Потерянные

Горбачева Анна

Произошедшее озадачило меня. Ведь я действительно считала, что не нравлюсь Яромиру от слова совсем. Но если это так, и я настолько ему неприятна, как он стремился это показать, тогда что это было? Почему в его взгляде читалось вовсе не презрение, а что-то совершенно противоположное?

Я совершенно не понимала Яромира. В первую встречу он обдал меня взглядом полным разочарования. После этого словами он только и доказывал мне, что я до жути ему неприятна. Что ему в некотором роде даже больно смотреть на меня. Но если это все так, тогда что

было сейчас? И главный вопрос: почему мое тело так сильно отреагировало на его взгляд? Я совершенно запуталась в своих ощущениях и эмоциях, от этого в голове был полный бардак.

Зарывшись в свои мысли, я не сразу заметила Миродара, который вплавь вернулся на наш берег. Они с Машей сидели у костра и, взявшись за руки, говорили о чем-то своем. Как я могла пропустить такое быстрое сближение своей подруги с драконом? Их чувства вдруг показались мне настолько простыми и понятными, что я еще больше запуталась в своих. Глаза Маши сверкали обожанием, когда она смотрела на Миродара, который что-то тихо рассказывал ей. И вот как я могла этого не заметить?

Глава 11

Лера

Яромир вернулся на наш берег лишь далеко за полночь, когда Миродар с Машей уже спали. Он устроился у костра, наблюдая за пляшущимися исками, и о чем-то размышлял. Сон категорически не шел ко мне, однако я настойчиво притворялась спящей. Украдкой я вглядывалась в отблеск огня и мужской силуэт рядом. Как бы мне хотелось узнать, что творилось в данный момент в голове Яромира. Нахмурив брови, он настойчиво подкладывал в костер больше хвороста, чтобы тот не потух. Заснула я лишь перед рассветом, и поспать мне удалось от силы пару часов. С первыми лучами солнца мы готовы были отправляться в путь.

Яромира уже не было с нами, как и его лошади, однако он оставил нам завтрак из свежевыловленной и обжаренной на костре рыбы. Когда он успел это сделать? Этот момент заботы сильно удивил меня. Как в одном человеке могло сочетаться полное безразличие и безусловное внимание к окружающим? Это не укладывалось в моей голове. Позавтракав, мы отправились в путь.

Вероятно, вскоре мое гнетущее настроение стало заметно всем. Я молчала и даже не пыталась вклиниться в разговор между Машей и Миродаром. Я даже не сразу заметила, что Миродар обратился ко мне. Я очнулась только, когда он окликнул меня второй раз.

— А? Что?

— Я говорю, — повторил княжич, — что Яромир не так ужасен, как тебе кажется.

Интересную он выбрал тему для разговора, конечно. Говорить об Яромире я сейчас совершенно не хотела. Мне хватало и того, что я о нем постоянно думаю, хотя вовсе не должна. У меня сейчас другие цели и проблемы. Яромир вообще не должен меня касаться ни словом, ни взглядом.

— Я вовсе не думаю, что он придурок.

Или думаю? Переглянувшись с Машей, я заметила ее усмешку. Она мне не верит. На то она и моя подруга, чтобы знать меня от и до.

— Очень странно, —

хмыкнув, Миродар дал понять, что тоже мне не поверил. — То, каким он решил показаться тебе, могло бы натолкнуть на такую мысль.

— Он и правда ведет себя довольно странно, — осторожно начала я. — Постоянно грубит, пытается уколоть…

— Я бы сказал, что он старается быть грубым с тобой, — помолчав, мужчина добавил: — Он считает, что у него есть на это причина.

— Но в чем я могу быть виновата перед ним? — не поняла я.

— Поверь мне, — усмехнулся Миродар, — конкретно ты перед ним точно ни в чем не виновата, девица.

— Тогда кто?

Миродар говорил загадками, а потом и вовсе замолчал. Это начинало меня злить. Некоторое время мы ехали в тишине. Маша нервно заерзала в седле, поглядывая на Миродара. Мы ждали, надеясь, что он скажет еще хоть что-нибудь, чтобы пролить свет на ситуацию.

— Я не уверен, что вправе рассказывать его историю, — наконец, изрек он. — Это касается его личных чувств и переживаний. Просто знай, что дело не в тебе.

— Дело в другой девушке? — предположила я.

— Да, — только и ответил Миродар.

— Яромир влюблен в кого-то? — ахнула Маша.

— Скажем так, он был влюблен в человека, который его предал, — поправил Миродар.

Был влюблен.

От этой фразы стало резко неприятно, однако ничего сверхъестественного Миродар ведь не сказал. Но почему так больно осознать, что Яромир был влюблен в кого-то? Он взрослый мужчина и вполне понятно, что у него есть личная жизнь. У меня ведь тоже был Матвей. Мне даже казалось, что я была влюблена в него. Теперь от этой мысли мне стало смешно.

Как глупое чувство, которое больше походило на неуверенность в себе, я могла сравнивать с влюбленностью?

Сейчас я могу себе признаться, что внимание Матвея мне просто было приятно, этим он лишь поднимал мне самооценку. И картина, когда я увидела Матвея в постели с другой, вовсе не вызвала во мне вспышку ревности. Нет. Я лишь еще раз осознала, как легко найти мне замену, что я не такая уж важная и необходимая. Быструю замену нашел отец, когда завел новую семью и новых детей. Мать мгновенно забыла о своих детях, как только пристрастилась к выпивке. Мгновенно нашел другую девушку Матвей, как только я отказала ему в сексе. Нет незаменимых. Я попыталась отмахнуться от неприятного навязчивого чувства.

— О, боги, и зачем я влез в это? — взвыл Миродар, заметив, как сильно я ушла в свои мысли после его слов. — Просто давайте сделаем вид, что этого разговора не было.

Как бы сильно мне не хотелось узнать подробностей, связанных с Яромиром, я не стала допытываться. Это не мое дело. Я из-за всех сил попыталась убедить себя в этом. У меня есть своя жизнь.

Неожиданно Маша подъехала близко ко мне и совсем тихо прошептала:

— Малышка, не позволительно настолько сильно грустить в свой же день рождения.