Потерянный "Зльф"

Таругин Олег

Старший опустил голову, переводя дух. Несколько секунд стояла тишина, затем четки в его руках вновь ожили:

— Увы, я ничем не смогу тебе помочь. И никто в этом мире не сможет. Это — твое сражение, вот только отчего-то мне кажется, что сражаться тебе предстоит не только с хитрым и опасным противником, но и с самим с собой. Не знаю, что это означает, но чувствую, что это так! Возьми, — Алексей с удивлением взглянул на протянутые ему четки, — они принадлежали моему отцу, а до него — деду и прадеду. Это чайтку. Давным-давно их вырезал из плоти дерева велду великий эльфийский мастер Нарраиль. И тысячу лет мои предки отдавали им частичку

себя… Вытяни руку! — неожиданно приказал старик. В его голосе явственно звякнула хорошо закаленная оружейная сталь.

Алексей послушно выполнил требуемое, с удивлением глядя, как Веллахим надевает четки ему на руку наподобие браслета. Дважды обернув запястье, четки сидели, как влитые.

— Возможно, тебе это поможет. Главное, не снимай их… никогда не снимай!

— Такая реликвия… может, лучше оставить…

— Нет! — не дослушав, резко перебил его Старший. — Я последний, кто еще застал времена, когда этим миром правило добро. Эллмиттан… да, он займет это место после меня, но он никогда их не получит. Чайтку моего рода не познает зла… более того, что вложили в них мои предки и я сам. А теперь ступай, человек Алексей, ступай и исполни пророчество, избавь этот мир от зла. Но будь осторожен, о том, что ты явился в этот мир, знаем не только мы, не только те, кто прикасался к летописям и помнит о древних Преданиях. Тот, кто пролил Невинную Кровь, кто не принадлежит ни к людям, ник эльфам, ни к гномам, уже идет за тобой. Сюда он явиться не посмеет, но будет ждать тебя возле Запретной Пустоши. Будь осторожен, но помни — ты много сильнее его, но он об этом не знает…

— Тот, кто пролил Невинную Кровь? — Алексей перестал рассматривать подарок Старшего и поднял глаза, встретившись с ним взглядом.

— Да. После того что ты ощутил по дороге сюда, он способен чувствовать тебя. Будь осторожен, он силен злом, но им же и слаб. Настанет час — ты поймешь.

— Тогда мне нужно оружие! — безапелляционно заявил капитан, решивший, раз уж их странный разговор стал настолько конкретным, тоже говорить по-армейски прямо.

Однако Старшего его заявление, похоже, лишь рассмешило.

— Оружие? Может быть, лук? Но ты не умеешь им пользоваться, да и не сумеешь достичь такого мастерства, какого достиг твой враг. Или зачарованный клинок?

— Хотя бы и клинок! — неожиданно ответил капитан: как и в самом начале, разговор вдруг начал его раздражать. Как и сам старый эльф. Если ему предстоит ни много ни мало спасти целый мир, можно бы быть и поконкретнее! А то какие-то сплошные недомолвки и цитирование неведомых летописей и «великих книг»! Если его воспринимают именно как воина, так пусть и задание формулируют, как положено, а не в виде сказочки… бусы подарили, понимаешь!

— Не злись… — усталым голосом негромко ответил Старший. — Усмири свой гнев, воин. Большего я не смогу тебе ни рассказать, ни объяснить. Не оттого, что не хочу — просто не знаю. А оружие? Самое страшное и разрушительное оружие — уже в твоих руках. Это ты сам. Не понимаешь? Значит, не пришло еще это время — понять!

Внезапно испытавший стыд — и чего сорвался-то? Никак, нервишки пошаливают, а, тащ капитан? — Алексей отрицательно помотал головой. Щеки предательски горели — дурацкая, «родом из детства» особенность.

— Что ж, попытаюсь объяснить. Когда там, в лесу, ты впервые прикоснулся к Силе, я ощутил возмущение во всех магических потоках… очень сильное возмущение. Ты способен управлять ею напрямую, без амулетов или заклинаний,

придавать Изначальному любую форму или содержание. Я тоже способен на подобное, но… несравнимо меньше! Пусть твое оружие и невидимо, но зато оно всегда с тобой. Нужен меч? Так создай его, создай именно таким, каким представляешь. А теперь иди. Пора, — старик оперся на подлокотники и начал вставать из своего кресла.

Спохватившись, Алексей помог ему. Ростом они оказались вровень, так что теперь Старший смотрел ему прямо в глаза:

— Не надо мне помогать. Я мог бы сейчас зачерпнуть из Изначального Потока, но не хочу. Уже не хочу. Иди же, Эллмиттан ждет тебя. Уходите прямо сейчас… — Веллахим сжал его плечо неожиданно сильной для древнего старика рукой: — То, что должно, ты увидишь и по дороге. Прощай!..

Алексей понял, что большего Старший ему уже не скажет — не то, как и говорил, по незнанию, не то — из каких-то иных соображений, в кои не собирался посвящать гостя. Поэтому капитан лишь коротко кивнул и молча двинулся к выходу. Подарок Веллахима — простые деревянные четки, отлакированные пальцами давно умерших эльфов, на руке совершенно не ощущались. Однако, уже выходя из зала, капитан вдруг почувствовал, сколько в них на самом деле накоплено. Это был не бессмысленный талисман и даже не мощный магический артефакт, это был… была память целого рода. Десятки тысяч испытанных эмоций, сотни тысяч когда-то разрывавших души чувств… и еще, что-то очень важное, чему капитан при всем желании не мог найти определения. Не удержавшись, Алексей резко обернулся.

Зал был пуст, лишь мраморный фонтан все так же равнодушно журчал своими хрустальными струями.

Короткая аудиенция окончилась…

ГЛАВА 8

— Вынужден только предупредить, драгоценная синора, что ваш вновь обретенный супруг, — Лука замялся, подыскивая правильные слова, — будет в первое время несколько необычно себя вести.

— Что значит необычно? — удивленно взмахнула ресницами женщина. — Я хочу, чтобы Лалим вернулся ко мне и все стало как прежде! — Дебелое лицо, обильно украшенное косметикой, искривилось в плаксивой гримасе, предвещая скорую истерику.

— Не надо волноваться, моя драгоценная госпожа! — торопливо заговорил некромант, оживленно жестикулируя и посылая в клиентку незаметный импульс успокаивающего заклинания, что всегда было у него наготове как раз для таких случаев. — Ваш муж, несомненно, вернется, и, конечно же, все будет именно так, как было прежде. Просто ему понадобится некоторое время… поверьте, совсем немного времени!., чтобы осознать себя вновь живым и вспомнить все, что окружало его до трагического момента, когда смерть вырвала его из нашего мира, — Лука выжидательно уставился на удивленно разинувшую рот женщину.

«Вот ведь тупая дура! — ругнулся он про себя. — Ишь, глаза свои коровьи выпучила! Найдет себе молоденького дурачка победнее, заездит его до смерти, а потом прибегает: — Лука, помоги! Верни мужа!.. И каждый раз приходится объяснять ей одно и то же: Вновь Рожденному нужно время, чтобы привыкнуть к миру! О, боги, когда же она сможет это запомнить?!» — Некромант испустил мысленно тяжелый вздох, продолжая при этом улыбаться своей туго соображавшей клиентке профессионально-слащавой улыбкой.

Благородная синора попыталась задумчиво нахмурить свой узкий лобик («как всегда, безуспешно!» — злорадно отметил Лука) и, капризно надув пухлые губы, качнула головой: