Потеряшка
Шрифт:
Судя по всему, самовосстановление обшивки так и не наладилось, потому что дыра визуально не стала меньше. На палубе меня ждал немалых размеров агрегат и уложенные в пластиковый пакет шесть батарей к «дракончику». Распихав по слотам две батареи и заменив разряженную в аппарате, я стал размышлять, куда бы пристроить оставшиеся три. Ничего не решив, я собрал все батареи в пакет и оставил их – руки разведчика для всяких неожиданностей должны оставаться свободными.
Зачистку отсека с «голубыми огоньками» я закончил через двадцать минут, еще десять потратил на пунктуальную проверку всех контейнеров. Симулянтов на удивление оказалось довольно много. И лишь два из отказавшихся открыться при зачистке с помощью лазерных импульсов, не устоявших перед моим под завязку набитым энергией телом. Ломать
К концу мероприятия все батареи сели, а последние два ряда я подчистил с помощью встроенных лазеров моей брони. В душе поселилась легкость и спокойствие. Осмотрев ряды темных и теперь уже мертвых контейнеров, я двинулся к выходу.
– Как дела на корабле? – спросил я.
– Почти закончили замену вышедших из строя дублирующих систем, – ответил Краппс. – У тебя как?
– Произвел зачистку инкубатора уродцев, – сказал я, немного переживая за реакцию Краппса.
– Еще одного там нет? – зло спросил Краппс. – Я бы тоже поучаствовал.
– Если найду – приглашу, – улыбнулся я с облегчением.
Оставив собранный Краппсом и Анной агрегат ждать своего часа, я налегке отправился в другую сторону корабля чужаков, где мы изначально намеревались найти двигатели или же энергоустановку. Вопреки опасениям двигательный отсек оказался на месте. Обойдя помещение по кругу, я вышел, ибо знатоком в этой области себя никогда не считал. Изучение карты брони выявило несколько возможных мест расположения энергоустановки и ходовой рубки. Энергоустановка попалась почти в рассчитанном месте. Удивлению моему не было предела, когда стало понятно, что корабль вполне обеспечен энергией. В отсеке пылали шесть тускло-зеленых мини солнц. Произведя с помощью Краппса кое-какие манипуляции на объединенном пульте, мне удалось найти цепи управления реакторами. И мы без труда смогли пробудить одну из энергоустановок. Не знаю, за чем стало дело, но корабль явно не страдал от отсутствия топлива. Снова вернув активность установки до дежурного уровня, я отправился на поиски компьютерного блока и ходовой рубки.
По пути меня начала преследовать какая-то прячущаяся на периферии сознания мысль. Так обычно случалось всегда, когда по какой-то причине оказывалось упущено что-то важное. На этот раз что-то важное было связано с заглушенным реактором на этом корабле.
– Что же мешало «голубым огонькам» питаться энергией реакторов, – думал я. – Они же не могли забыть, как запускаются реакторы. Почему вообще они заглушили энергетическую установку?
Что-то казалось в этой ситуации нелогичным. Я совершенно не сомневался, что эти голубые «головастики» и являлись хозяевами корабля. Фактически космолет не имел каких-либо следов вторжения, кроме дыры в борту. Внутри корабля не наблюдалось никакого хаоса, как будто хозяева в один прекрасный момент просто решили залечь в спячку, при этом заглушив энергетическую установку корабля. А дыра в борту появилась значительно позднее, когда весь экипаж уже глубоко спал.
– Где же тут зарыт покойник? – спросил я сам себя вслух. – Что же вы не хотите мне сказать?
Ходовая рубка оказалась двумя уровнями выше, как раз над отсеком с «инкубаторами». Стоя перед очередной дверью, я не задумывался, куда попаду. Но, судя по размерам, за такой дверью должно располагаться что-то большое и важное. Проверив уровень батарей брони, я сменил батарею в «дракончике» и приготовился к взлому дверей. Но, видимо, из-за того, что дыра в обшивке оказалась очень далеко, а, следовательно, и падение давления оказалось не слишком большим, двери с готовностью открылись по моему стандартному пинку. За дверями просматривался довольно большой отсек, дальняя стена которого матово отражала свет. По боковым стенам зала тянулись приборные панели, и одна из них очень походила на ту, что я видел в отсеке энергоустановки. От прохода, сходясь к центру зала, шли еще два ряда приборных панелей высотой чуть выше полутора метров. Не обнаружив даже следов кресел, я решил, что попал в очередной непонятный зал для непонятных занятий иномирян.
Пройдясь между рядами мертвых приборных панелей, я обратил внимание на два цилиндра,
Из раскрывшихся цилиндров уже выпорхнуло три «голубых огонька», и исходящее от «батареек» свечение обещало скорое пополнение. Светляки порхали метрах в двадцати от меня, по этой причине я погасил прожектора и приготовил к бою свое оружие. Отсек наполняла атмосфера, поэтому внутри было относительно тепло, внешний датчик моей брони показывал минус пять градусов по Цельсию. Впрочем, ожидание не затянулось, «голубые огоньки», провисев с полторы минуты, стали опускаться к цилиндрам. Дальше случилось странное событие: один огонек скрылся в цилиндре, а два других, похоже, попытались залезть в одну и ту же нишу. Началась распря. Не знаю, в чем случилась проблема, но «светляки» устроили настоящий поединок. Пытаясь друг друга потушить, «голубые огоньки» опутались тоненькими практически белыми светящимися жгутиками и устроили странный танец вокруг цилиндра. Через пару минут один из «светляков» несколько раз мигнул и начал осыпаться уже знакомыми мне бледно-голубыми снежинками. Победитель попытался дотянуть до отвоеванной ячейки, но в пути тоже начал «сыпаться» и окончательно развалился на голубые искры.
Мне стало интересно, и я подобрался к цилиндрам метров на десять. Края одного из них остались подняты, а внутренность подсвечивалась парой «голубых огоньков», один из которых казался немного ярче другого. В остальных ячейках лежали свернутые в спиральку грязно-серые с голубыми разводами «головастики». Я наблюдал. Оба огонька начали притухать, как бы втягиваясь в «головастиков». Когда процесс закончился, «головастики» беспокойно дернулись несколько раз и замерли. Боковые панели цилиндра попытались закрыться, но застыли на половине пути.
– Что ж, проведем эксперимент, – сказал я тихо.
Настроив лазер на широкий луч малой мощности, заодно отойдя метров на десять, но держа глазами живых головастиков, я выпустил по цилиндру импульс. Красноватая волна лизнула цилиндр и внутренние отсеки. «Головастики» легонько шевельнулись. Один из недавних летунов начал хаотично дергаться, постепенно исторгая из себя «голубой огонек», второй же просто лопнул. Его «светляк» резво выскочил наружу и кинулся описывать круги вокруг цилиндра, пытаясь вобрать остатки энергии. После того как второй дармоед тоже взлетел, «огоньки» начали кружить рядом с цилиндром. Я, видимо, находился достаточно далеко от них, и они меня просто не почувствовали. Светляки на этот раз кружились значительно меньше минуты и практически одновременно направились к единственному оставшемуся целым «головастику». Тут-то и вспыхнула очередная ссора. Произошла короткая схватка, после которой один «мотыль» рассыпался искрами, а второй занял законное тело «головастика», который при этом снова завертелся, как гусеница под «наездником».
– А ведь, очень похоже, – подумал я. – Похоже, что эти дармоеды обычные паразиты, питающиеся различными видами энергии. Энергия реакторов корабля им почему-то не подходит или они попросту не знают, как их включить.
Выходило, что истинный экипаж – это «головастики», в которых сейчас обитают эти «голубые упыри». Возможно, голубая зараза как-то попала на борт корабля, и экипаж пытался бороться, даже отключив реакторы. Но паразиты, похоже, взяли верх. Теперь же энергетические упыри борются даже за истощенные тела аборигенов космолета. Скорее всего, имелся какой-нибудь способ освободить хозяев корабля от паразитов. Самым простым казался вариант перестрелять заразу в момент выхода из тел, но я не был уверен, что носители паразитов выживут после столь долгого совместного пребывания, да и как ухаживать за больными «головастиками», ни малейшего понятия я не имел.