Потерянный Ван Гог
Шрифт:
36
В булочной на Мэдисон толпились молодые мамаши из Верхнего Ист-Сайда, няни и яппи, которые не любили готовить, и все они запасались дорогими полуфабрикатами, как и Дженнифер: ее корзинка была наполнена орехами, сыром и рулетиками из индейки, тушеным мясом по-немецки, лососем в глазури и салатом из капусты.
Аника перегнулась через нее, взяла с прилавка пакетик с темно-вишневым печеньем – любимым печеньем Дженнифер.
– Возьмем это или мраморный рулет?
Дженнифер пожала плечами, и Аника положила в тележку и то, и другое. Они поссорились, и Аника хотела помириться. Она оплатила счет до того, как
За окном послеполуденное небо затянули тучи. Аника подняла воротник своей куртки от Prada и посоветовала Дженнифер сделать то же самое.
– Я не ребенок, – огрызнулась та.
«Разве?» – подумала Аника. Дженнифер казалась ей именно ребенком – почти на двадцать лет младше нее, капризная, раздражительная, а сейчас и раздражающая. Пришлось сдержаться, чтобы самой не застегнуть куртку Дженнифер, которую Аника купила ей в Швейцарии – по баснословной цене, но тогда она была в хорошем настроении после успешно выполненного задания.
Они пересекли Мэдисон, направляясь к парку. Да, и тот склеп в Альпах Аника никогда не забудет: частный самолет, металлическая дверь в гранитной стене пещеры, за ней еще две тяжелые двери, код, сканирование глаз, система распознавания лиц, затем она пробирается по лабиринту вырубленных в скале туннелей. Еще коды, сканирования и тяжелые металлические двери – и вот наконец перед ней добыча, полотна, сложенные вдоль стен: Пикассо, Матисс, Бекман, Мунк, давно потерянный Леонардо да Винчи, обнаженная натура Боттичелли, портрет Рафаэля – сокровища, да и только.
Всего лишь мгновение на эмоции, и сразу за работу: делать снимки, которые будут использованы для поиска владельцев работ, пропавших более восьмидесяти лет назад. Затем она и еще трое из ее команды несли сокровища обратно через туннель к самолету, последний взгляд на гору, которая становилась все меньше… Потом Дженнифер окликнула ее по имени, и Аника поспешила за ней, с удивлением заметив, что они успели пройти дюжину кварталов, до Парк-авеню, на которой была готова зацвести широкая полоса тюльпанов. Она взяла Дженнифер за руку.
– Я же сказала, меня не будет всего несколько дней.
– И что мне нельзя поехать с тобой!
Неужели ей опять повторять эту глупую выдумку: похороны богатой тети, оглашение завещания, двадцать четыре часа в сутки с назойливыми родственниками и адвокатами, и нет времени пообщаться, нет времени показать Дженнифер город.
– В следующий раз. Я заглажу свою вину, – пообещала Аника, хотя не была уверена, что сумеет выполнить обещание.
– Неплохо бы. – Дженнифер закурила.
– Непременно, – Аника не хотела ссориться, у нее на уме были более важные вещи. Например, встреча с Диспетчером. Он уже выехал в Амстердам, а может быть, уже на месте. Хоть один, на кого можно положиться. Про остальных этого не скажешь: голландская полиция просто на подхвате, новый агент, которого дает Интерпол, судя по единственной короткой встрече, вроде бы достаточно крут, но еще зелен…
Вернувшись домой, она ела сыр и пила вино, а Дженнифер капризничала и допрашивала ее.
– Так эта тетя, она по материнской или отцовской линии?
– По материнской.
– Я не знала, что у твоей матери были сестры.
– Откуда бы ты знала? Но это не сестра. Это жена ее старшего брата. – Аника запила свою ложь глотком вина.
– Дети есть?
– Зачем так много вопросов?
– Извини, что интересуюсь твоей жизнью, – язвительно заметила Дженнифер, и Аника извинилась, надеясь закончить разговор, хотя Дженнифер
– Очевидно, не все, – сказала Аника, сожалея, что упомянула про полет; нужно было и об этом солгать. Потом они обе сделали вид, что помирились, и больше на эту тему не разговаривали. Ван Страатен старалась не думать о том, что она здесь делает и что ее ждет в Амстердаме, о еще не сработавшейся команде и обо всем том, что могло пойти не так. Потом она приняла снотворное, надеясь поспать хотя бы несколько часов.
Дженнифер включила оба крана и вытяжной вентилятор и плотно закрыла дверь ванной рядом со спальней. Впрочем, Аника приняла таблетку и скоро заснет. Прижав сотовый телефон к уху, Дженнифер напряженно вслушивалась.
– Ты же понимаешь, что здесь полночь. Надеюсь, это что-нибудь важное.
– Она говорит, что едет на родину на похороны. Врет, конечно.
– Ты же не думаешь, что ее приезд сюда имеет какое-то отношение ко мне?
– Не знаю.
– А ты там для того, чтобы знать! – У него были предположения, чем занимается Аника помимо аукционов, и он хотел, чтобы Дженнифер проверила эту догадку. Но она подвела его.
«Разве я мало для тебя делаю?» – хотела крикнуть Дженнифер, но взяла себя в руки.
– Я знаю только, что утром она улетает в Амстердам, – тихо произнесла она, и он извинился, сказал, что кожей ощущает опасность, и нервы у него на пределе.
– Все будет хорошо, дорогой. Как обычно.
– Да, наверное. Мне надо успокоиться. Но перебазироваться не помешает.
– Но мне так нравится Амстердам!
– Тебе и Вена нравилась.
– Это верно, – согласилась она и вспомнила офис, где начинала работать два года назад, еще не имея представления, чем он на самом деле занимается. Но она узнала правду, порывшись в его сейфе во время его отъезда и обнаружив свидетельства нелегальных деловых операций. Затем она покопалась еще немного. Дженнифер могла бы его шантажировать; она потратила немало часов, просматривая счета с продаж, и сняла для себя копии. Когда-нибудь она выложит свои козыри. Знание – сила. Но вместо этого она закрутила с ним роман и никому не рассказала о документах; он слыл безжалостным человеком, и страшно было подумать, что он сделает с ней, если узнает. Но теперь она уже не беспокоилась; у них были общие планы на будущее: партнерство, а возможно, и свадьба, так что она была готова ради него на все.
– Время позднее, – сказал он. – Мне нужно хоть немного поспать. Завтра у меня важная распродажа, а потом еще более важные.
– Спокойной ночи. – Она пожелала ему удачи, выключила краны и вентилятор и юркнула в постель.
Дженнифер думала о билете на рейс в Амстердам, который она заказала. Если все пройдет по плану, она сюда больше не вернется.
37
Где-то в Амстердаме
Из-за дурацкого звонка Дженнифер он теперь не мог уснуть. Тревожная мысль, что они снова открыли на него сезон охоты, приводила в бешенство. Эти мелочные радетели общественного блага никак не уймутся. Запахнув шелковый халат, он перебрался из спальни в офис. Он жил здесь неприметно, ведя бизнес в зонах свободной торговли, на одноразовых телефонах, подпольных сетях и теневом интернете. Этот офис, как и все остальные, был временным. А жаль: Амстердам ему понравился, его мутные каналы наводили на мысль о подземном мире…