Потерявший плачет

Куин Эллери

Морган нервно облизал губы:

– А разве не так все было? Кросс покачал головой.

– Так и не могло быть. Хэлперт был мертв задолго до Смолла. Вскрытием установлено время смерти Хэлперта – между семью и девятью вечера во вторник. В действительности же смерть наступила в десять минут девятого – двое соседей слышали звук выстрела.

Смолл умер утром следующего дня. Точное время нам определить не удалось. Но главное вот в чем. Экспертиза установила, что когда жертвам жгли ступни ног, они уже были мертвы, – продолжал

Кросс. – Кто-то их застрелил, потом связал, а затем, сняв с них обувь и носки, прижег подошвы ног. Что вы на это скажете?

– Понятия не имею, – пробормотал Морган. Он обнаружил, что от удивления у него открылся рот.

– Ну что ж, а мы прикинули и решили, что кое-кто навлек на себя кучу неприятностей, намеренно создавая у нас впечатление, что это дело рук банды Дэгнона. На самом же деле Дэгнон к этим убийствам не имеет никакого отношения.

– Но кто же тогда мог сделать это? – вскричал Морган.

– Мы думаем, что это – ВЫ. Вы же сами сказали, что Сэм Смолл потребовал от вас двадцать пять процентов от ста тысяч, и вы также предположили, что Клайв Хэлперт тоже намерен урвать себе кусок.

– Вы шутите, лейтенант! Это же невозможно! Это просто невозможно!

– Ладно, попробуйте убедить нас в том, что в момент убийства Хэлперта и Смолла вы находились в другом месте. Морган схватился руками за голову.

– В десять минут девятого во вторник я зашел выпить в бар «У Гарри» в Голливуде. В нем я должен был встретиться со Смоллом. Смолл ушел оттуда примерно без четверти восемь. Я же пробыл в баре еще часа полтора. Бармен, я думаю, запомнил меня.

– Ну что ж, дадим ему шанс, – мрачно заметил Кросс. – Как насчет утра следующего дня?

– Я был в своем офисе с восьми тридцати до полудня, а потом вместе с секретарем из приемной поехал на квартиру Хэлперта, помните?

Кросс, похоже, слегка смягчился.

– Значит, все утро в четверг вы не уходили с работы?

– Ни на мгновение. Я могу это доказать. Позвоните секретарю приемной. Она, должно быть, уже дома.

– Назовите номер.

Морган сказал. Кросс назвал номер дежурному на коммутаторе, а затем передал трубку Моргану.

Стефани сняла трубку после второго гудка.

– О, привет, Джим, – произнесла она радостным тоном. – Что-нибудь случилось?

– Я звоню из полицейского управления, – сказал Морган. – Со мной рядом находится офицер, который хочет задать тебе несколько вопросов. Ты с ним встречалась – он один из тех, кто расследовал убийство Клайва, лейтенант Кросс.

– Помню, такой рыжеволосый? Так что?

– Он сам тебе скажет, – ответил Морган, передавая трубку Кроссу. На мгновение он закрыл глаза, а затем резко открыл их. Он привел в порядок свое дыхание и перестал судорожно глотать слюну. Надо держать себя в руках, сказал он себе.

– Хэлло, мисс Маккуэйд, – произнес Кросс. – Вы хорошо помните событие вчерашнего дня? Я имею в виду то время, когда вы с мистером Морганом

ездили на квартиру к Хэлперту?

– Мне этого никогда не забыть.

– В котором часу мистер Морган пришел на работу?

– Как обычно. В восемь тридцать.

– Покидал ли он свое рабочее место в течение утра? До того, как вы в полдень уехали вместе с ним.

– Конечно, нет! Он все это время находился в офисе. Он никогда не выходит, как это делают иногда инженеры. Да благословит ее Бог!

– Вы абсолютно уверены? Не мог он незаметно пройти мимо вас? Вы ведь работаете в разных комнатах?

– В разных, но выход на улицу через приемную. Никто не может выйти так, чтобы я не увидела. А в чем дело, лейтенант?

– Мистер Морган объяснит вам при встрече, – коротко ответил Кросс. – Благодарю вас, мисс Маккуэйд. Положив трубку, Морган спросил:

– Удовлетворены? – на его лице выступили капли пота.

– Ничего не остается, – ответил Кросс. – Если вы не в сговоре с девицей Маккуэйд. Ну ладно, тогда нам придется порасспросить бармена, когда вы ушли из его бара.

Морган на своей машине отвез лейтенанта в бар, в то время как Морел подъехал туда на полицейской машине без опознавательных знаков. Бармен, работавший во вторник, был на месте. Он запомнил Моргана и подтвердил его алиби.

Выйдя на улицу. Кросс сказал:

– Я думаю, что теперь, мистер Морган, вы чисты. Извините за все, но вы дали повод, а наша работа подозревать каждого.

– Все в порядке, – ответил Морган с облегчением. – Все в порядке, лейтенант. Морел сказал:

– Сегодня нам, наверное, не удастся поговорить с вашей женой. Передайте ей, что мы заедем завтра утром.

У входа в бар они расстались. Оба полицейских сели в свою машину и на прощание дружески махнули руками.

Морган несколько минут сидел за рулем, не двигаясь, глубоко дыша и вытирая выступавший на лице и шее пот. Вот, оказывается, что ощущает человек, которого подозревают в убийстве. Господи, подумал он, а как же чувствует себя тот, кто знает, что он виновен?

Глава 24

Анита сидела за кухонным столом за чашкой черного кофе.

Когда Морган появился в дверях, она взглянула на него и произнесла невыразительным голосом:

– Сходи куда-нибудь поужинать. Я есть не хочу и ничего не готовила.

Он подошел к столу, взял ее чашку с кофе и понюхал. Это был кофейный ликер. Спиртного Аните много не требовалось – два глотка приводили ее в возбужденное состояние.

– Что все это значит? – мягко осведомился Морган.

– Оставь меня в покое, – огрызнулась Анита. – Лучше ступай и поешь где-нибудь.

– Ты все еще думаешь о деньгах? Послушай, цыпленок, что сделано, то сделано. Ты просто привыкла к мысли о них. Лучше заставь себя подумать, что ничего не произошло. Живем мы не хуже, чем жили до этого, ведь так?