Потерявший плачет

Куин Эллери

– Доктор Кервин и я. До пяти часов мы передадим вам наши заключения.

– Так поздно? – спросил Кросс с неудовольствием.

– Они поступили к нам вчера после четырех. Поэтому мы успели лишь изъять пули и передать их в лабораторию.

– Ну ладно, и это уже кое-что, – сказал Кросс. – Значит, о пулях мы узнаем с минуту на минуту.

Вернулся Пивей, неся в руках бумажных пакет и большую хозяйственную сумку. Сумку и пакет он вручил Кроссу.

– Здесь его одежда. Никаких ярлыков на ней нет. Выйдя на улицу, они немного задержались

у входа во Дворец правосудия. Сержант Морел спросил:

– Ну, и что ты думаешь по поводу пустых карманов и споротых ярлыков, Марти? Должны же они соображать, что опознать его все равно не составит для нас труда?

– Сила привычки, – ответил лейтенант. – У гангстеров вырабатываются привычки, от которых они уже не могут отступать. – Он обратился к Моргану. – Полагаю, что теперь все ваши проблемы позади, мистер Морган. Из «тюрьмы» вас выпустили. Теперь можете погулять до открытия банка, а потом мы вместе сходим за зелененькими.

Морган спросил:

– Так вы думаете, никто мне больше не страшен? Во рту у него все еще был неприятный привкус после морга, но чувствовал он себя несравненно лучше.

– Именно так. Тони уже смирился с потерей денег. После того как Эл упустил вас (себя он подвел под статью с киднэппингом, а Тони сделал соучастником), Тони должен был понять, что все кончено. Не в его интересах, чтобы Шарп оказался в наших руках. Ведь Шарп такого мог наговорить о нем! Вероятно, Мокси Гертцел, как только пришел на склад и увидел, что заснет, а Эл лежит без сознания, позвонил Тони. И я нисколько не удивился бы, если Тони приказал Мокси прибить Эла, пока тот не пришел в себя.

Моргану опять стало не по себе. Это была уже третья смерть, в которой он так или иначе замешан.

– Думаете, вам удастся доказать это? Кросс мрачно улыбнулся.

– Ставлю пять против десяти, что Мокси пришил его и тут же слинял на восточное побережье страны. А у Тони, конечно же, алиби. Разве вы не слышали, как адвокат сказал, что они прошлым вечером обедали вместе?

– Значит, еще одно нераскрытое убийство? Кросс пожал плечами.

– Мы сделаем все, что положено. Определим время смерти, отыщем свидетелей, разошлем агентов, изучим мотивы преступления. Затем составим свое досье, изучим старое досье. После чего пройдемся по всем этапам в обратном порядке.

Войдя в здание полиции, они вместо третьего поднялись на лифте на четвертый этаж. Лейтенант Кросс подошел к двери с табличкой «Отдел научных исследований».

Это была современная лаборатория. Человек, внешность которого напоминала мышь, сидел за столом, взвешивая на аптекарских весах кусочек металла. Такой же кусочек лежал рядом с весами. Кросс назвал человека Джедом Каррингтоном, добавив при этом, что он – руководитель криминалистической лаборатории.

Лейтенант водрузил на стол бумажный пакет.

– Сегодня утром в гавани выловили Эла-мешочника, – сказал он. – Кто-то двадцать семь раз ткнул его заточкой. А это

одежда, что была на нем. Может быть, вам удастся определить, где это произошло?

– После того, как она промокла насквозь? Мы не чудотворцы, – пробурчал Каррингтон.

– А я видел, как вы творите чудеса. Могу подсказать – мы думаем, он мог быть убит в складском помещении, в гавани.

– Адрес известен? Кросс сообщил адрес.

– Я полагаю, что служба коронера передала вам пули, извлеченные из Сэма Смолла и Клайва Хэлперта. Каррингтон сказал:

– Как раз сейчас я их изучаю. – Он показал жестом на кусочки металла, лежащие на весах и на столе. – Свинцовая пуля тридцать восьмого калибра, из одного и того же револьвера. Они достаточно чистые для сравнения, хорошо бы заполучить само оружие.

– А как насчет улик?

– Тесьма, которой связывали Хэлперта и Смолла произведена в Питсбурге на заводах «Брэдшоу Корд Компани».

– Как вы это установили? – с любопытством спросил Морган.

– Благодаря спектроскопическому анализу. Мы сожгли кусочек ткани и изучили спектр. Он показывает состав. Двух одинаковых не бывает.

Лейтенант Кросс произнес мрачно:

– Все просто, как трава…

– ..За исключением того, что ничего подобного не найти ни в супермаркетах, ни в магазинах твердых цен, ни среди скобяных изделий, – с ухмылкой заметил Каррингтон. – Я лично нашел, что искал, в спичечной упаковке на столе в конторе Смолла.

– Что?

– Микроскопическое исследование волокон спичек и пыли внутри упаковки показало, что они находились в верхнем ящике письменного стола, а потому не было необходимости прослеживать, откуда они появились – убийца не принес их с собой. Спички находились в полупустой упаковке и лежали в правой стороне стола, что указывало на то, что человек, пользовавшийся ими, был правшой.

– Важный вывод, – буркнул Морел.

– Скорее всего, их было двое, – сказал Кросс. – Причем один из них держал жертву под дулом револьвера, а другой связывал.

– Эл Шарп справился со мной в одиночку, – заметил Морган.

– Вы были без сознания. На головах же Смолла и Хэлперта следов от ударов не обнаружено.

Морган пощупал огромную шишку у себя за ухом и решил, что лейтенант, пожалуй, прав. В одиночку никто не смог бы одновременно держать свою жертву под прицелом и связывать ее.

– Нам известен еще один факт, касающийся убийцы, – добавил Морел. – Его жена аккуратистка и его тоже приучила к аккуратности.

– Из чего вы это заключили? – с недоверием спросил Каррингтон.

– В квартире Хэлперта мы нашли обгорелые спички в мусорном бачке под раковиной. В конторе Смолла они были в пепельнице на письменном столе. Холостяки, а также и некоторые женатые мужчины, часто просто бросают их на пол. Но такая привычка не присуща ни одному мужчине, если жена вечно пилит его за то, что он замусоривает ковер. Я сужу об этом по своей жене.