Потерянный взвод
Шрифт:
— Где бункер? — коротко бросил Стольников, склоняясь над бандитом так низко, словно собирался вдохнуть ему воздух в легкие через рот.
— Дел рез хил хьун… [1]
— По-русски отвечай!
— Одна километр… на восток…
Здесь манерничать было уже нечего. Стольников вытащил из кармана компас и сориентировался.
— Скоро меня вознесет в кущи, неверный… — сипел боевик, улыбаясь и вяло моргая. Промедол начал работать в его организме. — И семьдесят две гурии склонятся надо мной…
1
Пусть Аллах
— А справишься ли? — бросил Стольников, пряча компас и поднимая автомат.
— Ты сдохнешь скоро, собака, а меня будут утешать девственницы…
Капитан склонился над ним.
— Я открою тебе страшную тайну, мудак. Аллаха нет. И кущ никаких нет, есть только «зеленка». А всех девственниц разобрали студенты.
Поднявшись, он побежал на восток.
Выстрелы слышали те, кто был у бункера, это ясно. Он предвидел горячую встречу у входа в подземелье. Поэтому, заметив в сотне метров от него засаду, открыл огонь, не таясь. Он добрался до цели. Теперь оставалось главное и самое опасное.
Расстреляв на бегу магазин, перевернул связку и стал стрелять до тех пор, пока из дымящегося автомата не вылетела последняя гильза.
Перепрыгнув через агонизирующие трупы двух бандитов, прыжками спустился с небольшого пригорка и сразу узнал местность — это отсюда он начал свой путь к городу, вырвавшись из холодильника.
У входа его встретили дружным огнем. Три или четыре автомата работали в его направлении не прицельно, наугад. Он еще не вступил в светлую полосу, начинающуюся у дверей и разрезающую пополам темную, как ночная комната, Чечню неизвестную. Стрелявшие палили туда, откуда им был слышен шум осыпающихся камней.
Саша лег на бок и вытащил из кармашков жилета две гранаты. Распрямил усики, зубами вытащил кольцо сначала одной, потом второй. Первую, левой рукой, он бросил сразу. Услышав знакомый хлопок взрывателя, чехи прекратили стрелять и спрятались за тяжелой дверью. Граната разорвалась, не причинив им никакого вреда. Стольников поднял автомат и выстрелил короткой очередью — так, шороху навести. Сразу после нее появились двое и открыли ответный огонь. В этот момент капитан бросил вторую гранату, уже прицельно, очередью из автомата заглушив хлопок взрывателя.
Чугунный корпус «Ф-1» боевики увидели, когда он упал рядом с ними. Прокричав проклятья — об этом можно было догадаться, не зная чеченского, — они раскатились в разные стороны, как бревна на лесоповале. Одному из них не повезло. Граната разорвалась в одну сторону, как иногда случается. Стольников видел, как в полосе света взметнулись вверх оторванная кисть, ошметки одежды, и через секунду дверь бункера выглядела так, словно ее окатили из ведра с красной краской.
Встав на колено, Стольников расстрелял очередной магазин. Он не видел, попал ли. Да и не важно это уже было. Оглушенный сначала взрывом, а потом смятый длинной очередью почти в упор чех был подавлен и не мог сопротивляться. Достигнув двери, Саша увидел его: жалкий, беспомощный чех лежал на спине и закрывался руками и ногами. Сколько ему — тридцать пять? Значит, он хорошо помнит времена, когда такие, как он, заходили в дома русских в Чечне, убивали мужчин-хозяев и наматывали их кишки на ограду. Это был знак тем, кто шел следом, — мужчин в доме нет, можно заходить и насиловать женщин. И те заходили и насиловали. Возможно, и этот заходил. А если не заходил, значит, возможности просто не было. Рожа обветрена, закалена, как кирза. Давно воюет, в мирного не обращается даже для виду…
А потом обижаются за кровавые зачистки в Самашках и Урус-Мартане… Но не всех зачистили, факт.
Шагнув в его сторону,
Перед ним зияла светом распахнутая дверь в бункер. Стольников вынул навигатор из жилета, включил и шагнул внутрь.
Капитан прыгнул, и Жулин прижался виском к краю парапета, пытаясь разглядеть — что там, у костра. Когда боевик поднялся и направился к капитану, он аккуратно совместил голову бандита с прицелом автомата.
— Товарищ прапорщик! — услышал справа голос Ключникова. — Не надо! Бабахнет, и они все сюда сбегутся! Сторублей сам разберется!..
— Я те дам Сторублей! — прошипел Жулин, позабыв о том, что это он, а не кто-то другой, автор прозвища. — Разговорились.
Он видел, как рухнул пораженный ножом боевик и как Стольников скрылся в темноте.
— Ну, с Богом… — прошептал Олег.
— Вы верите в Бога?
Жулин повернул голову. Рядом с ним стоял Трофим. Никто не заметил, как атаман поднялся по лестнице на балкон.
— Временами.
Недовольный, что его застали врасплох, прапорщик прислонился спиной к стене и осмотрел бойцов. Все находились здесь, на балконе, за исключением Маслова, Лоскутова и Ермоловича. Расстройся план Стольникова и окажись он обнаруженным, боевиков встретил бы дружный залп автоматического огня сверху.
Алхоев знал, что стрелять в его людей разведчики сейчас не будут. Жители города — тем более. Никому не хотелось первым нарушать зыбкое временное перемирие. Больше на руку это было, конечно, полевому командиру. Стольников в крепости, навигатор в крепости. Запасы еды в городе ограниченны. О том, что в городе уже нет ни кровного врага, ни прибора, Кровавый Магомед еще не догадывался.
Но когда прозвучал первый выстрел, а потом еще несколько, он с досадой подумал, что все те годы, что ищет очной встречи с капитаном, недооценивает разум своего визави. Кто-то покинул крепость, и Алхоев понял сразу кто. Стольников слишком упрям и ответствен, чтобы поручить доставку навигатора кому-то из подчиненных. Он не похож на многих офицеров, служивших здесь, в Чечне. Те вели себя как люди. С ними всегда можно было договориться. Например, выкупить людей из плена. Семья воина собирает денег, доверенный полевого командира связывается с командиром батальона и меняет деньги на людей. Все по-честному, никто ничего не знает, всем хорошо. За большие деньги можно выйти из окружения. Но офицеры жадничают, не всегда есть при себе такая сумма. Один запросил сто тысяч долларов, а у Алхоева нашлось только семьдесят. Пришлось уйти самому и двум помощникам, а троих — оставить. С тех пор Магомед всегда носит в жилете сто тысяч зеленых. Но они не помогут в случае встречи со Стольниковым. Который… который сейчас покинул крепость! Магомед был уверен, что это неугомонный капитан!
Он мог уничтожить разведгруппу, ушедшую с холма после падения вертолета, сразу после того, как капитан завел ее в пещеру. Но случилось необъяснимое. Пользуясь навигатором и углубляясь по лабиринтам все дальше и дальше, Алхоев с досадой обнаружил, что Стольников увел группу другим маршрутом. Конечно, иначе и быть не могло, ведь у разведчика не было навигатора. Надежда быстро настигнуть кровника улетучилась. Разведгруппа неминуемо должна была погибнуть в лабиринтах. Идти за ними значило погибнуть самому. Навигатор работал только по нужному маршруту, входя в контакт с датчиками — простыми металлическими бляшками, укрепленными вдоль стен нужных коридоров. Уход с этого маршрута означал потерю ориентации.