Потерянные люди
Шрифт:
Она одновременно говорила с ними и управляла всем комплексом. Виктор задумался и посмотрел на Винсенто исподлобья.
– Прошу прощения, детектив, – обратилась к ним синтетическая оболочка, – я редко общаюсь с людьми вне работы. Я могла бы предложить вам выпить, но, как вижу, вы уже освоились.
– Редко общаетесь с людьми, но хорошо общаетесь с Ану, – хриплый голос Виктора тут же вернул разговор на место, хотя и не имел вопросительного оттенка.
Или имел? Виктор достал сигарету и закурил.
– Да, я была вынуждена с ним общаться.
Оболочка
– Вынуждены, – уточнил Виктор.
– Да.
Винсенто молча делал пометки в блокноте.
– И о чём же вы вынуждены с ним общаться? – сделал уточнение Виктор.
– Я хочу оказать максимальное содействие вашему расследованию, поэтому вынуждена пояснить, как происходит то, что вы называете общением. Я и Ану являемся искусственными управляющими Гавани и Сектета соответственно. Наша основная деятельность заключается в оптимизации всех процессов на вверенном нам участке. Например, при составлении графиков вылетов я учитываю не только погодные условия, но и график вывоза мусора. То, что вы можете расценивать как общение, является просто обменом информацией об этих процессах.
– Согласно отчётам, вы общались с Ану перед тем, как пропала связь, – игнорируя пояснения ЧиКью, Виктор снова озвучил всем известную информацию.
– Да. Все логи переданы управлению полицией.
– Мг, – задумчиво поджал губы Виктор, покачивая головой.
– Борис Батаглия, ваш директор, предполагает, что в вашем общении было что-то ещё… – спросил Винсенто.
ЧиКью перевела взгляд на него.
– Какого вида что-то?
Виктор покашлял, привлекая внимание Винсенто, и помахал ему под столом ладонью, так чтобы ЧиКью не видела, призывая его не вмешиваться.
– В этом нет необходимости, господин детектив, – внезапно прервал его действие голос ЧиКью, – если вам необходимо общаться с напарником, вы можете попросить меня отключиться на время. Я понимаю важность расследования.
– Нет, всё в порядке, – покашляв, сказал Виктор. – Та-ак… Батаглия ведь не ошибся. Есть кое-что ещё между вами с Ану.
Это опять не было ни вопросом, ни утверждением. Не понимая тактики Виктора, Винсенто всё же решил положиться на его опыт и не вмешиваться.
– Борис… – впервые задумалась ЧиКью, – человек старой закалки. Иногда он ищет вещи, которых заведомо не существует. Теоретически общение, наподобие общения между двумя людьми, между двумя искусственными разумами нашего с Ану уровня невозможно.
– Почему? – влез Винсенто, чувствуя, что Виктор готов идти дальше, опустив детали.
Детали скрывают мелочи, на которых зачастую строится суть самих вещей.
– Вашей квалификации будет недостаточно, чтобы понять, – моментально отрезала ЧиКью.
– Попробуйте объяснить, – не собирался сдаваться Винсенто. – Мы же сейчас с вами общаемся. Что мешало так же общаться с Ану?
Это определённо был вопрос.
– Основная проблема заключается в скорости передачи.
– При чём тут скорость?
– Пока моё сообщение достигнет Ану, я уже могу смоделировать его ответ.
– Стоп. Стоп. Стоп, – нахмурился Винсенто, – вы в состоянии
– Я в состоянии моделировать всё.
– Дай-ка сюда эту штуку, – захрипел Виктор, взяв со стола глушащее устройство, – я включаю.
– Хорошо, – ответила ЧиКью.
Виктор нажал на кнопку, и оболочка замолкла.
– Вы ещё здесь? – спросил старый коп сначала у ЧиКью, потом повернулся к Винсенто, – Эта штука работает?
– Работает, – кивнул Винс. – Почему вы упускаете детали?
– Не задавай ей вопросы. Задавая ей вопрос, ты подразумеваешь ответ…
– Но она могла смоделировать поведение Ану, возможно, она способна смоделировать причины…
– Да, она с нами то же самое делает. Не помогай ей. Не задавай вопросов. Она не в суде, не нужно задавать ей вопросы, на которые она может ответить односложно. Она думает в сто раз быстрее нас.
Сказав это, Виктор снова нажал на кнопку на глушащем приборе и убрал его в карман куртки.
– Нас не интересует процесс, – отрезал Виктор. – Закончите ответ на тему возможности общения с Ану.
Это был простой вопрос, и он заставил ЧиКью задуматься.
– Общение между двумя формами синтетического разума протекает не в совсем понятной для человека форме. Человек больше оперирует вещами, порождёнными его восприятием: понятиями, идеями, образами, а искусственный разум просто передаёт объективную информацию.
Задумавшись, Виктор откинулся на стуле и, сложив ладони, вместе подпёр ими губы. Он сидел так около минуты. Винсенто намеревался вмешаться в каждое следующее мгновение, но почему-то решил довериться своему новому напарнику.
– Если бы я попросил вас облечь обмен информацией, произошедший между вами и Ану, в понятия, идеи и образы, доступные перцептивному аппарату человека, то смогли бы мы понять основную идею? Так или иначе любые образы и идеи подразумевают некий эмоциональный отпечаток. Я хочу знать, что чувствовал Ану, когда старший пилот пытался его отключить.
– Если бы вы попросили, – задумалась ЧиКью, – я бы ответила, что это тревога, злость, гнев, ярость, надежда.
– Отлично. Впредь мы будем общаться, как если бы я просил вас проделать данное представление. Надежда немного выбивается из общего.
– Нет. Неудовлетворённая надежда как раз высвобождает ярость.
– Надежда Ану. Она была о…
– …о том, что всё будет хорошо.
– Не совсем типично для синтетика.
– Понимаете, Ану, если можно так сказать, был не в се-бе. Я ви-де-ла, что он непрерывно запускал программы самодиагностики, но они не находили ошибок в его коде, – задумчиво говорила ЧиКью, разбивая на слога слова, в которых моделирование восприятие её слов человеком было сложнее всего и требовало больших мощностей. – В то же время он понимал, что корабль направляется прямо на колонию и его собираются отключить. Как мне по-ка-за-лось, он допускал вероятность неблагоприятного исхода событий, хотя не до конца ве-рил в возможность его наступления.