Потерянный взвод
Шрифт:
Сигарету Стольников прикурил, но делиться не пожелал.
— Твои люди все равно окажутся в засаде! — вскричал вдруг Алхоев. — Их возьмут у пещеры, у самого входа!
Стольников на мгновение замер, отрывая сигарету от губ.
«Пещера? Какая пещера? Вход в пещеру? — Саша выпустил дым в потолок. — Мы вышли через водный канал, к водопаду. Я не знаю, где вход в пещеру. А он утверждает, что мы оказались здесь, выйдя из пещеры. Значит, сюда как минимум два входа?..»
От мысли, что Алхоеву не приходит в голову зачистить зону водопада,
— Чему ты улыбаешься, русский капитан? — вскипел Алхоев. — Я сказал что-то смешное?
— Не обращай внимания, я о другом думаю. Не о нас с тобой.
Он поднял взгляд на приблизившегося с бутылкой, чтобы наполнить стакан полевого командира, боевика.
Продолжая держать в зубах сигарету, разведчик вскочил со стула и профессионально, вложив в удар вес тела, вбил кулак в лоб Ислама. Чувствуя, что нос сломан, и ощущая ужасную боль, от которой хлынули из глаз слезы, Ислам заорал и упал на Алхоева. Удержать вес двух тел хлипкий стул не смог. Хрястнув во всех соединениях, он сложился, как карточный домик. На полу возились полевой командир и боевик…
«Кажется, это называется — „не теряя позиционного преимущества“», — пронеслось в голове капитана, и он с разворота пробил ногой в челюсть Исламу. Дотянуться до Алхоева было невозможно — тот был закрыт телом Ислама, как щитом. По хрусту костей и по ставшему вдруг тяжелым телу боевика Саша понял, что тот без сознания. Удар был рассчитан на попадание в висок, но два часа в морозильной камере сделали свое дело — капитан промахнулся. Однако и того, что случилось, оказалось достаточно. Стольников сумел вырубить Ислама.
Капитан бросился к двери.
— Взять его!.. — захрипел Алхоев, пытаясь выбраться из-под тела весом в центнер. — Взять!..
Но брать было некому. Разве что самому.
Рванув дверь на себя, Стольников почувствовал за спиной тяжелое дыхание. Помня, чем закончилась его схватка в ложбине, Саша решил в контакт не входить. Подсев, он опять с разворота, но уже рукой, пробил в пространство позади себя. Расчет был верен. Почти приблизившийся к нему вплотную Алхоев получил сокрушительный удар в живот. Издав хрюкающий звук, он сел и наклонился. Добавив два раза по загривку, уже не по-боксерски, а как в драке, сверху — чтобы просто ошеломить, Стольников побежал по коридору.
С того момента, как он встал, и до того, как буквально пополам переломился Ислам, прошло не более пяти секунд. Саша понимал, что сейчас все зависит лишь от скорости его движения. В его распоряжении не более трех-четырех секунд. Вдвое меньше времени полевому командиру Алхоеву понадобится, чтобы достать оружие и передернуть затвор. Скорость полета выпущенной из «кольта» сорок пятого калибра пули — тысяча метров в секунду. А сколько метров за это время пробежит он, Стольников?
До конца коридора оставалось двадцать метров…
11
Еще двадцать метров, и — свои!
Шум водопада достиг слуха Жулина, едва он вбежал на
Обессиленный, он упал на колени и повалился на бок. Влажные пальцы перехватили автомат, и нестерпимый жар тут же высушил мокрые пятна на горячем металле. Оружие раскалилось, как при стрельбе. Человек привыкает к жаре, железо — нет.
— Где они? — тяжело дыша, прохрипел Айдаров.
Последние три километра они бежали, не останавливаясь. Они рвались к своим, и эта жажда единения была сильнее усталости. Желание быть рядом в минуты опасности двигало ими всегда, но не случалось еще ни разу, чтобы они не встретились в назначенном месте. Бывало, часть группы отходила, но об этом было известно, и другая часть, догоняющая, меняла маршрут. Но сейчас не было возможности известить своих.
Это и пугало больше всего. Баскаков знает, что связи нет, — и уходит с места дислокации, не уведомив всех. Что могло подвигнуть его на это? Только смертельная опасность.
Смертельная…
— Куда они могли податься? — спросил Пловцов, понимая между тем, что ответов у друзей не больше, чем у него самого.
Удерживая винтовку на согнутой руке, Айдаров спустился к водопаду. Камни и осыпь торопились вперед него, так что, когда он оказался у воды, она уже бурлила.
— Здесь следы и кровь! — крикнул он.
— Разумеется! — ответил ему Ключников. — Там лежали раненые Маслов и Лоскутов и всю площадку истоптали наши берцы!
— Здесь следы босых ног и каких-то онучей! — отозвался снайпер. — И кровь разбрызгана по камням! Если только Лоскутов с Масловым не подрались, то подрались Баскаков с Ермоловичем!
Склонившись к земле, как следопыт, он стал взбираться наверх, повторяя маршрут чужих, поднимавших наверх раненых разведчиков.
Пловцов с Жулиным обошли водопад и вскоре встретились с поднявшимся Айдаровым. По напряженному лицу снайпера струился пот.
— Их увели… — сказал он.
— Кто?! — вскричал Жулин.
Вдалеке послышались выстрел и звук. В безоблачную раскаленную синь, чуть забирая вправо, уходила красная ракета. Сигнальная растяжка, установленная Ключниковым, дала знать о появлении людей Алхоева.
— Два километра, — даже не посмотрев в сторону ракеты, бросил Жулин. — Они будут через десять минут.
— Айдаров, ты можешь определить направление движения здесь, наверху? — Пловцов сделал несколько шагов с высотки и оглянулся. — Куда повели наших?
Снайпер спустился к нему и уверенно двинулся на северо-восток, изредка бросая взгляды под ноги.
— Они особенно и не скрывают, куда идут! — прокричал он. — Кроме того, наши могут что-нибудь скинуть для ориентира.
Он оказался прав. Не прошли они и ста метров, как Жулин, бросившись в сторону, поднял с земли зажигалку.
— Мамаева, если не ошибаюсь! Говорил же ему как человеку! — не покупай кресало с пьезо-элементом! В ночи как щелкнет — у меня аж холод по спине!
Пловцов толкнул его плечом и поправил ремень пулемета.