Потерянный Когай
Шрифт:
Они свернули около набережной, Ал снова увидел качающийся на волнах капер. Но теперь компанию ему составляла здоровенная галера. Зачем его привели сюда, что хотят этим сказать? Возможно, прямо сейчас откуда-нибудь из потаенного места за ним наблюдает сам даймё Ябу. Ал огляделся. Он ждал Ябу-сан, в который раз припоминая все, что писалось об этом в романе. Тем не менее, даймё почему-то не спешил встретиться с командой «Эразма» и кормчим. Стоп, поправочка, реальный корабль носил названий «Лифде».
Подойдя к дому, в котором японцы содержали моряков, Александр снял сандалии и, делая вид, что кланяется
– Четто матте, онигайши мас. – Одну минуточку, прошу вас. – И с многозначительным видом скользнул за дверь.
– Что это может значить? – спросил Оми, от которого не укрылось странное поведение чужестранца.
– Должно быть, он хочет что-то сказать нам. Интересно, что это может быть такое? – Мура казался озабоченным и одновременно с тем взволнованным. – Быть может Золотой Варвар хочет сообщить нечто важное, что было бы полезно узнать Ябу-сама? [4] – Он поклонился. – Пожалуйста, не оставляйте меня, этот великан – сплошные загадки.
4
Если в японском языке приставка «сан» обозначает «господин», приставка «сама» – вежливая форма от этого слова. Обычно так обращались к самым важным господам.
– Да, очень интересно. Не правда ли – этот варвар не такой, как другие, приплывавшие до него, и не такой, как остальные члены команды. Впрочем, он попросил вас подождать его, вас, а не меня. А ведь я главнее. Очень плохие манеры.
– Действительно. Он совершенно не умеет вести себя в обществе порядочных людей. Возможно, мне следует его примерно наказать?.. Но с другой стороны, я бы сначала хотел послушать, что он скажет. – Мура присел на корточки около порога.
Тем временем Александр пробежал по коридору и, распахнув дверь общей комнаты, плюхнулся на циновки рядом с Винком.
– Адамс сошел с ума! – выпалил он без малейшей паузы. Сюда приехал местный князек и редкостный палач Ябу-сан, сегодня, крайний срок завтра, он захочет поговорить с кормчим или капитаном этого корабля.
– Мы погибли, – захныкал Йохан.
Ал дождался, когда моряки немного поизольют свой ужас, и продолжил.
– Я сам слышал, как Ябу-сан сказал, что так как он князь, то и желает разговаривать только с вашим начальством. Переводить при этом будет проклятый иезуит. Инквизитор, у которого несколько лет назад наши единоверцы вырезали всю семью.
– Адмирал умер, кормчий свихнулся. Кого же мы пошлем на переговоры? Нужно провести голосование, – нашелся вездесущий Винк. – Предлагаю себя. Я вас не подведу. Все как есть скажу этому князю, растолкую, кто мы да что. Или давайте старину Тома Корфа, у него тоже язык дай бог как подвешен.
– С какой стати тебя – бездонная бочка? У нас есть купец, на чьи деньги Блэкторн закупал товар и ремонтировал посудину, он не менее других имеет право назваться капитаном. Выберем Ханса Питер-зона, – предложил кандидатуру хромающий на правую ногу Баккус.
Раздались сразу же несколько голосов за и против.
– Итак, у нас получается три претендента, – отметил Винк. – Я, Корф и Ханс Питерзон.
Самый молодой, но уже достаточно стрелянный воробей
– Я был на «Святой Катерине», когда во время атаки капитан был убит пушечным ядром, после этого мы выбирали нового капитана, – деловито объяснил свои действия юнга. – Если голосовать поднятием рук, считающий может не разглядеть и посчитать кого-нибудь дважды, в то время как если мы все просто подойдем к тому, кого считаем наиболее достойным, все сразу же станет понятно.
– Выбирайте меня, – требовал негоциант. – Я богатый человек и по приезде домой возмещу всем потери и заплачу положенное жалование.
– Не его, а меня, – голосил Винк, – братки, подумайте сами, на кой черт вам торгаш в капитанах?! Пусть себе обсчитывает простачков в своих лавках – продажная шкура. Выберите меня, я вас не оставлю, все по справедливости. Только в море выйдем, весь спиртной товар разделю между членами команды.
– Не верьте ему, это мой товар! Господин Винк не имеет права, – вопил негоциант. – А когда домой придем, я новый корабль снаряжу и одного из вас сделаю капитаном на «Лифде», другого на новом корабле. Клянусь распятьем!
– Не слушайте этих говноедов. Винк пьяница и к тому же главный артиллерист корабля. Из пушки стрелять – не по морю ходить. Ему нас потопить привычнее, чем грамотно курс держать. Пораскиньте мозгами – я приведу корабль не хуже кормчего. Меня выбирайте, – не отставал от других Корф, его изъеденное оспинками лицо покраснело и оттого напоминало недостаточно хорошо прожаренное мясо.
По сигналу юнги моряки встали со своих циновок и нога за ногу перешли кто к Винку, кто к Корфу, а кто и к Питерзону. При этом артиллерист получил значительный перевес голосов. Ал отметил про себя, что предвыборная компания Винка действительно была самой соблазнительной, потому что жалование, компенсация и новый корабль – это когда еще. А дармовая выпивка здесь и сейчас. Только доберись до капера, а там…
– С этого момента я ваш капитан! Ура! – завопил довольный Винк.
– Постойте! – наконец вступил в предвыборную гонку Ал. – Ты – Винк – капитан. Допустим. Значит, ты собираешься разговаривать с Ябу о судьбе команды и корабля?
– А почему бы и нет? – осклабился Винк. – Поди, язык имеется.
– Японский? – Ал приподнял бровь.
– По-японски ты говорить мастак, брат. Мы тебя иезуитам не выдали, так что теперь ты будешь за переводчика.
– Ничего не получится. – Ал развалился в своем углу, подоткнув под спину удобную подушку.
– Почему не получится? – Глаза Винка были переполнены злобой и одновременно с тем страхом. Ты что же. сучий потрох, своих решил бросить? – Его рука метнулась к поясу, где, должно быть, он привык держать нож. – Так я же тебя голыми руками на кусочки порву.
– Меня-то за что? Я же пришел и сказал, что ихний даймё желает беседовать только с капитаном или кормчим. О переводчиках ничего не было сказано.
– А как же мы с ним поймем друг друга без переводчика? Без переводчика никак нельзя. – Глаза Винка заметались, на лбу выступили крупные капли пота. Наконец до него дошло, что хотел сказать Ал.