Потерянный король

Талагаева Веда Георгиевна

– Пошло дело, - проговорил Варион, стоявший подле Эзельгера, и облизнул губы от волнения.

– Сейчас я им устрою купание!
– прорычал Нок, сквозь стиснутые зубы, - Эх, жаль нет моего боевого топорика.

Река в этом месте была словно специально предназначена для пешей переправы. Она была широка, но глубина воды была совсем маленькой. Вода доходила разбойникам лишь до колен. Поднимая холодные брызги, нурты и таноанцы бежали к дальноземскому берегу, будто стадо диких коней.

– Целиться точнее, - приказал за спинами первого ряда Танарион, беря из колчана первую стрелу.

– Куртки у гоблинов плохо зашнурованы. Живот - уязвимое место, - добавила Тарилор.

Задний

ряд дальноземского отряда ощетинился наконечниками стрел. Лучники спустили тетивы, и в воздухе зашелестели серо-белые перья. Евглен замер от восторга, видя, что не только Тарилор, но все до единого воины Танариона попали в цель. Застигнутые меткими выстрелами эльфов на середине реки, разбойники было заметались из стороны в сторону. Почти треть из них попадала в воду под ноги своим соратникам, издавая хриплые предсмертные вопли. Остальные же обозлились еще больше и с удвоенной прытью ринулись вперед.

– Все-таки придется драться, - пожав плечами, промолвил Варион.

– Чего ж так медленно бегут-то!
– с досадой сказал Нок, нетерпеливо вертя в руке меч.

Юрлин окинула взглядом своих бойцов.

– Мы не можем пропустить их на нашу землю, - сказала она, - Даже если Агалад с подкреплением запоздает. Тарилор, ты лучшая лучница в Дивном Крае. Прикрой нас с фланга. Остальные к оружию.

– Достать мечи, - приказал своим эльфам Танарион.

Гоблины и нурты приближались. Весь отряд сделал шаг к воде и застыл в ожидании. Опять повисла тишина, нарушаемая лишь злобным воем гоблинов, бегущих по воде. Солнце совсем исчезло с неба, скрывшись за тяжелыми облаками, низко стелившимися к земле. Внезапно прозвучал раскат грома, и из сизых туч посыпался мелкий и колючий дождь. Студеные капли застучали по поверхности доспехов, точно по донышкам пустых кастрюль. Эзельгер вытер лицо ладонью в перчатке и усмехнулся.

– Ну вот. Хоть с погодой повезло, - невозмутимо промолвил он, потянул за рукоятки своих сабель и вынул их из ножен.

В тот же миг разбойники выскочили из воды на берег, и началась сеча. Нурты пронзительно завизжали, бросившись вперед. Строй эльфов рассыпался. Они смешались с нападающими. Зазвенели клинки. Некоторые кочевники пытались также вести обстрел из луков, но Тарилор, отступившая на небольшой бугорок слева от места сражения, сняла меткими выстрелами всех вражеских лучников. Нурты бросились к эльфийке, размахивая мечами. Выпустив целую тучу стрел, Тарилор поразила всех степняков до единого, даже не сойдя при этом с места. Гоблины, жутко завывая, врезались в ряды защитников Дальноземья. Холодный дождь окутал реку пеленой. Он в миг промочил песок на берегу, превратив его в грязь. Под ногами разбойников грязь в мгновение ока сделалась месивом. Вскоре сражающимся пришлось почти барахтаться в этой серой холодной жиже. Варион и Евглен бок о бок кинулись в самую гущу сражения. Элиа едва мог разглядеть их среди мелькания черных курток и оскаленных клыкастых морд. Зато он хорошо видел Эзельгера. Тот вертелся юлой, отбивая атаки четырех гоблинов сразу. Две его острые сабли сверкали молниями. Нок, не желая отстать от друга, яростно рявкнул и прыгнул прямо на самого высокого из таноанцев. Он сбил гоблина с ног, они оба упали в реку и скрылись в холодной воде с головой. Кадо рядом с Элиа тихо вскрикнул. Юн скрывавшийся за спинами товарищей, так поспешно кинулся посмотреть на падение гнома, что сам едва не упал и не опрокинул Элиа и Кадо на землю.

– Нок!
– с тревогой обернувшись к реке, крикнула Юрлин.

На нее со всех сторон наседали нурты. Крыло Лебедя, меч принцессы, поразил нескольких врагов, остальных подстрелила Тарилор. Она замерла на пригорке, в испуге глядя на реку. Эзельгер принялся рубить гоблинов

налево и направо, пытаясь пробиться к воде, чтобы помочь гному. Внезапно холодная серая вода забурлила, по ней пошли круги, и на поверхность всплыл таноанский гоблин. Он раскинулся на воде лицом вверх, из его широкой груди торчал меч. Потом раздался яростный всплеск, и рядом с гоблином, рыча и отплевываясь, вынырнул Нок.

– Меч-то отдай, громила!
– сердито рявкнул он и выдернул из тела гоблина свое оружие.

Его друзьям оставалось только вздохнуть с облегчением. Юн даже обрадовано рассмеялся.

– Ай да толстый!
– покачав головой, молвил Ронф, даже не пытаясь скрыть своего восхищения храбростью гнома.

Опомнившись от испуга, вызванного падением Нока, Тарилор потянулась к колчану со стрелами. От ее метких выстрелов число разбойников таяло на глазах. Видя, что врагов становится все меньше, Танарион и его эльфы с новыми силами кинулись в бой. Неся потери, разбойники, наконец, дрогнули. Нурты были уже перебиты, а таноанцы стали отступать к воде.

– Гоните их обратно в реку!
– крикнула Юрлин, и тут в воздухе засвистели стрелы. Длинные эльфийские стрелы летели с холма, скрывавшего деревню. Элиа, Кадо и Юн с Ронфом обернулись. На вершине холма среди сосен отчетливо виднелись силуэты множества длинноволосых всадников в серебристых кольчугах и зеленых плащах. Они целились из луков в черных гоблинов. Во главе всадников был Агалад, восседавший на своей сильной белой лошади. Среди бойцов Юрлин пронесся радостный крик. Их мечи взметнулись вверх и с двойной яростью обрушились на головы врагов. Увидев, что прибыло подкрепление, разбойники сразу растеряли свою былую свирепость. Последние остатки храбрости покинули гоблинов, и они кинулись в воду, стремясь достичь другого берега. Таноанцы бежали прочь, не заботясь о телах своих погибших и о брошенном оружии. Вскоре жалкая кучка уцелевших уже мчалась по другой стороне реки, отряхиваясь от воды, точно стайка побитых собак. Не прошло и нескольких мгновений, как разбойники скрылись из вида.

– Хорошо бегут, - довольно крякнул Нок, - Не то что в первый раз.

Он зачерпнул ладонью воду из реки и выплеснул на запачканное грязью лицо.

– А я уже почти испугался, - усмехнулся Варион.

Его одежда и доспехи были заляпаны грязью, пышные длинные волосы висели, точно спутанная пакля. Эльф посмотрел на свое отражение в реке и с досадой хлопнул ладонью по воде.

– Как же я замерз, - сказал Евглен, ежась от холода.

– А я ранен, - с досадой промолвил Эзельгер, глядя на свою правую ладонь, на которой кровоточила царапина.

Тарилор сделала было шаг к нему, но Юрлин опередила ее.

– Давай перевяжу, - сказала она, потянувшись к кожаной сумочке на поясе, в которой лежали скляночки с мазями и бинт для перевязки.

Тарилор тут же отступила назад и занялась осмотром своего лука, в то время, как Юрлин перебинтовывала Эзельгеру порез на руке.

Воины Агалада, помощь которых была уже не нужна, остались в сосновом леске на холме. Сам принц спешился и спустился вниз на берег. Он заботливо осмотрел одежду и доспехи Юрлин, проверяя, не ранена ли сестра, и накинул ей на плечи свой плащ, сухой и теплый.

– Вижу, вы обошлись и без нашей помощи, - заметил Агалад, и, окинув взглядом победителей, с уважением поклонился всем сразу.

На холме затрещали кусты орешника, и сверху почти скатился Ронф. За ним также быстро с холма сбежали Элиа и Кадо. Восточный Колдун приковылял последним, придерживая полы своей мантии и брезгливо разглядывая грязь под ногами.

– Вы бы справились гораздо быстрее, если бы с вами был я!
– громко объявил Ронф, - Таноанцы - тупые верзилы. То ли дело пангорцы!