Потерянный король
Шрифт:
Арла смутилась под его вопрошающим взглядом, чувствуя, что ее вновь одолевают сомнения. Но взгляд ее упал на пергамент, принесенный голубем. Он лежал на полу, у ее ног, и Арла наклонилась, чтобы его поднять.
– Увы, на то у меня появились причины, - сухо молвила она, сжав письмо без подписи в руке, - Я приняла вас, Ульвейг, дала вам работу и никогда не задавала вопросов. Не воспользовались ли вы моим доверием в своих коварных целях?
– В каких же?
– озадаченно промолвил чародей.
– Пути зла темны и запутанны, - сказала Арла, отступив на шаг, - Возможно, письмо, которое я получила - это еще одна его уловка, а может быть... В
– Лар, - прошептал Ульвейг, не дав чародейке договорить, побледнел еще больше и, закрыв глаза, отступил на шаг.
– Так это правда?
– вскричала Арла шепотом, снова выронила пергамент и выхватила из рукава палочку, - Ni movo, degro!
Серебряная искра засветилась на конце палочки, лучи от нее яркими иглами угрожающе прошили комнату. Но Ульвейг и не думал оказывать сопротивление. Он стоял у самой двери, покорно опустив руки.
– Это ни к чему, госпожа, - тихо промолвил он, - Я не опасен ни тебе, ни любому из твоих начинающих учеников.
Палочка подрагивала в руке Арлы, но из ее уст все же вырвался презрительный смешок.
– Хочешь, чтобы я поверила в это? Ты не опасен? Один из величайших злодеев Смутного времени! Еще живы воспоминания о том, что вы творили, о том, что делалось в замке Кортран. Ума не приложу, как ты умудрился пробраться сюда! Не иначе, как колдовством помутил мой разум.
– Тогда почему я сам во всем сознался, госпожа? Почему ничего не отрицаю?
– возразил Ульвейг, и горькая улыбка тронула его губы, - Только ваша доброта позволила мне оказаться здесь, а вовсе не колдовство. Вы разве не заметили, что амулеты не шевельнулись при моем появлении?
– Верно, - озадаченно промолвила Арла и окинула учителя истории изумленным взглядом, - Ни сейчас, ни раньше. Теперь я припоминаю: они вообще никогда не двигаются в твоем присутствии. Это значит...
– Что я уже давно не чародей, - с легкой грустью покачал головой Ульвейг, - Сила оставила меня в тот день, на поле битвы, когда наши войска бежали, разгромленные армией Витольда. Только потому Зальда Урлан пощадил меня. Чародеи всегда были мягче сердцем, чем темные маги. На его месте я не был бы столь великодушен. Но он позволил мне исчезнуть, зная, что мои чары больше не могут никому навредить. Зальда сказал, что если я навсегда покину мир волшебства, он согласен унести мою тайну с собой в могилу.
– Он сдержал обещание, - тихо проговорила Арла, все еще держа палочку в вытянутой руке, - И что же ты делал целых пятьсот лет?
– Жил, как умел, - развел руками Ульвейг, - Я не мучался раскаянием, и не пытался искупить вину. И все равно искупил ее сполна. Лишенный волшебства, преследуемый охотниками за темными магами, оставшийся без крова и без средств, я скитался, стараясь выжить. Голодал, мерз. Перепробовал разные ремесла, сменил множество мест и городов. Старался, чтобы во мне не разоблачили бывшего мага. Чары заменил ловкостью рук, показывал фокусы на ярмарках. За много лет я неплохо в этом преуспел, прослыл почти что колдуном. Тебе не жаль меня, верно?
– Немного, - возразила Арла, - Но ты это заслужил.
– Заслужил, - согласился Ульвейг, - Ты была еще юной чародейкой, а я уже считался исчадием тьмы. Мной и моими соратниками пугали детей. А теперь я жалок и не опасен. Я вызвался преподавать историю и теорию в твоей школе потому, что это единственные колдовские
– Пожалуй, я верю тебе, - чуть помедлив, Арла опустила палочку, - Значит, после всех злодеяний, что ты совершил, ты хочешь покоя?
– Ты выдашь меня?
– разоблаченный маг опустил голову и пожал плечами, - Что ж, ты в праве сделать это, госпожа. И я не стану противодействовать тебе. Извести Гильдию чародеев, царицу и Верховного Чародея, о том, что я раскрыт. Меня возьмут под стражу и предадут суду.
– Клянусь, я бы так и сделала, - ответила Арла, отступив на шаг и присаживаясь на край стола, - Ты заслуживаешь самой строгой кары. Но почему-то мне жаль тебя. И кроме того, мне нужны помощь и содействие. Я привлекла бы к этому делу свою ученицу, Западную Колдунью Арнику, но она только что уехала. А ты, хоть и не чародей теперь, но ты кое-что знаешь. Ведь Гвендаль говорил с тобой в свой приезд сюда? И ты, верно, знаешь, что он здесь искал? Ты поможешь мне разобраться во всем.
– Уж не хочешь ли ты обратить меня, госпожа Арла?
– усмехнулся бывший волшебник.
– Много чести, отступник, - усмехнулась в ответ директор волшебной школы, - Ты не стоишь таких трудов. Считай, что это твоя плата за тихое пристанище и покой. Согласен?
– Разве есть выбор?
– пожал плечами Ульвейг, - Я буду помогать тебе, чем смогу, ведь я в долгу перед тобой. Но кто же узнал во мне бывшего мага-отступника?
Шнуровка на вышитом мешочке была распущена. Его зеленые атласные края разошлись, и изнутри показался камень. Он был величиной со спелую сливу, плоский, совершено правильной овальной формы. Казалось, то был тщательно отшлифованный кусочек малахита, добытого гномами в глубоких подземельях. Но крапинки странного нездешнего блеска, то и дело вспыхивавшие в темной зелени, давали знать о совсем иной природе камня. Его плоскую поверхность украшал прорисованный золотом рунический знак, похожий то ли на клубок змей, то ли на стаю морских коньков. Холодные, как стекло, прозрачные глаза Эверонта, обычно ничего не выражавшие, вспыхнули, когда камень лег ему на ладонь.
– От него исходит сила. Он был частицей Кристалла, и его держал в руках сам Иридар, первый среди мудрых, - прошептал он и сжал камень в кулаке, - А теперь он часть Элиа Рассказчика. Я чувствую, что мальчишка у меня в руках, как ты и говорил. Значит, и Гвендаль тоже. Это царский подарок, Зиирх. Что ты хочешь взамен?
– Отпусти мою дочь, владыка Эверонт, - проговорил Зиирх, опустив глаза.
– Это невозможно, - спокойно возразил его хозяин, - Кроме того, похищение камня не только твоя заслуга. Тебе помогал и чародей. От него, я смотрю, больше толку, чем я думал. Но ты все же можешь попросить что-нибудь еще за свою расторопность.
– Тогда золота, конечно, - украдкой вздохнув, пожал плечами Зиирх, - Чего еще?
– Будет тебе золото. Ты алчен, оборотень, прямо как человек, - презрительно усмехнулся Эверонт, - Люди, - он подпер подбородок рукой, тут же погружаясь в раздумье, - Вот сила, которую мне не мешало бы перетянуть на свою сторону.
– Это легко сделать, - лукаво усмехнулся Зиирх, - Люди алчны - вы сами сказали. Они слабы, жадны, охочи до власти. Их надо поссорить между собой и прибрать к рукам одних за другими.