Потерянный взвод
Шрифт:
Еще в годы своей спортивной молодости Стольников славился тем, что одним своим прямым правым мог вырубить противника.
Едва капитан увидел перед собой открытую левую половину лица гиганта, его рука сама определила точку поражения. Голова гиганта безвольно качнулась назад, подсказывая Стольникову — враг «поплыл»… а потом упал на колени.
Ни секунды не медля, капитан просунул руку под подбородок чеха, вторую положил ему на затылок. Разворот всем телом — и Стольников, глядя в землю и сплевывая кровь, отступил. Мертвый боевик
— Убью, сука!.. — прокричал один из зрителей, бросил автомат и, выхватив из ножен мачете, бросился на Стольникова.
Саша отпрыгнул в сторону, перехватил внизу руку боевика и резко свернул ему кисть внутрь. Треск своего лучезапястного сустава — это было последнее, что услышал бандит.
Все — потому что разведчик, перехватив оружие, взмахнул, рассек череп бандита и отпустил рукоятку. К ногам Алхоева труп рухнул с мачете в голове.
— Я опять чьего-то брата обидел, Магомед? — обнажая в улыбке окровавленные зубы, спросил Стольников.
Тот выхватил из рук рядом стоящего боевика автомат и с силой ударил капитана по голове прикладом. Расстояние было слишком мало, чтобы среагировать. Разведчик лишь успел повернуть голову, чтобы стальной торец автомата со сложенным прикладом не раскроил ему череп. Но сила удара все равно была велика. Капитан рухнул к ногам полевого командира как подкошенный…
Наверное, это был самый лучший исход боя. Потому что драться с кем-то еще у Стольникова просто не было сил. Он едва держался на ногах еще до начала схватки с теми двумя. Ныне — покойниками.
— Похороните воинов по нашим законам. А этого — на базу.
Некоторое время, наблюдая за своими людьми, Магомед Алхоев стоял молча. И лишь когда одна группа людей двинулась на пригорок, чтобы воздать усопшим правоверным почести, а вторая понесла разведчика на север, он глухо выругался по-чеченски, сплюнул и оскалился не то в усмешке, не то в сдерживаемой ярости.
— С-сука!.. — добавил он и, положив автомат на плечо, направился за теми, кто нес капитана.
9
Жулин слышал выстрелы. Он бежал, раздираемый желанием вернуться и лечь плечом к плечу со Стольниковым. Все годы службы он размышлял, как это выглядит на самом деле — «Отходите, я вас прикрою». Он рисовал патетические картины в голове, но вот уже дважды за двое суток Стольников оставался, чтобы задержать боевиков и дать возможность своей группе отойти, а всего на памяти Жулина таких случаев было четыре. И всякий раз это выглядело по-обыденному просто, никакой патетики.
Он потрогал рукой навигатор, лежавший в кармане жилета. Командир велел отдать его Мамаеву. Значит, Жулин должен сделать это во что бы то ни стало. Иначе зачем оставался Стольников?
Выстрелы за спиной стихли. Или капитан разговаривает с людьми Алхоева, или… Или те уже стоят над телом Стольникова. Черт! Думать об этом прапорщику не хотелось. Он вбежал
— Свои!.. — опережая выстрелы, крикнул Айдаров.
Дождавшись, когда прапорщик спустится, Пловцов уставился на него.
— Командир остался. Это он просил передать Мамаеву. Нужно разобраться…
Говоря все это, Жулин чувствовал себя все гаже и гаже. Он ушел, оставив Стольникова умирать. Как бы ни звучал приказ капитана там, в ложбине, здесь любое его слово против него. И каждый думает сейчас: «Он оставил Стольникова умирать», — считал Жулин. Конечно, так никто не скажет. Люди разведки скупы на эмоции и действительность воспринимают иначе, чем другие на войне. Всем понятно, что Жулин ушел не просто так. Просто так прапорщик не ушел бы. Ему был отдан приказ. И посмел бы только Жулин его не исполнить!..
— Вы сделали то, что просил командир, — произнес Айдаров, кладя винтовку на плечо. — Мы должны доставить прибор к водопаду.
— Ты уверен, что Стольникову не нужна помощь? — выдавил Пловцов.
Ключников поднял на него тяжелый взгляд.
— Товарищ старший лейтенант… Командир сказал доставить прибор Мамаеву. Это значит, что сейчас мы должны доставить его Мамаеву.
Пловцов кивнул.
— Где Крик? — спросил Айдаров.
Жулин рассказал.
Пловцов выругался и сплюнул под ноги. Подкинул ПК и завалил на плечо. За спиной его, на заимствованном у раненого Маслова автоматном ремне, висели две тяжелые коробки с лентами. В летной форме, с погонами, он выглядел среди разведчиков странно.
— Я ничего не понимаю, ничего! — почти прокричал он. — Стольников в окружении, Крикунова похитили какие-то славяне! Радиостанция здесь не работает! Покажи прибор!..
Жулин вынул из жилета навигатор и отдал Пловцову.
— Это навигатор, факт! Он в рабочем состоянии — факт! — Поработав прибором наугад, как работает с только что купленной зеркальной фотокамерой бывший хозяин «мыльницы», он вернул его прапорщику. — Я вижу проложенные маршруты, но нет их описания. Нужен специалист!.. А я штурман, я всего лишь штурман, а не инженер из «Майкрософт»!.. Я знаю навигацию, но я не знаю, что указывает мне эта прилада!..
Жулин взял Пловцова за рукав и отвел в сторону. Точь-в-точь как отводил его самого Стольников сутки назад.
— Товарищ старший лейтенант. — Жулин мог назвать его Сергеем, но не стал. — Вы единственный офицер среди нас. Я возьму руководство на себя, но вы будьте офицером, хорошо?..
Пловцов посмотрел на прапорщика. Как прав этот крепыш. Ему, Пловцову, нужно успокоиться и вспомнить, что он пока единственный, кто пытается посеять панику.
— Нужно вернуться за Стольниковым, — упрямо произнес он.