Потерянный муж

Браун Джеки

Самнер оборвал ее объяснения в типичной для него нетерпеливой манере и обратился к хрупкому здоровью Марианны как лучшему средству воздействия на дочь.

— Как ты поступаешь с матерью! Она только начала поправляться. Что заставило тебя поднять это восстание тинейджеров?

— Я не тинейджер. Белла и Симона мои подруги. А подруги всегда делятся секретами. Разве ты не знаешь?

— Подруги, — ухмыльнулся Самнер. — Это просто знакомые. Вы вместе катались на велосипедах всего лишь… сколько?.. пару недель.

Он сказал это так, будто три девушки прокатились знойным

летним полднем по парку. Поездка по Гималаям была действительно относительно короткой, но для Клер это не имело значения. Между ними тремя возникла крепкая связь. В жизни бывает так, что мимолетная встреча приводит к глубоким отношениям.

Клер сглотнула, почувствовав, что где-то в подсознании зародился вопрос: было ли так у нее с Итаном?

Отец между тем продолжал свою тираду:

— Если желаешь знать, то эта Симона спланировала все с самого начала. Ты носишь фамилию Мейфилд, между прочим. Половине земного шара известна эта фамилия. Людям, которые слышат ее, сразу начинают грезиться доллары.

— Послушай, отец! — вскричала Клер, вскакивая с дивана. — Уверяю тебя, это было непреднамеренно. Белла и Симона тоже много потеряют от того, что их секреты станут известны. Это не инсценировка, а…

— Всего лишь оплошность, — закончил Самнер. Седые щетинистые брови изогнулись, и он встал, оказавшись с ней лицом к лицу. — Ты по-прежнему думаешь, что будешь вторым лицом в одном из главных отделений моей компании?

— Какое отношение это имеет к тому, о чем мы говорим?

Он лишь покачал головой.

— Я могу рассмотреть этот вопрос.

— Но я уже сказала тебе, что уволюсь и буду искать другую работу. — Гордость Клер могла быть унижена, жизнь — разбита, но, напомнив отцу о своем ультиматуме, она сложила руки на груди и твердо встретила его взгляд.

Самнер улыбнулся:

— Бизнес — это покер, котенок. Никогда не ставь на кон то, что не хочешь потерять.

Он потрепал ее по подбородку и снова уселся в кресло, очевидно думая, что привел дочь в замешательство.

Позже, ожидая свой багаж в аэропорту Мичигана, Клер решила, что стоит стать безработной для того, чтобы увидеть выражение лица отца, когда она подаст ему заявление об увольнении.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Итан стоял на балконе своего дома в Глен-Арборе. В этом районе, возле озера Мичиган, были дома и побольше, в которые были вложены миллионы долларов, но самый лучший вид открывался именно отсюда.

Он купил поросший лесом участок земли, расположенный на высоком холме, заплатив, как ему казалось, баснословную сумму, но вскоре стоимость участка увеличилась втрое — еще до того, как он начал строить свой просторный дом.

Это был двухэтажный сруб из красной сосны, с четырьмя спальными комнатами. Золотисто-медовые после отделки бревна были настолько искусно подогнаны друг к другу, что их не требовалось ничем скреплять — ни гвоздями, ни каким-либо раствором. Дом был монолитным, поэтому Итан и любил его.

Верхний этаж был разделен на две половины — для

хозяина и для гостей. Завтра к Итану должны были приехать младший брат и невестка, которые собирались отдохнуть у него несколько дней. Итан не боялся, что теперь перестанет наслаждаться тишиной по утрам. Джеймс и Лаура были новоиспеченными супругами, поженились лишь год назад и ожидали к Рождеству ребенка. Они собирались отсыпаться и наслаждаться обществом друг друга.

Прогноз предвещал шторм, но сейчас, ранним утром, было еще тихо. Веял легкий ветерок, и с балкона Итан мог видеть озера — Большое и Маленькое, — по их поверхности гуляла мелкая зыбь. Вдалеке, на горизонте, над озером Мичиган ходили грозовые тучи.

Итан не мог заставить себя перестать думать о Клер. Эта женщина, как заноза, вонзилась ему под кожу. Он будто слышал ее грудной голос, видел длинные кудри и ощущал шелковистую матовую кожу. Прошлой ночью Клер приснилась ему. За все эти годы он не раз видел ее во сне, но это был самый эротический сон. Итан проснулся от возбуждения и неудовлетворенности, злой на нее, злой на себя. Хуже всего было то, что он чувствовал себя очень одиноким, словно что-то ушло из его жизни. Ему это не нравилось. У него было все, что он хотел.

Ветерок усиливался. Итан подошел к перилам балкона, держа в руках кофе, и далеко внизу, на дороге, огибающей озеро, увидел велосипедиста, который то исчезал, то появлялся снова. Женщина, подумал он, хотя на таком расстоянии черно-желтая фигурка была скорее похожа на шмеля. Итан отхлебнул кофе, решив, что ему самому надо заняться тренировками. Возможно, час или два езды на велосипеде помогут ему забыть о Клер.

Велосипедист достиг поворота, но вместо того, чтобы свернуть к городу, стал подниматься вверх. Определенно женщина. Слишком мала для мужчины, а мальчикам-подросткам сейчас время учиться в школе.

Итан приветственно помахал пустой кофейной чашкой.

— Хорошо катаешься, милая, — пробормотал он и усмехнулся. — Но ты пожалеешь об этом рывке уже через четверть мили.

Она замедлила скорость, но не остановилась. Итан знал, что на этом отрезке из него от напряжения сыпались бы искры. Она двигалась медленно, на нее было больно смотреть. На секунду Итан потерял ее из виду за стеной деревьев и решил, что она либо повернула назад, либо заехала в один из коттеджей внизу холма, поэтому отправился за второй чашкой кофе. А когда вернулся, увидел, что она едет вверх по дороге, по которой мало кто ездил, потому что это была частная дорога. Его дорога.

Через несколько минут велосипедистка будет у него. Она крутила педали изо всех сил, но скорость ее была не больше, чем скорость пешехода. И все же Итан был впечатлен. Ему никогда не удавалось взобраться на этот холм без передышки: приходилось останавливаться по меньшей мере два, а то и три раза…

Теперь Итан мог разглядеть ее получше, хотя на ней были темные очки и шлем, а голову она склонила к рулю. Волосы у нее были короткими, из-под шлема выбивались темные кудри и ложились на тонкую шею. Она была хрупкого сложения, но, вероятно, с хорошей спортивной подготовкой.