Потерянные
Шрифт:
— Почему же здесь решили убить? — вмешалась я.
Миродар кивнул на мужчину, который только что умер прямо на моих глазах.
— Он не захотел отдавать свои последние деньги. Сказал, что без них его семья не выживет. Они убили всю его семью и всех, кто пытался этому воспрепятствовать.
— Господи, — прошептала Маша, — я даже людьми представить каритов не могу. Это точно не звери?
— Я так понимаю, мирные переговоры отменяются? — рассудил Яромир.
— Их ждет смерть, — категорично процедил Миродар. — Я должен как можно скорей вернуться к отцу. Все
— Миродар, забирай девушек, и уезжайте. Как можно быстрее, — заявил Яромир.
— А что будешь делать ты? — не поняла я.
— Я продолжу свое путь.
— Один? — ужаснулась Маша.
— Да, Яромир, это не разумно, — поддержал княжич.
— У меня есть цель. Можете считать это кровной местью. Неважно. Я должен убить Ярополка.
— Это глупо, — не соглашался Миродар. — Мы вернемся с войском и отомстим за все. За всех убитых людей. Мы отомстим за твоего отца, Яромир.
— Я сам должен отомстить за своего отца, Миродар. Я сильно долго ждал этого момента, чтобы сейчас повернуть назад. Поселение каритов близко. Очень близко. Я не вернусь.
— Мне тебя не переубедить?
— Нет.
— Хорошо, — ответил Миродар и, взглянув на нас добавил: — Нужно отправляться.
Маша кивнула, а я будто остолбенела. Я чувствовала всем своим нутром, что Дима рядом. От одной мысли, что я сейчас просто развернусь и уеду от него, мне стало не хорошо. Я чувствовала, что он жив. Меня тянула вперед непонятная сила, и я не могла отступить.
— Я не вернусь назад, — я будто издалека услышала свой голос.
Мысленно я уже подготовилась к вспышке ярости Яромира, однако ее не последовало. Вспылил Миродар:
— Девица, не рассказывай мне тут! Если твой брат у них, мы его спасем. Но не сейчас.
— Лер, его может там и не быть, — осторожно прошептала Маша. — Это же были всего лишь наши догадки.
— Он там, — возразила я, однако действительно не понимала, откуда у меня такая уверенность в этом. — Я чувствую это.
— Если он попался каритам, — подал вдруг голос Яромир, — он либо уже мертв, либо примкнул к ним. Ты должна это понимать.
Маша схватилась в мою руку мертвой хваткой в безмолвной попытке поддержать. Миродар, нахмурив брови, не одобрял моего решения отправиться дальше.
— Он жив, — категорически заявила я. — Если он там, я найду его. Если нет, то я продолжу поиски, пока не отыщу брата. Я скорее умру, чем поверну сейчас назад.
Яромир замолчал. В его глазах я отчетливо видела сомнение. Взваливать на себя груз в виде меня ему вряд ли хотелось. Однако сейчас меня не слишком интересовало его мнение. Что бы он сейчас не решил, я точно знала, что отправлюсь следом, чего бы мне это не стоило.
— Вы вдвоем можете погибнуть, вы же это понимаете? — не сдавался Миродар. — Если с Яромиром мне все понятно. Он знает, что такое смерть. Он встречался с ней лицом к лицу не раз и сможет защитить себя снова. Но ты, Лера, увидела своими глазами смерть только сегодня. И хочешь отправиться прямо в руки тем, кто это сделал? Я только
— У меня больше никого нет, кроме брата! — вспылила я. — Я одна! Неужели вы это не понимаете? Я лишилась родителей. У них был выбор, но они отказались от своих детей по собственному желанию, — всхлипы вырвались из моей груди, вопреки моему желанию оставаться спокойной. — Дима стал моей семьей! Он заменил мне отца, а потом и мать. Брат стал для меня всем. Заботился обо мне, как мог. А я подвела его из-за своей чертовой глупости. Все из-за меня, поймите уже, наконец! Неужели вы все думаете, что я сейчас испугаюсь смерти и откажусь от попытки его отыскать?
Маша еще крепче сжала мою руку, давая этим понять, что как бы сильно не волновалась за меня, она всегда будет на моей стороне. Я благодарно ей улыбнулась. Миродар не нашел, что ответить и лишь развел руками. Выражение его лица сказало все само за себя. Яромир тоже промолчал.
Выжившие мужчины из деревни в это время стаскивали тела убитых в одну кучу и обкладывали их найденным хворостом. Миродар с Яромиром принялись помогать им. Мы с Машей озадаченно наблюдали за их действиями. Когда с этим было покончено мужчины подошли к нам.
— Их будут хоронить? — спросила я. — Зачем хворост?
— Тела погибших сожгут, — ответил Яромир. Я только вздрогнула.
— Почему? — спросила Маша.
— У нас так принято, — объяснил Миродар. — Никто же не хочет, чтобы они восстали упырями и охотились на своих же односельчан по ночам.
— Упырями? Про каких монстров мы еще должны узнать? — прошептала я, но видимо так тихо, что меня совсем никто не услышал.
Мы молча наблюдали, как люди со скорбью на лице готовили будущий костер, мысленно прощаясь с погибшими.
— Нужно отправляться, — прервал тишину Миродар.
Я взглянула на Яромира. Он все еще не дал добро на то, чтобы я поехала с ним. Выражение на его лице вовсе не подсказывало мне решение, которое он принял. Яромир подошел к лошади и сел верхом. Наши взгляды встретились. Я не надеялась, что он по доброй воле решит взять меня с собой. Но я готова была стоять на этом до конца. Не знаю, что он прочел в моих глазах, когда кивнул мне.
— Поехали.
Я замерла, не поверив ушам. Но, опомнившись, не стала терять времени. Маша кинулась мне в объятия. У нее из глаз потекли слезы. Почему-то внутри у меня возникло пугающее чувство, что мы можем больше никогда не встретиться с ней. Я обняла ее так сильно, как только могли позволить силы.
— Пообещай, что мы скоро увидимся? — подруга будто прочла мои мысли.
Я пообещала, однако прощались мы так, словно виделись в последний раз. Не в силах больше выносить эту тяготу расставания, я вскочила на свою лошадь. До нас донеслись вопли и причитания женщин, когда мужчины подожгли костер.
— Не нужно смотреть на это. Отвернись, — бросил Яромир, прежде чем я почувствовала запах горелого мяса.
Но я не смогла заставить себя отвернуться. Видела все. Я наблюдала, как языки пламени пожирают изувеченные тела, и молилась, чтобы эти невинные души нашли свой путь на небеса.