Потомки Шаннары
Шрифт:
— А что мой двоюродный брат… — начала она и запнулась. Это слово прозвучало как-то отстраненно, оно каким-то образом отдалило ее от брата, а этого она не хотела. — Что сказал Пар?.. Он собирается к Хейдисхорну?
— Он сказал, что подумает, — ответил старик. — Вместе со своим братом. Они были вдвоем, когда я их нашел.
— А дядя?
Старик пожал плечами:
— И он тоже.
Но было видно, что он говорит не совсем то, что есть на самом деле. Рен покачала головой:
— Ты снова играешь со мной. Что они сказали?
Глаза старика прищурились.
— Ты испытываешь мое терпение. У меня нет возможности сидеть здесь и бесконечно тебя
Рен Омсворд упорствовала.
— Что они сказали? — повторяла она снова и снова.
— Что они сделали свой выбор! — рассердился старик, его пальцы мелькали, переводя ответы Гарту, но глаза не отрывались от Рен. — Я тебе не попугай, чтобы повторять чьи-то слова для твоего развлечения! — Наконец он вскинул руки. — Ладно, ладно! Слушай! Молодой Пар вместе с братом бежал из Варфлита от федератов, их преследовали за то, что они прибегали к магии, рассказывая легенды из жизни Омсвордов и друидов. Когда я с ним расстался, Пар собирался домой, чтобы поразмыслить над снами. Сейчас он уже знает, что не сможет этого сделать, — его дом в руках федератов, а его родители — какое-то время они были и твоими приемными родителями — арестованы!
Рен вздрогнула от удивления, но старик не обратил на это внимания:
— Уолкер Бо — это совсем другое дело. Он отрекся от семьи Омсвордов, живет один, и ему это нравится. Он не хочет иметь ничего общего ни со своей семьей, ни со всем миром, и с друидами в особенности. Он полагает, что только ему известно, как пользоваться магией, а другие, кто тоже немножко ею владеет, не способны думать! Он забывает, кто научил его тому, что он умеет сейчас! Он…
— Ты… — перебила его Рен.
— …занят какой-то собственной теорией… — Старик замолчал. — Что? Что ты сказала?
— Ты… — повторила она, пристально глядя на него, — ведь это ты был его учителем, правда?
Наступило молчание, его острые глаза уставились на нее.
— Да, девочка, это был я. Теперь ты довольна? Ты это хотела узнать? Или тебе этого мало?
Он забыл перевести свои слова, но похоже, Гарт читал по губам. Он переключил внимание Рен на себя, одобрительно ей кивнув. «Всегда старайся узнать о противнике такое, что он предпочел бы скрыть, — так он ее учил. — Это даст тебе преимущество над ним».
— Значит, он никуда не пойдет? — настаивала Рен. — Я имею в виду Уолкера.
— Ха! — насмешливо воскликнул старик. — Только я решил, что ты умная девочка, как ты тут же доказала, что я ошибся. — Он сдвинул брови. — Уолкер Бо говорит, что не пойдет, и думает, что не пойдет. Но он пойдет! И молодой Пар тоже. Иногда случается такое, чего мы меньше всего ожидаем. Возможно, так действует магия друидов, обращая против нас клятвы и обещания, которые мы неосмотрительно раздаем, и занося нас туда, куда мы и не собираемся отправляться. — Он покачал головой. — Магия всегда сбивала всех с толку.
Старик завернулся в свои серые одежды и наклонился вперед:
— Ну ладно, а что ты сама решишь, маленькая Рен? Храбрая птичка или робкая мышка — какой же выбор сделаешь ты?
Она невольно улыбнулась.
— А почему бы не быть и тем и другим, в зависимости от того, что потребуется? — спросила она.
Он нетерпеливо возразил:
— Потому что обстоятельства требуют или того, или другого. Выбирай!
Рен быстро взглянула на Гарта, потом перевела взгляд на лес, проникая
Она почувствовала, как солнечный лучик, щекоча, пополз по переносице. Это сулит также встречу с Паром, Коллом и Уолкером. Она задумчиво кусала губы.
Но это означает и то, что она встретится с тем, что видела в своих сновидениях. Такое решение может изменить ее жизнь, которая ей определенно нравится. А возможно, и разрушить эту жизнь, если она окажется вовлеченной в такие дела, от которых лучше держаться в стороне.
Мысли Рен лихорадочно метались, она чувствовала, как мешочек с цветными камнями давит ей на грудь, словно предостерегая от того, что может случиться. Вдобавок она знала истории о друидах и Омсвордах, и это тоже заставляло ее быть осторожной.
Но неожиданно для себя самой она обнаружила, что улыбается. С каких это пор необходимость соблюдать осторожность может удержать ее от чего-нибудь? О Тени! Это как незапертая дверь, которая приглашает войти! Как она будет жить дальше, если пройдет мимо этой двери? Старик прервал ее мысли:
— Девочка, я устал ждать. Эти старые суставы требуют движения, чтобы окончательно не окостенеть. Скажи мне, что ты решила? Или тебе, как и другим твоим сородичам, требуется уйма времени для такого простого дела?
Рен вопросительно взглянула на Гарта. Его кивок был еле заметен. Она перевела взгляд на Коглина.
— Ты такой нетерпеливый, дедушка, — поддразнила она его. — Где же твое умение ждать?
— Ушло вместе с моей молодостью, девочка, — ответил он мягко и сложил руки на груди. — Ну так что же нас ждет впереди?
Рен улыбнулась.
— Хейдисхорн и Алланон, — ответила она. — А чего ты еще хотел?
Старик промолчал.
ГЛАВА 14
Через пять дней на закате, окрасившем западный край неба такими красными и фиолетовыми тонами, которые можно увидеть только летом, Рен, Гарт и старик, называвший себя Коглином, подошли к подножию Зубов Дракона и направились дальше по узкой извилистой горной тропе, что вела через Сланцевую долину к Хейдисхорну. Пар Омсворд заметил их первый. Он забрался на высоченный каменный выступ и сидел там, оглядывая земли, что тянулись южнее Каллахорна. Он, Колл, Морган, Стефф и Тил пришли сюда днем раньше. Пар любовался красками заката, когда заметил странную троицу, выехавшую из тополиной рощи и направившуюся в его сторону. Он медленно встал на ноги, сперва отказываясь верить своим глазам, но, убедившись, что не ошибся, спрыгнул с камня и побежал к лагерю предупредить своих спутников.
Рен оказалась там чуть ли не раньше его. Ее острые глаза эльфа разглядели Пара примерно в то же мгновение, когда и он увидел ее. Она тут же пустила лошадь в галоп, прискакала к лагерю, спрыгнула с седла и, прежде чем кто-либо пришел в себя, с радостным воплем кинулась Пару на шею — он едва устоял на ногах. Потом проделала то же самое со сбитым с толку, но польщенным Коллом. Уолкер получил более сдержанный поцелуй в щеку, а Морган, которого она едва помнила, удостоился лишь рукопожатия и чинного кивка.