Потерянные
Шрифт:
Я ошарашенно уставилась на подругу, в голове расставляя по местам даты в календаре. Невероятно, но я действительно абсолютно забыла про свой день рождения. Хотя, что здесь удивительного? Последние несколько лет, после того, как ушла мама, я совершенно не праздную этот день. Он стал абсолютно обычным. Я даже запретила брату и Маше дарить мне подарки. Они с недовольством, но все-таки подчинились моему странному желанию стереть этот день из памяти. Однако, несмотря на все это, в данную секунду мне было невообразимо приятно, что Маша, даже несмотря на то безумие, которое происходит вокруг, помнит про
— Спасибо, что не забыла, — улыбнулась я.
— Как же я могу, подруга? — усмехнулась Машка, что заставило меня еще шире улыбнуться.
— К вечеру мы должны с вами добраться до небольшой деревушки, — прервал наши перешептывания Миродар. — Там, я думаю, нам смогут выделить несколько кроватей для ночлега.
— О, это прекрасно, — воскликнула подруга. — Я уже и забыла, как круто спать на чем-то мягком.
— Тогда тебе понравится спальня в моем замке, — ухмыльнулся Миродар. — Там несколько матрасов и около сотни подушек разных размеров.
— Ты предлагаешь мне сейчас свою постель? — совершенно не смущаясь, спросила подруга.
— Я не это имел в виду… — начал было оправдываться Миродар, однако увидев озорные искры в глазах Маши, передумал: — Ох, девица! Я уверен, что тебе понравится, когда ты окажешься в моей постели.
Я вскоре перестала вслушиваться в их разговор, почувствовав себе в нем лишней, и погрузилась в свои мысли. Очнулась я только тогда, когда неожиданно лошадь стала замедлять ход, а вскоре и вовсе остановилась. Я упорно просила ее не вредничать и идти дальше. Но чем настойчивее я требовала, тем хуже она меня слушалась. Я позвала Миродара с Машей, но на горизонте их уже видно не было. Я крикнула громче, но в ответ мне снова была тишина. И почему я не могу просто внимательно следить за дорогой? И что мне теперь делать? За что я такая невнимательная? Я спрыгнула на землю, позвала еще пару раз Миродара, но безуспешно.
Вдруг совсем рядом я услышала треск. Я резко обернулась и уставилась на огромные заросли кустарника. Треск повторился. Я увидела светящиеся красные глаза. Я испуганно попятилась назад. Из кустов с тихим, но угрожающим рычанием вышел огромный зверь. Внешне он был похож на огромного медведя с лохматой темной шерстью. Он медленно, но верно приближался ко мне, и намеренья его мне уже были известны.
Зверь облизнул свои клыки и вонзил когти в землю. Мне стало ужасно страшно. Сердце замерло. Задрожали ноги. Я оступилась и упала. А зверь неумолимо приближался. Я медленно отползала назад, перебирая дрожащими руками и ногами.
Перед моими глазами пронеслась вся жизнь. Мысленно я попрощалась со всеми, кого только знала и кого еще не успела узнать. Перед моими глазами возник образ брата. Я попросила у него прощение за то, что не нашла его и не смогла помочь.
Неужели я умру именно так? В свой же день рождения?
Вдруг в наступившей оглушительной тишине я услышал стук копыт лошади, который будто сотрясал землю. Не сводя испуганного взгляда с огромного медведя, мельком я заметила Яромира, резко и быстро спрыгнувшего со своего коня. Внезапно из его тела вырвался яркий свет, который буквально ослепил меня. Я зажмурилась, а когда снова смогла видеть, ужаснулась.
Яромира не оказалось, а на его месте
Волк зарычал и бросился на медведя, который с диким воплем ответил на атаку противника. Каждый из них жаждал крови и победы. Земля дрожала от их стона и рычания, словно боязливо ожидая исхода этой схватки.
Я в ужасе отползла подальше, скрывшись за стволом огромного раскидистого дуба. Сердце стучало неимоверно, пытаясь выскочить из груди. Я не могла оторвать взгляда от дикой схватки двух огромных чудовищ, сражающихся не на жизнь, а на смерть. Даже себе я еще не могла признаться в том, что одним из этих чудовищ являлся Яромир.
Волк с каждым ударом загорался все ярче и ярче неукротимой яростью. Его когти, заостренные как бритва, разрывая воздух, обрушивались на врага. Медведь, не уступая в силе и ярости, рвался вперед. Его глаза, как два огненных костра, горели от бешенства и жажды крови.
Их могучие тела сталкивались с оглушительным грохотом, когти и клыки сверкали в воздухе, пытаясь достать противника. Я затаила дыхание, пораженная невероятной силой и мощью этих созданий.
Волк, казалось, был исполнен неземной энергии. Его серебристый мех развевался, словно языки пламени, а огненные глаза сверкали решимостью. Он с яростным рыком обрушивал на медведя град молниеносных ударов, не давая тому ни секунды передышки.
Медведь же, несмотря на свои внушительные размеры, был не менее свиреп. Его мощные лапы с острыми когтями рассекали воздух, пытаясь достать проворного волка. Рев зверя сотрясал окрестности, заставляя трепетать даже могучие деревья.
С каждым новым столкновением их силы лишь росли, словно они питались отрицательной энергией друг друга. И в один момент, когда казалось, что смерть двоих неизбежна, волк нанес смертельный удар. Его когти вонзились в грудь медведя, пронзая сердце. Медведь издал последний рык и упал на землю, исчезая в лучах яркого света.
Волк, не обнаружив в себе ни малейшей жалости, прокричал в небо свою победу. Только после этого позволил себе упасть на землю, истощенный и потрясенный этой кровавой схваткой.
Вдруг тело волка снова озарилось ярким светом. Оно начало медленно менять форму. Густой мех исчезал, а когти превращались в обычные пальцы. Его морда таяла, превращаясь в человеческое лицо. Сильные лапы становились обычными ногами, хвост пропал, как если бы его никогда и не было. С каждой секундой волк все больше и больше принимал человеческий облик. Теперь, уже в виде обычного человека, Яромир поднялся на ноги.
— Можешь выходить, — разрешил он.
Я медленно поднялась на дрожащих ногах, не сводя широко раскрытых глаз с Яромира. Все произошедшее сейчас казалось невероятным. Яромир только что снова спас мне жизнь.
А еще он умеет превращаться в огромного волка.
Класс.
— Это был медведь? Или… — язык заплетался от пережитого шока, я едва разбирала, что говорю.
— Это был берсерк.
— Кто такой берсерк?
— Человек, который превращается в медведя, — едва сдерживая злость, объяснил мужчина. — Скорее всего он был проклят, так как не контролировал себя в медвежьем состоянии.