Потомки джиннов
Шрифт:
Однако скоро всем стало не до веселья.
— Что это? — В голосе Шазад звучал ужас.
Мне редко доводилось видеть подругу испуганной, но сейчас я точно знала, что она вспоминает, так же как и я, вагон поезда и юношу в бронзовых доспехах, прикосновение огненных ладоней и пронзительный вопль несчастного Бахи.
Какой-то галан в страхе отскочил от нависшего над ним шагающего истукана, и в памяти у меня всплыл разговор с султаном о слугах из глины, вылепленных джиннами ещё до людей. Абдалы подчинялись любым приказам. А ещё до того он жаловался, что переоценил свою
«Так вот оно что! Султан вовсе не отказался от магической силы — он решил добавить к ней абсолютное послушание».
Глиняные фигуры, одетые в бронзу, неумолимо надвигались со всех концов сада. Почему-то они аккуратно обходили мираджийцев, но не давали себя обойти чужеземным гостям. Сгоняли их в кучу! И тут я вспомнила другой разговор с султаном. Он говорил, что военные силы Мираджа не смогут выстоять в одиночку против всех враждебных государств разом.
Всё это ловушка — Ауранзеб, мирные переговоры и союзы — всё ложь! На самом деле султан хотел заманить к себе чужеземных правителей и…
Я резко обернулась, услышав дикий вопль. Один из альбов, охранявших королеву, вытащил меч и сделал выпад в сторону бронзового истукана, который теснил его. Солдат был объят пламенем с головы до ног, лицо мучительно искажено — как у Бахи, когда до него дотронулся Нуршем.
«Огонь джиннов!»
Глава 38
Вопли слышались по всему саду, обрываясь один за другим. Абдалы наступали. Теперь в сад ворвались и мираджийские солдаты, убивая чужеземцев, которым удавалось выскочить из жуткого кольца. Воздух наполнился запахом крови и горящих тел.
Я поймала себя на том, что жду приказа от Шазад. Приказа не было. Прижавшись спиной к стене, подруга застыла в ужасе рядом со мной, наблюдая, как горят заживо люди, повторяя участь нашего друга Бахи.
Кто-то должен был принять командование на себя. Я окинула взглядом сад в поисках Жиня, но не нашла его.
— Сэм! — повернулась я к альбу. — Выводи, кого сможешь, через стену, а потом уходи сам… Шазад! — Она вздрогнула, ощутив мою руку, сама не своя от страха. «Что ж, значит, кто-то должен стать ею». — Шазад, соберись! — Бледная как мел, она кивнула. — Сумеешь взорвать ворота своим порохом?
Ворота находились на другом конце сада, до них надо было ещё добраться через царящий вокруг кровавый хаос.
В глазах подруги появилось осмысленное выражение. Я понимала, о чём она думает: абдалы мираджийку не тронут, чего нельзя сказать об озверевших солдатах, рубящих направо и налево.
— Мне нужно оружие, — выдавила наконец она, приходя в себя.
— Вот, держи! — Рядом появился Рахим в окровавленном мундире и протянул непривычного вида чужеземный меч. — Ты правда так хороша в бою, как говорила Амани?
— Я ещё лучше, — буркнула Шазад, берясь за рукоятку. — Идём вместе?
Султан был прав: они составляли прекрасную пару. Меч и сабля мелькали в воздухе в такт, словно ими орудовал один человек, прорубая дорогу к воротам. Сэм уже исчез в
«Где Тамид?» Мысль поразила меня как громом. Его должна была вывести Хала, но всё поменялось, и ей поручили Лейлу. «Надо срочно добраться до Тамида! Как будто мало Пыль-Тропы — не хватает ещё бросить его в беде снова!»
Ещё не додумав, я бросилась бегом вдоль дворцовой стены, увёртываясь от мечущихся в панике людей, с ходу проскочила в дверь и бросилась по коридору. Однако затихающий шум за спиной тут же сменился топотом погони. Бросив взгляд через плечо, я увидела троих солдат с ружьями, а когда заворачивала за угол, вслед раздался выстрел, и пуля врезалась в стену, осыпав меня осколками камня. Похоже, брать меня живой не собирались.
Я устремилась к следующему повороту, оскальзываясь босыми ногами на гладком мраморном полу. Глянула за угол и обмерла: в конце следующего коридора стоял Жинь с револьвером в руке! С колотящимся сердцем я кинулась к нему, но сапоги за спиной топали всё громче. Он повернулся и поднял револьвер, но не мог выстрелить в преследователей, чтобы не задеть меня. Я припустила изо всех сил, ожидая в любой миг пули в спину.
Позади уже слышалось щёлканье взводимых курков. На полном ходу я врезалась в Жиня, он обхватил меня и развернулся, прикрывая своим телом, но я тут же выхватила у него револьвер и сразу почувствовала себя как дома. Оружие трижды дёрнулось у меня в руке, и больше стрелять нужды не было. Ни у кого.
На полу валялись три трупа. Мы с Жинем стояли в коридоре одни.
— Ты вся в крови! — Его руки лихорадочно ощупывали моё тело. Меня трясло от облегчения — и от близости Жиня. «Мы снова вместе!»
— Не знаю, чья это… — Я и правда не имела понятия. — Бежим скорее! Надо выводить людей…
— Уже выводят. — Он схватил меня за руку. — Шазад занимается воротами, а Имин вытащила твоего друга Тамида. А нам надо…
Мы завернули за угол к лестнице и встали как вкопанные. Путь загораживал Кадир, два абдала у него по бокам слепо таращились бронзовыми лицами, навеки искажёнными болью. Как у Нуршема, только без глаз, и вообще без плоти и крови внутри — и без единого человеческого чувства. Солдаты, не знающие сомнений. Точно такие, как мечтал султан. Демджи, которые никогда не предадут и не ослушаются приказа.
Я выстрелила инстинктивно. Пуля глубоко ушла в глиняное тело в том месте, где было бы сердце, но истукан даже не шевельнулся. Патронов в барабане больше не осталось.
— Ну что, сучка демджи? — прошипел Кадир, поднимая свой револьвер. — Теперь никакой мой брат-изменник тебя не спасёт.
— Ты уверен? — Жинь шагнул вперёд, загораживая меня и сжимая кулаки.
Однако султим не собирался драться честно. Его палец уже нажимал на спусковой крючок… но тут пол под ногами тряхнуло. Это взорвались ворота в саду. Рука Кадира дрогнула, пуля ушла в стену. Я дёрнула Жиня за руку, и мы кинулись назад за угол и вверх по винтовой лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Кадир пыхтел следом, но мы успели выскочить в коридор — и только тут мне стало ясно, куда попали.