» – «изгородь» или «забор», от которого произошел античный Гадес и современный Кадис. От того же корня образованы название современного города Агадир в Марокко и имя Гадейроса, одного из сыновей Посейдона из повествования Платона.
Тартесс и Гадес сосуществовали до расцвета Карфагенской империи. Между 533 и 500 гг. до н. э. карфагеняне вели активные действия в районе Геркулесовых столбов. Они послали Ганнона к африканскому берегу, подчинили Гадес и в 509 г. выбили из Рима мирный договор, подтверждавший их монополию на западе. В то же самое время они отправили другого адмирала, Гимилкона, «исследовать внешние берега Европы». Как его коллега Ганнон, Гимилкон по возвращении издал отчет, который известен нам по краткому стихотворному изложению позднероманского поэта Руфуса Фестуса Авьения. Очевидно, Гимилкон намеревался привести своих читателей в ужас. По его словам, он посетил Оловянный остров, на котором торговали тартессианцы, кружной путь занял четыре месяца – не из-за дальности, а вот почему:
Там не найдется ветра, чтоб судно продвигать вперед;Замеревшие в недвижимом тумане спокойного моря.Водоросли во множестве растут под водами его,Задерживая суда как кусты, он говорит, и тем показывая,Что здесь невелики глубины морского дна,И вода лишь слегка покрывает его.Здесь звери морские медленно передвигаются,А среди лениво ползущих судовНеспешно плавают огромные чудовища.Чтобы уж наверняка донести устрашающую мысль до будущих исследователей, Гимилкон говорит, что если проследовать дальше, то попадешь в края непроглядного тумана. Этот отчет озвучен в легенде о липкой воде, которую Пифей слышал на севере, а злосчастный Сатаспий в тропиках, о ней он поведал по возвращении в Персию из неудавшегося плавания вокруг Африки. В те времена если исследователь трусил, то нередко потом оправдывался тем, что его корабль застрял в вязких водах.
Некоторые географы полагают, что мелководье с водорослями, описанное Гимилконом, – это Саргассово море, эллипсообразный участок между Флоридой и западным берегом Африки, примерно тысячу миль с севера на юг и 2 тысячи с запада на восток, где чаще всего можно встретить плавающие водоросли. Эти водоросли, растущие у американских берегов Атлантического океана от залива Кейп-Код до реки Ориноко, отрываются от корней на побережье и уплывают в море, держась на плаву благодаря маленьким воздушным пузырькам. В таких условиях оторвавшийся стебель живет очень долго, продолжая расти с одного конца, при этом сгнивая с другого, и служит пищей для богатой фауны, представленной необычными видами крабов и рыб, приспособившихся жить среди водорослей. Вся эта масса сбивается в большое облако, гонимое Гольфстримом и Северным экваториальным течением, и дрейфует кругами год за годом, пока наконец не утонет. Подобный участок есть и в Индийском океане.