Потеряшка
Шрифт:
– Меня волнует не это, – призналась Шила. – Хуже, если кто-то из мелких торгашей решил выйти в свет большого бизнеса и пытается втиснуться в бюджет таким вот незамысловатым образом.
– А нам-то что с этого грозит? – не понял я сути переживаний своей подруги.
– Маяки, – ответила она. – Они могут быть откровенным мусором, то есть дешевкой. И вот тут-то последняя часть нашего контракта перестает казаться мне самой простой. Если аппаратура связи или этих маяков окажется недоделанным хламом, мы рискуем навсегда отбыть в неизвестном направлении.
– Шиздахум поездахум, – в сердцах выругался я. – Как я об этом не подумал. Ну да ладно, придется немного напрячься, да и Анна у нас будет, пожалуй, получше всякой аппаратуры связи. Остается
– Это какое-то твое божество? – уточнила Шила.
– Типа того, – согласился я, уточнив, – а зачем ты оговорку за скорость включила в контракт?
– Для порядка, – ответила она. – Чтоб потом не кусать локти, как ты однажды говорил. Кстати, Краппс сказал, что ресурс у этих игрушек невелик, скорее всего, они завянут через парочку местных годовых циклов, нам можно будет снова подписаться на работенку по техобслуживанию, если, конечно, компания к тому времени не реализует все свои интересы на этом маршруте.
В назначенное время, получив на борт маяки и все полагающиеся инструкции, мы начали первый прыжок, а время объявило нам поединок, пытаясь откусить от нашего контракта часть денег. Но в отличие от плана господина Жопса, я сразу рассчитал переход в первую точку установки маяка. Незачем было господину Жопсу знать о наших маленьких секретах, а сэкономленное на них время вполне еще могло нам пригодиться при непредвиденных обстоятельствах.
Пребывание на одном корабле с Шилой стало весьма приятным для меня провождением времени, по этой причине я не буду описывать слишком подробно все этапы нашего путешествия, чтобы не менять жанр произведения. В большой мере этому способствовала Анна, которая после начала прыжка присматривала за траекторией и делала необходимые поправки курса, оставляя мне массу свободного времени.
В перерывах между тесным общением мы с Шилой продолжили тренировки на симуляторе «Бурундука». Трудно было назвать результаты моей подруги впечатляющими, но мало-помалу наука пилотирования для неё перестала относиться к разряду «табу».
Очередным же открытием на ниве борьбы со свободным временем можно было по праву считать карточные игры. Существа, населяющие этот кусок мироздания, конечно же, имели представление об азартных играх, но одно дело представляет собой игра где-то в казино и совсем другое – игра в компании, да еще при наличии массы свободного времени. Я давным-давно являлся приверженцем преферанса, особенно классической его версии, Шила после объяснений сути игры тоже проявила к ней интерес. Дело оставалось за малым – найти третьего. Анна принципиально не подходила на эту роль по причине избыточных вычислительных мощностей, а вот Краппс вызывал опасения совершенно иного рода. Этому фанату от «железок», похоже, ничего не нужно было в жизни, кроме них самих, даже дамы у него занимали место где-то между генератором статического защитного поля типа «Стакоза» и шестирядным двухфазным конвертором оптической энергии.
К нашему общему удивлению, Краппс на игру повелся, и я бы даже сказал больше, он практически с пары посиделок заделался в фанаты преферанса. Нужно сказать, что все три члена экипажа «Бурундука» имели свои позиции относительно этой игры. И если взрывная по жизни Шила, на мой взгляд умеренного афериста, всегда излишне осторожничала, то на удивление уравновешенный в обычной жизни Ося зачастую пускался во все тяжкие, за что и был периодически наказуем. И поскольку играли мы хоть и не совсем всерьез, но все же на деньги, бортинженер жутко расстраивался, проигрывая очередное жалование. И к моменту выхода из первого прыжка мы с Шилой, как владельцы предприятия, вполне могли праздновать бесплатный найм Оси на ближайшие полгода. Но перед выходом из надпространства мы с подругой под торжественное обещание Краппса быть осмотрительным разом аннулировали все игровые долги. В конце концов, все мы просто наслаждались хорошо проводимым временем.
Опережая
Мелкие неожиданности, конечно, периодически находили нас. Один раз почти полдня мы потратили на устранение проблем после попадания в корпус осколков большого метеорита, я бы даже сказал маленького астероида. В тот раз мы только что вышли из надпространства и еще не успели поднять щиты. Тут-то и подловил нас этот кусок блудного камня. Анна сработала даже раньше автоматической системы защиты, но несколько мелких осколков все же пощипали нам перышки. Другой раз мы потеряли больше четырех часов на перемонтаже маяка, который не хотел запускаться. И разок, все же покаюсь, мы «топали» до границы сферы установки маяка шесть часов из-за моего ляпа по наведению на точку выхода, наверное, переел или недоспал.
Итак, мы приближались к точке выхода из очередного прыжка. Наученные на собственном опыте все члены экипажа «Бурундука» заняли штатные места и ждали чего угодно. Несильно пожаловавшись на вселенские трудности, ткань пространства разверзлась и выпустила наружу исходящего парами потустороннего вещества наш космолет-разведчик.
Практически сразу Анна объявила боевую тревогу, обнаружив в районе выхода подозрительную конструкцию, очень похожую на космический корабль. От корабля ее отличала разве что полная безучастность к окружающему пространству. «Штуковина» медленно, но уверенно приближалась к пересечению наших курсов.
Опознав в объекте по остаткам энергетического фона искусственное сооружение, мы попытались с ним связаться. Чужой космолет упорно игнорировал все наши сигналы, продолжая медленно двигаться в известном только ему направлении. В процессе ожидания команда успела предположить, обсудить и отринуть массу предположений. Шила больше всего опасалась пиратов. Ося оставался на позиции встречи с кораблем, потерпевшим крушение. А я по большому счету не имел какого-либо одного мнения. Разве что в рассказы о пиратах я верил мало. И хоть то там, то тут пропадали корабли, однозначно связать эти случаи с пиратами оказалось невозможно, поскольку корабли могли пропадать и по более прозаическим причинам. Кроме того, пираты представляли проблему лишь для космолета, идущего в реальном пространстве. А суда, не имеющие надпространственных двигателей, обычно передвигались либо караванами, либо в сопровождении охраны. Гуляли, конечно, по просторам космоса и всякого рода одиночки. Но рядовому грузовику-одиночке редко доставался приличный груз, а переделанный в грузовик списанный военный эсминец даже с остатками былого вооружения сам мог без особого труда разделать кое-кого из неосторожных оппонентов.
Маневр расхождения мы проделали, добросовестно прикрывшись щитами с направления наиболее вероятного удара. Вопреки Шилиным опасениям, «штуковина» так и осталась безучастной к нашему маневру, продолжая свой таинственный полет. Сверившись с данными о нашем местоположении, я выяснил, что мы находимся на окраине сферы установки маяка. Принципиально, для установки подходила и эта точка, но мы предпочитали делать установку поближе к центру сферы, чтобы отринуть в зародыше любые претензии заказчиков. По большому счету нам требовалось зарабатывать некую репутацию, и хорошие отзывы парочки-другой бывших клиентов оказались бы как нельзя кстати. Космический незнакомец двигался не совсем в центр необходимой нам сферы, но по всему выходило, что какое-то время нам будет по пути. И как тут можно было устоять!