Потерянный
Шрифт:
Сложив руки за спиной в замок, Томас стал обходить постройки в лагере, на ходу выполняя приветствие заметившим его перемещающимся солдатам и офицерам. Беспилотники же тем временем передавали картинку в реальном времени с внешних укреплений: солдаты терпеливо ждали указаний, находясь на своих позициях, офицеры общались через радистов, передавая корректировки. Все работало.
Томас подключился к открытому каналу связи, чтобы послушать донесения.
— «Нефрит- 1», «Нефрит- 1», это «Алмаз- 3». Без изменений. Повторяю, без изменений, —
— Принял, «Алмаз- 3». Продолжаем наблюдение.
— «Нефрит- 1», это «Алмаз- 2», фиксирую перемещение противника на внешнем периметре.
— «Алмаз- 2», понял, — ответил «Нефрит- 1», — докладывайте о перемещении контрольной границы. Всем быть наготове.
Неужели началось? — подумал Томас. Он преобразовал ноги в реактивные двигатели и устремился к передовому наблюдательному пункту. Махнул рукой в ответ на приветствие солдат и сам приблизился к наблюдательному рубежу: ОПЗМовцы действительно зашевелились, подсказывали широкоформатные объективы в глазах. Но что это может значить? Он переместил беспилотники ближе, но заставил их набрать высоту, чтобы вести наблюдение.
— Прибыл очередной груз, — доложили по открытому каналу.
Томас мотнул головой. Что ему до этой лишней информации?! Он заглушил открытый канал.
Снова раздался грохот, казалось, задрожал воздух. Томас вышел на улицу из наблюдательного пункта и поднял голову вверх, небо озарилось множеством маленьких вспышек, нараставших с каждой секундой. Анализаторы не справлялись с оценкой объекта. Артиллерия? Нет, угол не тот, она не могла быть размещена в тылу. Приблизив в несколько сотен раз изображение с глаз Томас запоздало понял: десант.
Он открыл общий канал, но в уши ударил звон. Связь глушили, а через несколько мгновений стал сбоить интерфейс. Но такое было возможно только в одном случае, если устройство в непосредственной близости.
А что за груз?
Генерал бросился вперед, на ходу вычисляя координаты прибывшего груза, сверяясь с расписанием. Его не должно было быть.
Стоявшая в центре лагеря колонна из грузовиков с гербом Армии Освобождения стала медленно разъезжаться. А затем один за одним грузовики разорвались на части с оглушительным взрывом, Томаса швырнуло ударной волной в сторону. Падая, он заметил, как некоторые грузовики стали двигаться в сторону автопарка.
— Задержите машины! — приказал он по рации, но она не работала, и тогда командующий стал просто кричать, указывая пальцем в сторону подставных грузовиков.
А между тем вспышки превратились в огненные шары, они оказались в опасной близости к лагерю, а затем снова раздался грохот. Одиночные металлические капсулы прорезали землю, тут же раскрываясь и, не теряя ни секунды, развернутые десантники ОПЗМ стали вести огонь.
Томас закрылся щитом от автоматной очереди, преобразовал вторую руку в пулемет и ответил на выстрелы, вовлекая себя в бой.
Напрасно он пытался отдавать указания, беспроводная
— В бой не вступать, всем займется внутренний эшелон! Это генерал Файн, как приняли?!
— Приняли! — едва слышно раздался ответ, — но они и здесь, Том!
Генерал с трудом узнал голос Вайлда, затем связь оборвалась. Все заполонили взрывы и выстрелы.
— Враг сбрасывает технику! Повторяю, враг сбрасывает технику! — донеслось до ушей Файна из той же трубки по другому каналу.
Куда большие шары стали разрезать серое небо, вместе с тем рассекая широкие дождевые капли. Томас повесил трубку и приготовился к настоящему бою, но сердце его сжалось, когда с очередным тяжелым выдохом изо рта выбилось облачко пара, а на искрящем интерфейсе высветилось понижение температуры.
Томас рефлекторно обернулся, выставляя вперед пулемет. Ствол замер всего в нескольких сантиметрах от женской фигуры облаченной в серый полевой костюм. Взгляд Тиль не внушал надежды, был полон злобы и вместе с тем упрямой решимости.
Быстро оценив расстановку сил, Томас не рискнул вступать в бой и воспользовался низкой остротой реакции девушки, бросив свободной рукой дымовые гранаты ей под ноги, на ходу подключая камуфляж.
Том побежал сквозь дым в другую сторону от криокинетика, тщетно стараясь что- то разглядеть рябящим тепловым зрением.
В суматохе ему удалось заметить и другую крупную фигуру. И снова рефлексы сработали безупречно: вложив силу движения в удар он легко повалил крупного мужчину на землю, прижал его ноги своими и приставил пулемет к голове.
— Ну и что теперь? — рыкнул Нильсон Брайер, — как поступишь?
Подготовленный, расписанный до мельчайших подробностей план на бумаге казался строгим и аккуратным. На деле же всё смешалось в первые же несколько минут. Когда с небес обрушились ОПЗМовские подкрепления, разобрать, что происходит, стало невозможно.
Десантники, прикрывая друг друга, ориентировались, видимо, по встроенному в шлемы интерфейсу и полукругом прорывались все дальше. Враг огрызался автоматными очередями и беспорядочной пулеметной стрельбой, отступал все дальше.
Нильсон заметил, насколько сильно Линда отличается от самой себя из предыдущей операции. Плотно сжав зубы, девушка наступала вместе с ним, стараясь смотреть по сторонам, и уже сама находила самые опасные цели и быстро накрывая их слоем льда.
В глазах солдат противника Брайер видел все больше страха перед той сверхъестественной силой, которая пришла за ними. Даже рухнувшее на них, как снег на голову, подкрепление, пугало не так сильно.