Потерянный принц
Шрифт:
Это была не моя вина, — хотелось сказать мне. Но я уже столько раз использовал это оправдание, что оно стало казаться пустой отговоркой. Любое оправдание показалось бы сейчас пустой отговоркой. Я лишь пожал плечами, ссутулившись на стуле и избегая встречаться с мамой глазами.
— Это из-за… из-за Них?
Ее слова ошеломили меня. Мама почти никогда не упоминала фейри, наверное, по тем же причинам, что и я — чтобы не привлечь их внимания. Она предпочитала закрывать глаза и притворяться, что они не существуют, что их нет рядом, что они за нами не следят. Это было одной из причин, по которым я никогда не говорил с ней открыто о своих
Я колебался, не зная, должен ли рассказать ей о полукровке и его притаившихся в коридорах невидимых друзьях. Но, если мама узнает о них, то может забрать меня из этой школы, а как бы невыносимо мне было ходить на уроки, снова начинать все «с чистого листа» мне хочется меньше всего.
— Нет, — ответил я, водя пальцем по краю тарелки. — Просто двум придуркам нужно было преподать урок хороших манер.
Мама вздохнула — расстроено и неодобрительно.
— Итан, — произнесла она с резкостью в голосе. — Не тебе так себя вести. Мы уже это проходили.
— Я знаю.
— Если ты будешь продолжать в том же духе, тебя снова вышвырнут из школы. И я не знаю, куда еще можно тебя отправить. Я не знаю… — судорожно вздохнув, мама прикрыла глаза рукой.
Теперь я чувствовал себя полным засранцем.
— Прости меня, — тихо извинился я. — Я буду… стараться.
Мама кивнула, не глядя на меня.
— Отцу я ничего не скажу, — устало проговорила она. — Не ешь слишком много пиццы, а то скоро ужин, а ты перебьешь аппетит.
Я встал, закинул рюкзак на плечо, взял тарелку и, поднявшись к себе в комнату, захлопнул дверь ногой.
Плюхнувшись на стул за письменным столом, я ел пиццу, апатично пробуждая к жизни свой ноутбук. Инцидент с Кингстоном, не говоря уже о разговоре с полукровкой, заставил меня разнервничаться. Я зашел на ютуб и просмотрел несколько видео с тренировками ребятам, изучающих кали, пытаясь найти слабые места в их атаке и дыры в защите. Затем, чтобы занять себя, снял со стены ротанговые трости и выполнил в центре комнаты несколько комбинаций приемов, разделывая в пух и прах воображаемых противников с лицом Брайана Кингстона и стараясь не попадать тростями по стенам и потолку. Я успел проделать пару дырок в гипсокартоне — случайно, конечно, — прежде чем отец установил правило, по которому я должен был тренироваться либо на улице, либо в спортивном зале. Но сейчас я был гораздо в лучшей форме, и чем меньше отец будет знать, тем лучше будет спать.
Заканчивая одну из комбинаций, я краем глаза уловил какое-то движение и обернулся. Что-то черное и тщедушное, похожее на гигантского паука с огромными ушами, сидело на подоконнике за окном, наблюдая за мной. Его зеленые глаза в наступающей темноте горели фосфоресцирующим светом.
Тихо выругавшись, я шагнул к нему, но, понявшее, что я его заметил, создание издало встревоженный звук и в мгновение ока исчезло из вида. Дернув на себя створку окна, я вгляделся в темноту, выискивая верткую мелкую заразу, но ее и след простыл.
— Чертовы гремлины, — проворчал я.
Отойдя от окна, я внимательно оглядел комнату, чтобы убедиться, что все в порядке. Свет горел, часы и компьютер, к моему облегчению, все еще работали. В последний раз, когда гремлин побывал в моей комнате, произошло короткое замыкание, и мне пришлось чинить комп на свои собственные деньги.
Гремлины были особенным типом фейри — железными фейри, поэтому все мои меры предосторожности и защиты на них не действовали.
Железная королева. Живот стянуло узлом. Закрыв окно, я убрал трости и сел на компьютерный стул. Несколько минут я сидел, уставившись на верхний ящик стола, зная, что в нем лежит. Я думал, стоит ли открывать его, продолжая изводить себя дальше.
Меган. Вспоминаешь ли ты нас? Я видел сводную сестру всего несколько раз с тех пор, как почти двенадцать лет назад она исчезла из нашего мира. Она никогда не оставалась у нас надолго — всего на пару-тройку часов. Убеждалась, что с нами все в порядке и снова исчезала. До нашего переезда сюда я мог хотя бы надеяться на то, что она покажется в мой день рождения или какой-нибудь праздник. Я взрослел, и она навещала нас все реже и реже. В конце концов, она перестала появляться совсем.
Наклонившись вперед, я открыл ящик. Моя давно потерянная сестра была еще одним табу в этом доме. Мы совсем не говорили о ней. Стоило только упомянуть ее имя, и мама на неделю впадала в депрессию. Формально моя сестра была мертва. Меган больше не была частью нашего мира, она была одной из Них, и мы должны были притворяться, что ее не существует.
Но полукровка знал о ней. И это грозило неприятностями. Как будто мне своих не хватало. Как будто мне не хватало того, что я и так для всех был малолетним преступником, бирюком и не-дам-тебе-встречаться-с-моей-дочерью хулиганом, так теперь еще кто-то узнал о моей связи с миром фейри.
Я стиснул зубы, с шумом закрыл ящик и вышел из комнаты. В голове хаотично кружились мрачные мысли. Я человек, и Меган ушла из нашего мира. Чтобы не сказал полукровка, я не принадлежу тому миру. Я останусь на этой стороне Завесы и не буду волноваться о том, что происходит в мире фейри.
Как бы он не старался затянуть меня к себе.
Глава 3
Фейри в спортивной сумке
Второй день…
… хождения по мукам.
Моя «драка» со школьным квотербеком и беседа с директором, конечно же, не прошли незамеченными. Однокурсники пялились на меня в коридорах, перешептываясь с друзьями и секретничая. И, стоило мне подойти, шарахались от меня как от чумы. Учителя опасливо косились на меня, словно боясь, что я кому-нибудь врежу или даже вытащу нож. Плевать. Может, директор Хилл передал им наш разговор, а может, сказал им, что я безнадежен, потому что пока я не поднимал головы, они не обращали на меня никакого внимания.
Кроме мисс Сингер, которая пару раз за урок обращалась ко мне, чтобы убедиться, что я ее слушаю. Я монотонно пробубнил ответы на ее вопросы о Дон Кихоте, надеясь, что она довольствуется этим и отстанет от меня. Она приятно удивилась тому, что я сделал сегодняшнее домашнее задание. Знала бы она, как меня в тот момент отвлекали мысли о затаившихся у моего компьютера гремлинах. Наконец, убедившись в том, что я могу слушать ее и таращиться в окно одновременно, мисс Сингер оставила меня в покое, и я смог снова спокойно погрузиться в раздумья.