Потерявший плачет
Шрифт:
– Я припарковал его машину на Бродвее между Второй и Третьей стрит, – закончил Морган свой рассказ, – взял на стоянке свою машину и приехал к вам.
Кросс спросил:
– Как выглядит Мокси?
– Ему лет пятьдесят, лысый, лицо плоское. Рост около пяти футов одиннадцати дюймов, вес больше двухсот фунтов. Кросс бросил взгляд на своего коллегу, и Морел понимающе кивнул.
– Это Макс Гертцел! – Моргану Морел пояснил:
– Макс многие годы был телохранителем Тони Дэгнона. У нас на него
– Назовите адрес склада, – сказал лейтенант.
– Адреса я не знаю, – ответил Морган. – Под дулом пистолета названий улиц я не читал. Но могу по памяти отвезти вас туда.
Кросс поднялся со стула.
Морел возразил:
– Уже семь часов. Когда мы в последний раз ели?
– Твой желудок подождет! Поехали!
Морган с трудом поспевал за полицейскими, направлявшимися к лифту. У подъезда они сели в «плимут» с рацией, но без полицейских опознавательных знаков. Морел сел за руль, Кросс и Морган сзади.
Когда машина миновала Первую стрит, лейтенант Кросс сказал:
– Сверни-ка на Бродвей, Хесус. Взглянем на «форд», все равно нам по пути.
Морел взял на север, проехав пару кварталов, свернул налево – на Бродвей. Подъехав к припаркованному «форду», Морган указал на стоявшую машину. Морел остановился, и Кросс пересек улицу, чтобы взглянуть на номер «форда».
Когда он вернулся, Морел тронулся в путь, а лейтенант включил микрофон:
– Группа «7-К-7», вызывает «Контроль-один».
– «7-К-7» слушает, говорите! – раздался голос из динамика.
– Серого цвета «форд»-седан припаркован на южной стороне Бродвея между Второй и Третьей стрит, номерной знак «Калифорния, IV-0053». Конфискуйте и задержите до востребования.
– Поняли. Серый «форд», IV-0053. Какое нарушение?
– Никакого нарушения, – ответил Кросс. – Угнана и брошена.
– «Кронтроль-один» – группе «7-К-7». «Роджер». Кросс выключил микрофон.
Было уже без четверти восемь, когда полицейская машина подкатила к железным воротам склада. В помещении свет не горел, и снаружи оно выглядело заброшенным.
Лейтенант Кросс достал из перчаточного ящика машины карманный фонарик и вышел из кабины. Держа в левой руке фонарик, правой он вынул из поясной кобуры тупоносый револьвер. Морел достал свой.
– Отойдите в сторону, – приказал Кросс Моргану. Кросс держал наготове фонарик и револьвер, Морел же тем временем нажал на дверь. Она не была заперта. Морел приоткрыл ее фута на три, и Кросс бесшумно скользнул внутрь склада.
Сквозь щель Моргану был виден луч света, обегающий просторное помещение. Затем Кросс обнаружил на стене выключатель. Под потолком вспыхнул свет.
– Никого, – сказал лейтенант.
Теперь и Морел вошел в помещение, за ним последовал
– Вон там они меня и связали, – сказал Морган.
Осторожно они приблизились к конторе. Кросс снова вошел первым. Посветив фонариком, он отыскал выключатель и включил свет.
Веревка, которой был связан Морган, и носовой платок, служивший кляпом, валялись на полу вместе с обломками стула.
Кросс поднял телефонную трубку и набрал номер.
– Прошу связь, – произнес он в микрофон. – Говорит лейтенант Кросс из отдела по расследованию убийств. Попрошу посмотреть досье на Элфреда (Эла-мешочника) Шарпа и Макса (Мокси) Гертцела. По буквам Г-Е-Р-Т-Ц-Е-Л. Описание обоих в папках под литерами «Р» и «И». Конец связи. – Он повернулся к Моргану:
– Как они были одеты?
– На Шарпе был темно-серый костюм и серая шляпа, белая рубашка и темный галстук. На Мокси – светло-коричневый комбинезон. Головного убора не было.
Передав по радио эти сведения, Кросс сказал:
– Они в розыске по подозрению в похищении детей с целью выкупа. Оба вооружены, а потому особо опасны. Мне хотелось бы и Тони Дэгнона притянуть по линии нашего отдела.., и побеседовать с ним по поводу этих двух убийств. Но улик пока нет… Он не дает нам ни малейшей зацепки. Он даже снисходит до беседы с нами, если мы вежливо его просим об этом.
Лейтенант выключил микрофон и обратился к Морелу:
– Ну, а теперь поехали обратно и набьем твой пустой желудок.
– Кафетерии уже закрылись, – посетовал сержант. – Да и все равно там никудышная еда. Кстати, никто из вас не слышал о такой милой забегаловке, где подают «анхиладас» и «такое»?
Рыжеволосый дружески хлопнул его по плечу и заметил:
– Старина, все равно, нет ничего на свете лучше ирландской отбивной.
Выйдя из дверей склада, лейтенант связался по радио и спросил, доставили ли Аниту Морган. Ответили, что она уже ожидает в помещении отдела.
– Спросите, ужинала ли она, и сразу сообщите нам. Спустя некоторое время радио сообщило:
– Миссис Морган уже поужинала.
– «Роджер», – ответил Кросс позывным и, обращаясь к Моргану:
– Я бы хотел пригласить ее перекусить с нами, но боюсь, она не согласится.
Морел свернул с Фриуэй на Восьмую стрит и остановился возле ресторана в полуквартале от перекрестка. Часы показывали половину десятого. Когда они подкрепились и вошли в здание полиции, было уже десять минут одиннадцатого.
Анита сидела в комнате отдела возле входной двери, сжав колени руками. Возле нее стоял полицейский. Увидев мужа, она издала короткий вскрик и вскочила со стула.