Потерявший плачет
Шрифт:
Смолл сделал еще один большой глоток и языком поставил на место слегка отставшую верхнюю челюсть. Он сказал со вздохом:
– Никогда не обращайтесь к дешевым дантистам. Если бы у меня были дети, а у меня их нет, я бы обучил их Золотому Правилу. Я бы сказал им: остерегайтесь прямых ударов. Морган деланно улыбнулся. Ему вдруг пришло в голову, что Смолл играет с ним. Что же делать, что делать?
– Одним словом, я ухватил за хвост не того голубя. Но он подходил под описание Эла, и мне это было непонятно. Тогда я вернулся к себе в контору, взял городской справочник и нашел имя Клайва Хэлперта. В справочнике,
Морган осторожно поинтересовался:
– Я полагаю, обо всем этом вы еще не доложили Элу Шарпу?
Частный детектив покачал лысой головой.
– Это не входит в мои планы. Я намерен сообщить Элу только о том, что нашел человека, изображенного на фотографии, и что он оказался братом жены Джеймса Моргана, – Он сделал паузу. – И что он никак не может быть тем, кого разыскивает Эл, так как два года назад скончался.
Хриплым голосом Морган спросил:
– Что заставляет вас, мистер Смолл, поступить именно так?
– Что? Просто я хочу, чтобы он забыл о вас. Тогда вы сможете спокойно истратить свои семьдесят пять тысяч.
– Семьдесят пять?
– Конечно, ибо остальное – мой гонорар за то, что я снимаю вас с крючка. Это стоит двадцати пяти тысяч, не правда ли?
Морган подумал, а сколько потребует Клайв Хэлперт, и сколько еще шантажистов объявится до того, как кончится этот кошмар. Конечно, их будет много, очень много…
Он нервно облизал пересохшие губы:
– Вы вынуждаете меня принять нелегкое решение, мистер Смолл. Я и так уже целую неделю веду борьбу со своей совестью. Ну что ж, борьба закончена. Теперь не придется делить сто тысяч долларов между толпой шантажистов. Я намерен сдать деньги в полицию.
Выражение лица Смолла не изменилось.
– С вашей стороны, мистер Морган, – сказал он, – это очень честно. И очень смело.
– Смело?
– Несомненно, вы рассмотрели все стороны этого дела, мистер Морган. Тони Дэгнон, я уверен, захочет получить свои деньги обратно, но это не главная его забота. У него миллионы. Кроме того, у него и так неприятностей невпроворот, а терпеть он их более не намерен. Но если вы сдадите деньги в полицию, не рассчитывайте, что на этом ваши неприятности закончатся. С вас потребуют подробнейшие объяснения, а к тому же вам придется опознать Эла-мешочника как человека, который передал вам деньги. Ведь так?
Толстяк бил прав и еще раз прав. – Окружной прокурор выжмет из вас все, что ему нужно. Он ведь собирается дожать Дэгнона и Эла Шарпа неопровержимыми уликами. Поверьте, что Тони Дэгнон этого не захочет. Вот истинная причина того, почему этот парень, Эл, охотится за вами.
Морган снова полез в карман за платком.
– Вы становитесь главным свидетелем обвинения, правильно? Любой в городе скажет, что в такой ситуации вам не дожить до момента дачи показаний. Люди, свидетельствующие против Тони, не живут. Вот почему его хотят припереть к стенке документами и свидетельскими показаниями.
– Полиция защитит… – начал было
– Конечно, защитит в течение двух месяцев. Но адвокаты Дэгнона используют малейшую юридическую зацепку, чтобы оттянуть судебный процесс. Может даже пройти два года, прежде чем вас вызовут в суд. Вы думаете, что фараоны дадут вам телохранителей, которые будут опекать вас круглосуточно в течение двух лет?
Морган знал немало историй о том, как исчезают свидетели, выступающие против гангстеров, если их не убивают прямо на улице. Совсем недавно он читал где-то о подобных случаях, сопровождаемых кошмарными подробностями. Они вызвали у него приступ тошноты. Нет, этого я больше не вынесу, подумал он. И зачем только я слушал Аниту? Смолл продолжал мягко убеждать:
– Если Эл Шарп натолкнется на вас, вот тогда вам придется быстро решать – обращаться к фараонам или нет. Тони Дэгнон не терпит даже потенциальных свидетелей, которые спокойно ходят по городу и дышат воздухом.
Морган беспомощно смотрел на Смолла.
Лысый толстяк сказал:
– Единственная ваша надежда, Морган, это я. Я предлагаю вам реальную услугу – увести с вашего следа Шарпа. Она стоит гораздо больше двадцати пяти тысяч, но я не крохобор.
Морган молчал. Он уже ни о чем не мог думать. Наконец он произнес слабым голосом: «Мне придется обговорить это с женой…» И зачем он это сказал?
– Конечно, конечно, – с готовностью согласился Смолл. – Только не медлите. Я позвоню вам завтра к вечеру, примерно в то же время, что и сегодня.
Он встал и, бросив на стол полудолларовую монету, произнес:
– Двадцать четыре часа – время, которым вы располагаете, мистер Морган. Эл Шарп через сутки намеревается произвести инспекторскую проверку моей работы. Если вы отказываетесь от моего предложения, то сразу после того, как я положу трубку, я наберу номер его телефона.
Толстяк снял шляпу со стоявшей между двумя кабинками вешалки, доброжелательно поклонился Моргану и словно выкатился из бара, оставив его сидящим на прежнем месте.
Хриплым голосом Морган подозвал бармена:
– Виски, чистого. Двойную порцию!
Глава 12
Часы над стойкой бара показывали четверть восьмого. Вероятно Клайв Хэлперт уже звонил, подумал Морган, и сейчас ждет, когда Морган вернется домой и ему позвонит.
Мысль о предстоящем разговоре с Хэлпертом вызывала у Моргана тошноту. Не исключено, что тот потребует себе немыслимую долю. Но и в том случае, если Хэлперт предложит передать деньги в полицию, несмотря на разумные доводы Самюэла Смолла.., и независимо от того, как он сам распорядится ими, люди Дэгнона все равно убьют его, стоит им только его найти. Джим Морган уже не видел для себя никакого выхода.
Он медленно пил виски, чтобы оттянуть время возвращения домой, где придется столкнуться с неприятной дилеммой. Прежние посетители бара уже давно ушли, пришли новые. Когда бармен вошел в его кабинку, чтобы вытереть стол, Морган наконец допил свой стакан. Он отсчитал деньги, но решил заказать еще одну порцию.
– На дорожку, – попросил он бармена.
Прошло сорок пять минут с тех пор, как Смолл ушел, а он все сидел, убивая время. Третий стакан он допил уже с трудом. В девять пятнадцать Морган охотно покинул бар.