Потерянный "Зльф"
Шрифт:
Той же ночью он бежал. Бежал от презрения и жалости. Бежал навстречу неизвестности и ненависти. На берегу затерянного в лесах озера Кэлахир Тур-Энион — дед все-таки разрешил ему взять имя рода — принес страшную клятву отомстить всем и вся. И боги — так он думал — услышали его…
И вот теперь он шел по следу того, кто должен был стать непобедимым орудием его мести! Мести всем тем, чья кровь струилась в его венах — людям, эльфам… всем, ибо в давних пророчествах было сказано:
…и когда в мир явится Пришелец, и кровь половинчатая смешается с кровью истинною, кровью древнею… тогда Ангелы поднесут ему сверкающий Меч, что отмерит судьбу всего
И скоро этот судьбоносный Меч окажется в его, Кэлахира, руках! В его — и ни в чьих других!
ГЛАВА 5
— Вставать, Аллексей, надо идти подальше. Нас уже поджидать. — Певучий голос юной эльфийки разбудил капитана, заставив разом вспомнить все удивительные события вчерашнего дня. Безумного, прямо скажем, дня! Открыв глаза, Алексей несколько секунд глядел в склонившееся над ним улыбающееся лицо Яллаттан, затем, прогнав остатки сна, заставил себя подняться на ноги. От вчерашней головной боли и головокружения не осталось и следа, и он с удовольствием поплескался в ручье, рискнув даже раздеться до пояса — «рискнув», поскольку не знал, как на это прореагирует спутница.
— Но сначала надо немного переесть… э… перекушать. Позавтраковать! — сообщила юная спутница, с интересом — пожалуй, можно даже сказать, с женским интересом — скользнув взглядом по загорелому спецназовскому торсу. Неожиданно глаза Яллаттан расширились, и девушка указала пальцем на его плечо:
— Что есть это?
— Не понял? — Капитан удивленно скосил глаза, пытаясь понять, что могло напугать девушку на его украшенном свежим шрамом бицепсе, с которого он только что смыл последние остатки засохшей крови.
— Знак воина Древних! — едва ли не благоговейно прошептала-пояснила эльфийка, подходя ближе и осторожно касаясь пальчиком старой, еще времен срочной службы в ВДВ, татуировки. Спецназу, конечно, подобные украшения не особо рекомендованы, но Алексею как-то удалось пронести памятную наколку через все последующие годы службы. Капитан хмыкнул — однако! Это что ж, древние воины в этом мире носили на бицепсе вэдэвэшный дембельский знак? Уж не в будущее ли он, часом, залетел?
Девушка же меж тем продолжала его удивлять — прекрасные глаза распахнулись еще шире и — теперь уж точно с ужасом — уставились на второе плечо:
— Метка «Воинов Забвения»…
Алексей задумчиво скосил взгляд на вторую руку: похоже, что «меткой-каких-то-там-воинов» у местных считалась наколка с группой крови и резус-фактором. Дурдом. Может, у них тут какие эсэсовцы в прошлом присутствовали — тем тоже, помнится, на плечо группу с резусом кололи… или не на плечо, а под левой подмышкой? Капитан встряхнул головой, решив не заморачиваться на мелочах, и молча принялся натягивать влажную, только что выстиранную футболку. Несмотря на то что Яллаттан ждала ответа, он просто не знал, что ей сказать. Ну не объяснять же, на самом деле, что такое ВДВ, дембельская наколка или совместимость по группам крови?! Тем более что в принципе-то она права: он воин, и эти… гм… знаки говорят именно об этом. Имел бы за плечами пару-тройку ходок в места не столь отдаленные — носил бы совсем другие татуировки, а так…
Последняя мысль рассмешила, и капитан, поежившись в прилипшей к коже мокрой футболке, сообщил:
— Ну, в общем-то, да, ты права. Это знак великих воинов, только вот, боюсь, не тех, о которых ты… короче, ладно. Я тебе потом как-нибудь объясню, договорились? Что ты там насчет завтрака говорила?
Яллаттан с сомнением нахмурила брови, похоже, оставшись при своем мнении относительно обнаруженного «знака». Однако ни спорить, ни еще
Алексей, уже успевший натянуть в один рукав камуфляжную куртку, замер. Произнесенное Яллаттан заклинание — а что же еще, как не заклинание? — неожиданно и сильно отозвалось в нем. Это было, словно на неизмеримо-короткий миг он вдруг ощутил вокруг себя некое изменение. Или даже не так, не изменение, а едва заметную дрожь, крошечную судорогу чего-то непостижимого, возможно, тех самых эфемерных «тонких материй», о которых любят рассуждать фантасты и поэты, — как еще это объяснить или передать словами, он не знал. Зато, кажется, знал — или, скорее, вспомнил — кое-что другое. Очень и очень важное. И это кое-что не давало ему покоя.
Девушка же как ни в чем не бывало развернула тряпицу, явив взору румяную, будто только что из печи, лепешку. Запахло полузабытым ароматом детства, ароматом свежеиспеченного хлеба — первые восемь лет жизни, пока отца не перевели служить в другое место, они жили рядом с хлебозаводом.
— Простая магия, — пояснила довольная эффектом Яллаттан (о том, что оный «эффект» относился, скорее, к его собственным ощущениям, Алексей пока умолчал), — можно делать свежий еда из несвежий. Ты тоже научиться, уже скоро. Бери, — она отломила большую часть лепешки и протянула ему, — надо немножко перекушать. Это наша еда, эльфийский, очень полезно, один-два кусочка в день — и больше ничего не надо. Сытно.
Капитан натянул куртку, взял предложенный кусок и, опустившись на траву рядом с ней, откусил. Да, настоящий свежевыпеченный хлеб, причем очень даже вкусный! Только… мало. Девушка с улыбкой протянула вторую половинку лепешки:
— Тебе надо поесть большой… больше!
— А ты? — смутился капитан, не решаясь взять «добавку».
— У меня есть еще одной. Надо было сразу, я плохо подумать, что ты очень проголодать от вчера. — Яллаттан вытащила из торбы второй хлебец, так же аккуратно завернутый в тряпочку. — Сейчас…
— Погоди, — все-таки решился Алексей. Вряд ли, конечно, получится, но отчего бы не попробовать?
— Дай я… сам!
— Сам? — Эльфийка выглядела по-настоящему удивленной. — Ты — сам? Но магией никто не может использоваться просто так, надо учиться знать заклинания, учиться брать сила…
— Мне кажется… я смогу. Хорошо?
— Конечно, — неожиданно согласилась девушка, осторожно кладя лепешку на землю. — Я не сметь отказывать тебе. Ты великий маг, не я. Попробуй.
Алексей несколько секунд глядел на лежащий перед ним хлебец, пытаясь вызвать в памяти то самое ощущение, тот отзыв. Все-таки он немного ошибся — несколькими минутами раньше он не вспомнил, а лишь начал вспоминать, прикасаться к некоему неведомому знанию. Кажется, это был огонь, вернее, «термальная компонента»… Интересно, что это означает? Да, точно, огонь. Одна из базисных стихий, тех самых истинных компонент, что пронизывают сущность любого мира. Однако больше он ничего вспомнить не мог — лишь этот странный, какой-то вовсе не магический, термин. А ведь всего-то надо небольшим усилием разума вычленить ее из хитросплетений надматериальной субструктуры и направить…