Потерянный бог.
Шрифт:
Тартис весь побелел и не сразу смог заговорить:
– Что… Что это значит?
– Существует два вида гигантских восточных кровососущих бабочек тех цветов, которые ты мне описал. Одна из них очень ядовита, другая нет. В зависимости от того, какая из них тебя укусила, ты либо отделаешься краснотой и опухолью, либо умрешь.
Иласэ остановилась, сжала его за плечи и очень нежно произнесла:
– Дарен… если ты умрешь… можно, я возьму себе твой Тойше?
– Что?!!
– Я хочу попробовать сделать такой же и подарить его Ильмару на следующий день рождения!
–
– А то у Ролана есть, а у него нет.
– А что мне написать на твоем надгробье?
– продолжила она задумчивым тоном.
– Наверное, так: здесь лежит Дарен Тартис, зажаленный до смерти бабочкой, самым коварным хищником в природе!
Больше Иласэ сдерживаться не могла и согнулась пополам от хохота.
Какой-то миг юноша выглядел невероятно шокированным, потом его лицо исказилось от ярости - Тартис осознал, что над ним подшутили. Он толкнул ее со всей силы, и Иласэ больно ударилась спиной о дерево, с трудом удержавшись на ногах. Позднее на спине у нее появится огромный синяк, но пока девушка смеялась так сильно, что ей было все равно.
Тартис кипел от ярости и унижения. Глаза сверкали, лицо уродливо побагровело.
– Ты, ствура, ты… - закончить предложение он был не в состоянии.
Это заставило ее просто залиться смехом:
– Я же сказала, что отплачу тебе!
– выкрикнула девушка в перерыве между взрывами хохота.
– О, если бы ты только видел свое лицо! Бесценно! Смерть от хоботка бабочки!
– Через минуту ты не будешь смеяться!
– зарычал Тартис и шагнул к ней, стиснув кулаки.
– Я так не думаю, - пропела Иласэ, оттанцовывая в сторону, плечи ее все еще подрагивали от смеха.
– Только прикоснись ко мне - и не получишь репеллента от насекомых! Они съедят тебя заживо, прежде, чем мы доберемся домой! А ночью я перестану жечь в костре ветви шугги, просто нанесу на себя побольше репеллента, а ты проснешься утром с физиономией толще, чем этот вот пень!
Дерево шугга было идеальным природным репеллентом, который Иласэ обнаружила в первый же день своего пребывания на поляне.
Тартис остановился, но продолжал зло смотреть на нее, оценивая угрозу. Насекомые, похоже, и впрямь здорово доставали юношу, если средство от них так много для него значило.
– Знаешь, я не понимаю, почему у тебя не возникло проблем с насекомыми раньше. Я-то ожидала, что ты начнешь ныть еще с утра, - Иласэ захихикала, - я хотела придержать репеллент, пока мне не будет выгодно его тебе предложить, но просто не смогла удержаться!
– девушка снова тихонько засмеялась.
Злое выражение лица Тартиса сменилось странным: теперь он смотрел на нее оценивающе, словно она только что показала очень интересный фокус.
– А что, если я притворюсь лапочкой, пока не получу его, а потом проучу тебя?
– спросил он. Самое странное, что прозвучало это действительно, как вопрос, как если бы он предлагал на ее рассмотрение еще один вариант развития событий, а не просто угрожал.
Иласэ неприятно улыбнулась:
– Тогда ты получишь особенный сюрприз в еде, когда будешь ожидать этого меньше всего. Я
Тартис смотрел на нее настороженно, внимательно, оценивая все детали вызова.
– Послушай, - заговорила Иласэ более мягким тоном, - я сомневаюсь, что мы пробудем в лесу дольше, чем еще пару дней. Мы можем провести это время, либо постоянно подозревая друг друга, либо работая вместе.
Теперь расхохотался Тартис:
– Ты предлагаешь перемирие?
Иласэ скрестила руки на груди:
– Да!
Темный ласково ей улыбнулся, потом выкрикнул:
– Можешь забыть об этом: я не заключаю перемирий со ствурами! Тем более после того, как ты объявила войну.
– Что?!!
Тартис по-волчьи улыбнулся, показывая все свои острые белые зубы:
– Именно так. Не надо было ссориться со мной, малышка. Я-то хотел обойтись с тобой по-доброму, но если хочешь играть грубо, мы будем играть грубо. Пока ты не начнешь умолять о пощаде.
– О чем ты, какая война? Тартис, это просто смешно!
– воскликнула Иласэ, чувствуя, как она тонет в бурном мутном потоке чужого безумия.
– Ты объявила войну. У меня нет другого выбора, кроме как защищаться.
– с удовлетворением проговорил Темный.
– У тебя есть выбор!
– в голосе Иласэ появилось отчаянье, - я не понимаю, Тартис, ведь тебе тоже придется сложнее. Ты даже не хочешь попытаться работать вместе. Это ведь всего на несколько дней, никто не узнает, никто из твоих знакомых. Что так важно, что даже важнее твоей собственной безопасности?
Выражение его лица слегка изменилось, какая-то странная мысль или эмоция промелькнула в глазах. Он знал ответ на ее вопрос, но поделиться им и не подумал.
– Это не имеет к тебе никакого отношения, - проговорил он наконец загадочно, - я просто защищаюсь.
Ну, и что это значит?
– Это имеет ко мне прямое отношение!
Он посмотрел на нее равнодушно.
Иласэ тяжело вздохнула, чувствуя, как ее терпение подходит к концу:
– Ладно, давай по-другому. Ты будешь хорошо себя вести со мной, не будешь меня толкать, ставить синяки, воровать еду… дослушай!
– добавила она быстро, видя, что он собирается заорать на нее, - я дам тебе что-нибудь в обмен. Как при сделке.
Тартис явно заинтересовался:
– И чем же это что-то будет?
– Ну… я еще не придумала, - Иласэ беспомощно развела руками.
Тартис хитро улыбнулся:
– Ладно. Поклянись Именем Савэто, что окажешь мне услугу, любую, какую я попрошу, а я в обмен буду вести себя так, как если бы ты была моей императрицей. Ну как? По рукам?
– Я. Не. Настолько. Глупа! Все, что ты захочешь? И, как только вернемся в столицу, ты пожелаешь, чтобы я столкнула Ролана с Северной Башни?
Тартис склонил голову набок:
– Это была моя вторая идея.
– А первая?