Потомки джиннов
Шрифт:
— Создать целое войско из солдат, которые не боятся пуль и владеют огнём, как демджи, — закончила Шазад. Мы мрачно переглянулись. — Которые не устают и не просят есть, но защитят от любого врага.
— В том числе от нас, — с тревогой кивнула я. — Как же ими управляют, этими идеальными солдатами?
Девочка с несчастным видом пожала плечами.
— Как любыми магическими устройствами — слова, слова, слова…
— Скажи, как их остановить! — перебила Шазад, не давая ей вновь удариться в слёзы.
— Это
— То есть ту машину? — подался вперёд Жинь, и Лейла в страхе отшатнулась.
Я придержала его за руку. Пусть он ей и брат по крови, но с виду — всего лишь опасный незнакомец чужеземного вида, да ещё и разрисованный татуировками.
— Как её уничтожить? — задумчиво прищурилась Шазад. — У нас достаточно пороха, чтобы всё там…
— Нет-нет! — Девочка в страхе вытаращила глаза. — Только не взорвать — тогда сгорит весь город!
«Как в той истории про Акима и его жену, — подумала я. — Огонь джиннов…»
— Джинну нельзя просто дать вырваться, — тут же подтвердила мои мысли Лейла, — его надо отпустить словом! — Она вдруг впилась в меня взглядом. — Только тот, кто вызвал, может освободить!
Все смотрели на меня.
«Знай я раньше, что обречена на такое внимание, догадалась бы причесаться».
Глава 41
Окинув взглядом лица собравшихся, Ахмед начал речь:
— Не стану вас обманывать, задачи перед нами стоят нелёгкие.
«Очень хорошо, что он не демджи, — подумала я. — Если бы и впрямь не мог обманывать, “нелёгкие” едва ли удалось бы выговорить, скорее уж “невозможные”».
Кухня была забита до отказа. Дюжины две наших прислонились к стенам с разноцветным узором из плитки, похожим на клубы пара от горячей еды, задевая головами висящие кастрюли. Шазад, как всегда, стояла по правую руку от Ахмеда. Жинь с деланой небрежностью облокотился о плиту: не зная о его ране, никто бы не догадался, что иначе ему трудно стоять. Сэм приткнулся в уголке, рассеянно погружая руку в стену и вновь вынимая.
Я баюкала в руках чашку крепкого кофе. Поспать худо-бедно удалось несколько часов, но голова была тяжёлая. Многих привычных лиц я так и не увидела: далеко не всем удалось выбраться тогда из ущелья. Зато появились новые. Тем не менее даже в незнакомой обстановке я ощущала себя почти как в старом шатре Ахмеда. Мы потеряли прежний дом, но продолжали сражаться.
Красные шторы на окнах скрывали нас от посторонних глаз с улицы, и вся кухня окрашивалась в алые рассветные тона.
«Новый рассвет, новые пески!»
— У султана лучшая позиция, больше людей и оружия, — продолжал мятежный принц.
Поймав мой взгляд, Жинь с иронией поднял бровь. Я тихонько
— И больше магии, судя по тем вчерашним чудищам, — добавил кто-то у двери.
По кухне прокатился гул согласия. Слухи о невиданной мощи абдалов разлетелись с пугающей скоростью. По данным Шазад, некоторые очаги сопротивления властям, которые нам удалось разжечь в столице, уже угасали.
— Спасибо, Ясир, ты прав, — кивнул Ахмед. — С этого, пожалуй, и начнём.
Шазад спокойно шагнула к столу. Я невольно представила, как она сидит на султанском троне, задумчиво наклонив голову с короной, сползшей на ухо.
— Первоочередных задач у нас три, — начала она, — но теперь, когда, слава Всевышнему, наш настоящий Синеглазый Бандит опять с нами — прошу прощения, Сэм, — решение, я надеюсь, найти удастся.
— Хотя в одном из трёх случаев она сама и заварила кашу, — сердито буркнула Хала.
Не обратив внимания, я выступила вперёд, ощущая на себе все взгляды. Даже за такое короткое время стало заметно, что уважение ко мне выросло: разговаривать с самим султаном и суметь выбраться из дворца живой — не шутка.
Между тем Шазад продолжала:
— Прежде всего нам требуется настоящее войско, которое сможет выстоять против армии султана. Соглашение с эмиром Билалом могло бы дать нам такую боевую силу. Встреча с ним состоится через несколько часов, перед закатом. Надеюсь, армия у нас будет.
— Если эмир ещё не смылся из города, — ехидно вставила золотокожая.
Не выдержав, я повернулась к ней:
— Ты что-то совсем впала в пессимизм, пока меня не было… или я просто забыла, какая ты вредина?
— Говорят же, что разлука только разжигает любовь, — фальшиво улыбнулась она. — Ты разве не за оптимизм меня полюбила?
— Прошу не забывать, сколько у меня есть способов убить вас обеих, — погасила Шазад ссору в зародыше. По кухне прокатились смешки, общее напряжение чуть ослабло.
— Наша вторая проблема, — вновь заговорил Ахмед, нахмурившись, — состоит в том, что даже со своей армией нам не выстоять против механических монстров… а потому Амани должна получить доступ к питающей их машине.
— А между тем как раз сейчас её берегут изо всех сил, — добавила Шазад. — Значит, надо как-то отвлечь султана и его стражников… а наилучший способ отвлечения — это война.
Люди стали переглядываться.
— Ты предлагаешь начать войну только для того, чтобы Амани могла проникнуть во дворец? — спросил кто-то.
— Нет, — покачала головой Шазад, — войну мы начнём в любом случае, просто поведём её так, чтобы Амани смогла улучшить наши шансы на победу.
— А значит, возникает третья задача, — подхватил Ахмед. — Дело в том, что Амани пока… не слишком боеспособна.