Потерять и обрести
Шрифт:
Негр, похоже, мягко испугался, словно своими словами она посягнула на его самое ценное имущество.
– О нет, графиня, вы не имеете права меня отсылать!
Она рассмеялась.
– Только чтобы раздобыть карету. И узнай адрес леди Нортамберленд.
Она докажет французскому посланнику, как мало в нем нуждается. Для чего же у герцога столько друзей! Каролина принесла из спальни шкатулку с драгоценностями. Немного поколебавшись, вытащила бриллиантовый полумесяц. Выгнутыми концами вверх она приколола его надо лбом в волосы, испытывая какой-то внутренний
В Нортамберленд-Хаус, расположенном в районе Мейфэр, городском дворце герцогов, носящих ту же фамилию, в этот вечер проводился один из тех блестящих праздников, на которые это семейство собирало своих насколько богатых, настолько же и влиятельных друзей.
Слуга провел Каролину в тихий салон, взял ее карточку и попросил подождать. Она не могла принудить себя сесть, хотя ее. Уже заставили прождать почти полчаса, и Медленно ходила из угла в угол. Толстый зеленый ковер скрадывал шаги. Накидка тихо шуршала при каждом шаге. Подобно Далекому прибою, доносился шум праздника.
Беззвучно, словно из-под земли, перед ней вдруг вырос дворецкий.
– Сожалею, но леди Нортамберленд просит ее извинить. Сегодня она принимает только приглашенных гостей.
Каролина смотрела на поднос, на котором лежала ее визитная карточка, на руку, его державшую. Она механически положила монету на поднос и подобрала подол. Дверь перед ней распахнулась. Она прошла сквозь колоннаду. За ее спиной звучали музыка, смех, гул голосов, однако она была настолько уязвлена, что ничего не замечала. Только чувствовала, что в ней зарождается что-то черное, чему она еще не знала названия. Пройдя мимо двух привратников, Каролина спустилась вниз по широкой лестнице.
Французский посланник пришел к ней, чтобы не быть вынужденным принимать ее у себя в доме. Здесь ее выпроводили как назойливую просительницу. Она все еще была не в состоянии это осмыслить. Люди просто не имеют права быть такими мелкими и презренными. Герцог всегда называл Нортамберлендов своими лучшими друзьями в Лондоне. Если так поступили они, как тогда поведут себя его враги? Но она не должна думать о себе, о нанесенных ей оскорблениях. Каково тогда ему чувствовать себя брошенным всеми, кто добивался его расположения!
Каролина стояла у подножия лестницы. Ее взгляд скользнул по кремовому фасаду дома, ярко освещенным высоким окнам. Два гигантских канделябра у подъезда распространяли мягкий свет. Все дышало стариной, богатством и достоинством, но в первую очередь, как ей показалось, высокомерием по отношению к любому чужаку, не относившемуся к их кругу.
Ночь окутала ее холодной пронизывающей сыростью. На небе висела призрачная голубоватая луна. Что ей делать в чужом городе, в котором ее никто не знает? Шорох за спиной заставил Каролину вздрогнуть. Перед ней неожиданно появился мужчина в черном плаще. Он слегка поклонился.
– К вашим услугам, графиня.
– Кто вы?
– Тот, кто знает, как тяжело чего-то доиться в чужом городе, если нет друзей.
– Вы, похоже,
– Это был бы слишком ненадежный метод – улыбнулся незнакомец. – Знать – гораздо лучше.
Ее удивление только возросло, ей стало не по себе. И все же после первого испуга, она была почти рада этой встрече. Непонятно почему, но в ней опять шевельнулась надежда.
Если уж друзья не помогали ей, почему бы не сделать этого незнакомцу.
– Откуда такой интерес к моей особе? – осведомилась она. – Только из любезности?
– Нет, это не в наших правилах. – Его это явно развеселило. – Само собой разумеется, мы за свои услуги кое-что ожидаем. Но об этом потом. Мы не одобряем того, что произошло с герцогом, так же, как и вы. То, что его арест нам кстати, – другое дело. В любом случае в наших силах было бы освободить его.
Ей вдруг показалось, что она уже слышала эти слова раньше. В ней проснулось недоверие.
– Откуда мне знать, что вы говорите правду?
– Вы не можете этого знать, но, быть может, все же рискнете. Вы позволите? – Он показал на экипаж.
Каролина не обращала внимания на улицы, по которым они проезжали. Только когда лошади перешли на шаг, к ней вернулся интерес к окружающему миру. Они ехали по переулку, спускающемуся к Темзе, такому узкому, что экипаж с трудом пробирался по нему. Показались размытые очертания круглой арки. На стенах напоминающего туннель въезда горели газовые рожки. Перед ними открылся двор, въехав в который экипаж остановился. Дверцу кареты открыли снаружи, хотя видно никого не было. Ее спутник вылез и протянул ей руку.
Графиня вышла. Склады и амбары обрамляли двор. На грузовой платформе громоздились винные бочки. В доке, выходившем одной стороной во двор, стояли на якоре баржи.
– Где мы? – спросила Каролина.
– Дон Санти с нетерпением ожидает вас.
Санти. Имя вызвало беспокойство в душе, как камень нарушает спокойную водную гладь. Теперь она смотрела на незнакомца другими глазами. Ей почему-то казалось, что это был не тот мужчина, что заговорил с нею у дворца леди Нортамберленд. Темный плащ, скрывающий фигуру незнакомца, мягкая широкополая шляпа – все казалось ей маскарадом, задуманным, чтобы одурачить ее. Каким должен быть тогда сам Санти, если у него в услужении такой хамелеон?
– Тогда не будем заставлять слишком Долго ждать дона Санти, – решительно произнесла она.
Через еще один складской двор они попали в жилой дом. Со своими съехавшими набок ставнями, облупившейся штукатуркой, покрытой пятнами, он казался необитаемым и обреченным на медленное разрушение. Однако дону Санти явно был нужен этот убогий фасад, чтобы тем полнее наслаждаться спрятанными за ним богатством и роскошью. Большой холл, в который провожатый привел ее и оставил одну, был полон ценных картин, красовавшихся в золотых рамах на обтянутых перламутрово-серым шелком стенах, это были сплошь женские портреты, один совершеннее другого.