Потерявшийся
Шрифт:
Город встретил нас первым осенним дождём, прибившим вечную «африканскую» пыль, но создавшим дополнительные трудности мобилизованным на восстановление стен горожанам. Ну, и богатым людям, взявшимся за восстановление достойного их статуса жилья. Тем не менее, встречающие процессию в виде присланной за нами троими телеги, двух конных копейщиков и шестёрки трофейных лошадей, нашлись. И парочка «отцов города», и отец моей подружки, и просто зеваки.
«Отцы города» по-быстренькому доложились, что рады снова видеть тут представителя народа, так хорошо помогшему после стихийного бедствия, и слиняли. А вот кузнец мгновенно разглядел, на каком запястье у дочки теперь браслетик, и очень даже пристально принялся меня рассматривать.
Барские замашки, скажете, «тестюшка» проявил? Так ему статус позволяет. Заработал на подготовке к отражению степняцкого нашествия очень неплохо, и теперь действительно собирался выстроить глинобитный домишко вместо тростникового, почти не пострадавшего от землетрясения.
Хотел ты, Пересечин, прогрессорством заняться? Вот тебе и повод для этого имеется. Начинай со «скользящей» опалубки и армирования глины тростником! Доказал, что будет лучше именно так, а не «как все делают», собственноручно изготовив пару «глиноблоков», скреплённых между собой обрывками тростниковых стеблей. Когда подсохли, дал «тестю» возможность попытаться их раздолбить и сдвинуть относительно друг друга. Силушки у кузнеца достаточно, и он, конечно же, справился, но приложил куда больше усилий, чем с обычными. И, кажется, уважения ко мне у него добавилось. В том смысле — что стал на меня глядеть не только как на чужестранного хахаля его дочки, пусть и богатенького (денежки от продажи лошадёнок и прочих трофеев в хозяйстве вовсе не лишними оказались), но и как на человека, обладающего кое-какими знаниями.
А потом дорвался до кузницы. Точнее, до кузнечного горна, сложенного из камней. С просто революционным прицелом на будущее дорвался — попытаться получить вуц.
Что это такое? Да булатная сталь, которую индусы научились делать задолго до дамасских мастеров, прославившихся ею не только на Ближнем Востоке, но и в Европе. Ну, так уж случилось, что я ещё в институте заинтересовался вопросом, а порывшись в интернете, нашёл технологию, применявшуюся древними индийскими мастерами.
В общем-то, особо сложного ничего нет. Ну, кроме глиняного горшка с пробкой, выдерживающего температуру под 1300 градусов. Горшок, плотная пробка к нему, мелко нарубленное кричное железо да дроблёный древесный уголь. Как в рецептах пишут, «кипятить на сильном огне». Очень сильном, примерно 1200 градусов. До тех пор, пока смесь в горшке-тигле «хлюпать» не начнёт. После чего остудить вместе с горном, горшок разбить и получить лепёшку высококачественной стали, весом около килограмма. Маловато будет? А вы думали, что просто так булатные сабельки стоили бешеных денег? Кроме того, даже кричного железа за одну плавку у папеньки Оне получается лишь в два или два с половиной раза больше.
«Тесть» на дурь «зятька» отреагировал снисходительно. За каким хреном мучиться, если после подготовке к обороне города в хозяйстве сохранилась приличных размеров кучка обрубков прутков и полосок из «гуманитарной помощи»? Но поскольку после ранения и путешествия я пока ещё не вполне работоспособный мужик, то на мою беготню (с учётом побаливающей после путешествия ноги) по гончарам в поисках подходящего для тигля сырья смотрел без осуждения. Правда, после моего безрезультатного возвращения с мучительного «забега» по гончарам смилостивился и ткнул меня носом в кучу глины, которую использовал для восстановления плавильной печи после каждого «сеанса» получения крицы. Ага! А вы не знали, что каждый раз для извлечения выплавленного шматка металла сыродутную печь приходится частично разбирать?
Одним словом, только подготовительные работы к плавке заняли неделю. И когда я вручил кузнецу лепёшку очень неплохой стали, изготовленной в кустарных условиях, тот весьма и весьма оживился.
Фрагмент 5
Скорее всего, на тропическом побережье континента, сейчас уже начался сезон штормов. Конечно, же до города на «озере Чад» эти шторма не доходят, но дожди стали литься намного чаще и приносить значительно больше влаги.
А вместе с осенне-зимними дождями в город прибыли и купцы с северо-запада, с прибрежных гор. Привезли товары с соседнего континента, чтобы закупить в обмен на них то, что производят в озёрном городе. Вот только их ждал серьёзный облом: уникального красителя, ради которого они, в основном, и ехали, в продаже оказалось значительно меньше обычного. Просто потому, что во время землетрясения часть товара погибла в обрушившихся подвалах.
Цена, разумеется, взлетела до небес и оказалась некоторым из торгашей не по кошельку. Да и в ближайшие два-три года увеличение производства краски вряд ли «грозит», поскольку заросли кустарника, из луба которого её «гнали» сильно пострадали от селевого потока.
Вот в этих условиях и сумел «тесть» продать те несколько «лепёшек» высокоуглеродистой стали, выплавленной по «моей» технологии, которую он сумел воспроизвести по данным мной подсказкам. И «лепёшки», и выкованные из них ножи и кинжалы. Торговцы даже пришли в кузницу, чтобы проверить качество предлагаемого им металла. Заказав отковать у них на глазах «режики» из выбранных ими слитков.
С одной из групп купцов я увидел парня, неприязненный взгляды которого не единожды ловил на себе. Где я ему «наступил на хвост», объяснила Оне:
— Отец обещал меня ему, а я выбрала тебя.
Случается! И не только у жителей этого мира, но и на моей родной Земле. Даже сейчас случается, не говоря о временах оных. Мне кажется, если бы не явная польза от меня, любимого, кузнец приложил бы немало усилий, чтобы сдержать слово, данное этому сыну небедного производителя краски. Пожалуй, даже одного из местных олигархов «второго ранга».
Честно говоря, парень мне не понравился не только тем, что «имел виды» на женщину, которая сейчас была со мной. Суетливый какой-то, явно заискивает перед «иностранцами». Фиг его знает, может, папенька его задолжал купцу, вот он и пытается купчине угодить. Мало ли что в бизнесе случается?
А ко мне «богатенькие буратины» из дальних краёв явно проявили интерес. Ещё бы! От них ведь никто не скрывал, что я являюсь одним из «людей света», по воле обстоятельств застрявшим в этой забытой богом дыре. И вуц, купленный ими у батюшки Оне, изготовлен явно не без моего участия. За неимением в достаточном количестве товара, являющегося главной статьёй экспорта, купцы ведь накупили и того, что пришло в Город-на-Озере в виде гуманитарной помощи. Не продукты, ясное дело, а тот же металлопрокат, ткани, сельхоизнструменты. Даже пустые мешки из-под круп и муки, изготовленные из какой-то синтетической ткани.
Так что я не удивился, когда один из «отцов города» явился к «тестю», чтобы известить: гости дорогие (в древнерусском понимании слова «гости») очень уж жаждут повстречаться «в неформальной обстановке» со мной. Для чего мне следует прибыть на ту самую «лесоторговую биржу», где наша экспедиция ютилась, пока шли переговоры с городским начальством. Дело в том, что после катаклизма торговля лесом практически встала, а типа-гостиницы, где купцы останавливались, если уцелели, то теперь использовались их владельцами как жильё для их семейств. Вот и предложили иностранцам пожить за городом.