Потерянный "Зльф"
Шрифт:
— Спаси этот мир, Аллексей! Я говорить тебе это сейчас, потому что там, в городе, ты увидеть много злой… зло. Даже мы, эльф, не смогли удержаться от него… И мне давно страшно от то, что происходит с нами… очень страшно… так страшно, что я каждый новый раз не хотеть сюда возвращаться… в лесу лучше, он неподвластный злу, он — сама жизнь, а не смерть, но теперь, когда сбылось предсказание… в лес тоже плохо оставаться, он не простит детской кровь, невинный кровь…
— Хорошо, я, кажется, понял. И сделаю все, что нужно, обещаю тебе, — фраза прозвучала вымученно-банально, но ничего иного в голову не приходило.
— Да, — девушка
ГЛАВА 6
— Купите ребенка, пресветлый эльяр, — привычно жалобно, но, впрочем, и без особой надежды протянула нищенка, сидевшая на обочине в тени огромного дуба. Худенький, болезненно-бледный мальчуган лет трех самозабвенно копошился в дорожной пыли у ее ног.
Кэлахир остановился и задумчиво взглянул на женщину. Несмотря на то что на его лице не дрогнул ни один мускул, внутри у него бушевало пламя — обращение к нему, будто к чистокровному эльфу, в иных обстоятельствах закончилось бы для побирушки только одним — смертью!
Но не сейчас. Ибо сейчас он был вынужден делать вид, будто не обратил на оговорку ни малейшего внимания. Нет, Кэлахир, разумеется, прекрасно понял эту нехитрую игру — обратиться к нему заведомо неправильным, но гораздо более высоким, нежели он заслуживал, титулом в надежде польстить потенциальному клиенту. Откуда ей было знать, что только что она нанесла ему страшное оскорбление? Люди всегда были довольно черствым и эгоистичным народом, глухим к чужим обычаям и морали. Это, кстати, и было одной из причин того, что Дивные, изначально настроенные к роду человеческому более чем лояльно, ныне норовили попотчевать наглецов ударом клинка или не знающей промаха стрелой.
Ни слова не говоря, Кэлахир наклонился к ребенку и, бесцеремонно ухватив за шиворот потрепанной рубашонки, поднял с земли. Полуэльф легко держал мальчишку на вытянутой руке, с брезгливой усмешкой рассматривая его, словно зверушку. Мальчик безвольно болтался в воздухе, даже не пытаясь вырваться. На запыленном ничего не выражающем личике застыло выражение тупой покорности — чувствовалось, что к подобному обращению он уже привык. Внимательно осмотрев малыша, Кэлахир равнодушно осведомился у попрошайки:
— Что ты хочешь за него?
Нищенка оживилась. На лице ее отразилась целая гамма чувств — от робкой надежды до жадного предвкушения удачно провернутой сделки.
— Две… нет, три… Да — ТРИ серебряные монеты! — отчаянно выкрикнула женщина и, испугавшись собственной наглости, с тревогой уставилась на Кэлахира.
Полуэльф еще немного подумал — или, скорее, сделал вид, что подумал, — и согласно тряхнул своими роскошными золотистыми локонами.
— Хорошо, держи! — Он вытащил из потайного кармана под плащом несколько монет и не глядя бросил их к ногам нищенки. Та проворно потянулась за деньгами… и получила мощный пинок в бок:
— Это что ж это у нас здесь происходит, а?! — Невысокий взлохмаченный мужичонка с пропитым лицом, появившийся из-за придорожных кустов, глумливо скалился над жалобно скулящей побирушкой, демонстрируя Кэлахиру коричневые пеньки давно сгнивших зубов. — Нет, вы только гляньте, стоило отойти на минутку отлить, как эта дура по миру меня решила пустить! За бесценок сына… СЫНА! отдает! Нет, ублюдок, так дело
Кэлахир косо глянул на нахала и нарочито неспешно огляделся — злорадно посмеиваясь, вокруг него уже собиралась в ожидании бесплатного зрелища небольшая толпа из проезжавших по дороге людей. Это были преимущественно торговцы и крестьяне, хотя острый взгляд полуэльфа отметил и пару кожаных доспехов с отличительными знаками местного доминуса на груди.
В первых рядах стояли три довольно дыбящиеся личности, похожие на нахального мужичка так, словно являлись ему родными братьями (впрочем, возможно, так оно и было), В руках они сжимали увесистые короткие дубинки с металлическими шипами на концах. А один из них — Кэлахир скривил губы в презрительной ухмылке — явно готовил боевое заклинание: полуэльф уловил исходящую магическую ауру. Очень слабенькую ауру.
«Скорее всего „Клюв орла“ или „Коготь ястреба“, — привычно отметил он для себя. — Что ж, ладно, станцуем для быдла!»
Раз!
Пальцы полуэльфа разжимаются, и мальчишка летит вниз.
Два!
Люди даже не успевают охнуть от неожиданности, а в руке уже появляется Выжигающий Скверну — для этого сброда будет достаточно и одного клинка!
Три!
Выбросив вперед меч, удлиненный трескучей «Рассветной молнией», Кэлахир поворачивается на месте вокруг собственной оси.
Ну вот, собственно, и все. Определенная неряшливость исполнения, конечно, присутствует, но в целом? Да, пожалуй, Наставник не похвалил бы его, но и ругать бы не стал…
Какую-то долю мгновения нападавшие еще стояли на ногах, не понимая, что уже мертвы. А затем начали оседать на землю, распадаясь на части, будто сломанные куклы. Жуткие такие куклы, рассеченные верхним горизонтальным ударом [2] кто на уровне шеи, кто плеч и не пролившие при этом ни одной капли крови — заклинание рассекало плоть, одновременно прижигая края раны.
Перехватив у самой земли не успевшего упасть пацана, разинувшего от удивления рот, Кэлахир медленно распрямился. Мельком оглядел остолбеневших зрителей и, деловито подхватив «покупку» под мышку, лучезарно улыбнулся продолжавшей скулить побирушке:
2
Горизонтальный верхний удар — наносится строго по горизонтали в область головы, шеи или плеча.
— Я надеюсь, мы в расчете? — И, развернувшись, неспешно двинулся прочь.
В спину ему страшно заголосила какая-то баба…
Кэлахир свернул с тракта на неприметную, почти полностью заросшую травой тропку, ведущую к лесу. Углядеть ее мог разве что эльф. Ну, или полуэльф…
Скрип тележных колес, ржание лошадей, выкрики возниц и поднятая идущими и едущими людьми и животными противная мелкая пыль остались позади, и над головами путников сомкнулся зеленый свод. Кэлахир с облегчением сбросил капюшон и снял повязку, закрывавшую лицо до самых глаз, затем проделал ту же самую операцию с мальчишкой. Дорожный плащ, купленный ему в одной из деревушек, через которые они проходили, был серым от пыли, и Кэлахир, секунду поколебавшись, снял его с мальчика и сильно встряхнул, очищая от грязи. Чистить собственную одежду ему не требовалось — она была зачарована, и грязь к ней не приставала вовсе.