Потерянный бог.
Шрифт:
День продолжался, и Иласэ начала скучать. Из животных она видела только белок, а к необычным они не относились. Думать особо было не о чем, вспоминать все время, как она зла на Тартиса, не хотелось. Проведя всю сознательную жизнь в городе, Иласэ воображала себе лес, как место, любое время суток кишащее разнообразными животными. Из книг она знала, что существуют тысячи разных видов, живущие здесь, вот только где они?
С другой стороны, возможно, ей как раз повезло не встретить ничего необычного. Вряд ли бы она слишком обрадовалась, столкнувшись со стаей лесных горгулий или
Однако Иласэ видела несколько странных растений. Ей попались многочисленные переплетенные жгуты Серебряных Колокольчиков - лиан с мясистыми, широкими, зеленовато-серыми листьями. Если верить старым легендам, расцветали они, только когда поблизости появлялись драконы. Иласэ, как-то, даже находила теорию, объясняющую это поверье: якобы, в дыхании драконов содержится особое вещество, необходимое лианам для завязки соцветий. Там говорилось, что Серебряные Колокольчики были принесены с родины Первых, и в почве этого мира им чего-то не хватало. Вряд ли правда - все остальные исследования указывали на то, что лианы - уроженцы этого мира. Такие же аборигены, как и она.
Некоторое время спустя Иласэ заметила впереди Трупоедку, удивительно красивое черное растение с длинными, дюйма в три, шипами на стволе. Растение реагировало на дрожание земли, и тогда шипы начинали стрелять во всех направлениях, чтобы хоть некоторые из них могли попасть и убить проходящее мимо животное. При удаче (для Трупоедки), через некоторое время из тела жертвы вырастал новый черный стебель.
Как только Иласэ увидела Трупоедку, какая-то очень холодная и рассудительная часть внутри нее сказала, что никакого предупреждения Темный не заслужил, и в случае чего - туда ему и дорога. Она мысленно представила Тартиса с грудной клеткой, проткнутой шипами в нескольких местах, лежащего мертвым на траве. Его остекленевшие глаза смотрят прямо на нее, а в это время прекрасный черный цветок выползает из ребер…
Картинка оказалась достаточно устрашающей, чтобы совесть отпихнула на время в сторону и гнев, и оскорбленную гордость. Иласэ крикнула Тартису предупреждение, надеясь, что он услышит, а сама обошла растение по широкой дуге.
К тому времени, как солнце прошло две трети дневного пути, лицо Иласэ блестело от пота, дыхание стало тяжелым и прерывистым. Она села на поваленное дерево, делая уже неизвестно какую по счету остановку, и вытащила из мешка первый попавшийся плод. Тартис явился через несколько минут, выглядя очень недовольным. Задняя часть шеи и воротник рубашки были измараны в крови.
– Что с тобой случилось?
– спросила она раздраженно, без всякого сочувствия.
Тартис, естественно, проигнорировал ее тон, и начал жаловаться. Это он умел и любил делать всегда, сколько его знала Иласэ.
– Дурацкие насекомые! Я сражаюсь с проклятыми комарами весь день, и потом я встречаю эту огромную бабочку-переростка. И я, конечно, думаю: «О, какая хорошенькая!». А это коровище кусает меня! Бабочка кусает меня! Глупый лес! Я ненавижу это место!
Иласэ прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Только послушайте, на маленького Тартисика напала большая плохая
Девушка изобразила сочувствие, надеясь, что оно не выглядит слишком фальшивым:
– Дай, я посмотрю.
– Нет уж!
– Тартис попятился в сторону, как если бы она только что предложила ему выпить стакан яда.
С искренним, на этот раз, раздражением, Иласэ всплеснула руками:
– Но мне нужно посмотреть! Вдруг укус инфицирован? Или отравлен?
Ядовитых разновидностей кровососущих бабочек не существует, но Иласэ была готова поклясться, что Тартис об этом не знал. На его лице отразилось удивление. И он медленно убрал руку от шеи:
– Ладно, - согласился Темный неохотно, - но не прикасайся, а то заразишь чем-нибудь, чем вы, ствуры, там болеете.
Будьте вежливее с целителем, нобиль Тартис, - мысленно поцокала ему Иласэ.
Когда она приблизилась, Темный весь напрягся, словно ждал, что девушка сейчас его тоже укусит.
След, оставленный летающей нахалкой, похожий на маленькую выемку, был поверхностный и чистый. Впрочем, Иласэ и не ожидала ничего другого от бабочки - будь та даже гигантской кровососущей разновидности. Что ж, время платить долги. Часть долгов, конечно, маленькую часть.
Иласэ привстала на цыпочки и намеренно, с силой, ткнула в укус:
– Какого цвета была бабочка?
– Эй!
– он отпихнул ее от себя.
– Не дергайся! Мне нужно это сделать, - проговорила девушка строгим тоном, и Тартис подчинился… до тех пор, пока она не воткнула в поврежденное место ноготь.
– В Бездну!
– завопил он, дергаясь в сторону.
Иласэ скорбно покачала головой:
– А ведь я едва коснулась тебя. Место укуса, должно быть, очень чувствительное. Повернись, я буду осторожней.
С подозрением глядя на нее, Тартис все же подчинился.
– Так какого она была цвета?
– Красно-черная, с зелеными пятнами, - его голос был заметно напряжен.
Иласэ прикрыла ладонью свой рот, уголки губ которого так и тянулись вверх, прочистила горло и с мрачной торжественностью произнесла:
– Такие цвета не говорят ни о чем хорошем. Черный, и красный в особенности, служат предупреждением хищникам, сообщая о яде.
– Иласэ решила сменить тактику и легонько провела пальцами по его шее, усмехнувшись, когда Темный напрягся еще больше.
– Рана очень красная, - продолжила она, - начинает опухать по краям. А в ее центре появилась беловатая жидкость, похожая на гной. Это, определенно, какая-то реакция. У тебя есть на что-нибудь аллергия?
– Н-нет.
– Тартис гулко сглотнул.
– Нет?
– девушка вновь провела пальцами по его шее к затылку, подула слегка на рану, посмотрела, как бледная кожа покрывается мурашками.
– Тартис, - сказала она очень серьезно, потом остановилась, повторила:
– Тартис… Дарен… - Иласэ взяла его за плечи и повернула к себе лицом. Темный так удивился, что позволил ей это сделать.
Девушка посмотрела ему прямо в глаза:
– Дарен, это очень плохо. Все признаки указывают на отравление, а я понятия не имею, где и как искать противоядие.