Потомки Шаннары
Шрифт:
Пар кивнул:
— Да, скорее всего он прав. Уолкер напуган, он сам мне это сказал. Он говорит, что страшится того, что может произойти после встречи с Алланоном. Странно, не правда ли? Не представляю себе, что может так беспокоить Уолкера.
Рен сделала Гарту какой-то знак, но в ответ гигант просто пожал плечами. Некоторое время они молчали, думая каждый о своем. Потом Рен спросила:
— Ты знаешь, что этот старик, Коглин, был когда-то учителем Уолкера?
Пар быстро взглянул на нее:
— Это Коглин тебе рассказал?
— Вообще-то я сама
— Чему же он учил Уолкера? Магии?
— Чему-то учил… — Она вдруг ушла в себя, взгляд ее стал отсутствующим. — Между ними что-то есть, глубоко спрятанное, как страх Уолкера, например.
Пар ничего не сказал, но в душе готов был с ней согласиться.
Эту ночь вся компания провела без происшествий, но на рассвете все проснулись с ощущением усталости. Следующая ночь — первая после новолуния, с ними будет говорить призрак Алланона. Все занялись своими делами, но каждый с волнением ждал наступления темноты. Они ели и не ощущали вкуса пищи, почти не разговаривали и слонялись по маленькому лагерю, выискивая себе занятия, которые помогли бы убить время.
Стоял теплый ясный день, напоенный летними запахами и солнечным светом, один из тех дней, которыми в любом случае следовало наслаждаться, но сегодня всем казалось, что день тянется бесконечно долго.
Коглин появился после полудня, выйдя из тени горы, — потрепанный вестник судьбы. Он был покрыт пылью, взлохмачен, с покрасневшими после бессонной ночи глазами. Старик сказал, что все готово, — он придет за ними после заката. Он отказался что-нибудь добавить, хотя Омсворды настойчиво его расспрашивали, и снова исчез.
— Интересно, чем он без нас занимается? — пробормотал Колл, когда Коглин превратился в далекую черную точку, а потом совсем исчез.
Солнце ползло на запад так медленно, будто кто-то удерживал его, и спутники Пара становились все сосредоточеннее. Необычность предстоящего все больше занимала их мысли. Даже Уолкер Бо, которого перспектива встречи с призраками и духами, казалось, должна была волновать меньше других, ушел в себя, словно барсук в нору, и стал совершенно недосягаем для остальных.
Тем не менее после обеда Пар, прогуливаясь в прохладной тени скал, окружающих родник, увидел своего дядю.
Они медленно сближались. Заметив это, оба замедлили шаг, потом остановились, обменявшись смущенными взглядами.
— Как ты думаешь, он на самом деле придет? — спросил наконец Пар.
Бледное лицо Уолкера скрывал надвинутый на глаза капюшон.
— Он придет, — ответил он Пару. Долинец подумал мгновение:
— Не знаю, чего и ожидать от этой встречи.
— Это не важно, Пар. Чего бы ты ни ожидал, эта встреча все равно ни на что не будет похожа. Здесь ничего нельзя предугадать заранее. Друиды всегда были большие мастера на всякие сюрпризы.
— Ты предполагаешь самое худшее, ведь так?
— Я предполагаю… — Он замолчал, не закончив своей мысли.
— Будет магия? — предположил Пар. Уолкер нахмурился. — Ты думаешь, именно
На лице Уолкера появилась ироническая улыбка.
— Некоторые двери лучше держать закрытыми, — мягко заметил он. — Я думаю, ты хорошо это усвоил.
Он положил руку на плечо племянника, подержал ее некоторое время и молча пошел дальше.
День медленно сменялся вечером. Когда солнце завершило наконец свое долгое путешествие на запад и стало опускаться за горизонт, все собрались у костра на ужин. Морган беспрестанно болтал — первый признак нервного напряжения: о магии, о мечах и обо всем таком, что, надеялся Пар, никогда не случится. Другие молчали, ели без аппетита и поминутно поглядывали на горы. Тил отказалась от еды, уселась в тени, отдельно от всех, и отгородилась своей маской, словно стеной, даже Стефф оставил ее в покое.
Темнота сгущалась, на небе стали появляться звезды — одна, другая… И вот они усыпали все небо, луны не было — младшая сестра солнца в эту ночь оделась в черное. Звуки дня утихли, а ночные еще не пробудились. Слышно было только, как потрескивает костер. Кто-то закурил, и в воздухе повис запах табака. Морган извлек из ножен меч Ли и начал сосредоточенно полировать его светлый клинок. Рен и Гарт, поужинав, чистили лошадей. Уолкер немного прошелся по тропинке и остановился, глядя на горы. Остальные сидели в напряженном молчании. Все ждали.
Коглин пришел в полночь. Старик появился из тени, словно материализовавшийся призрак, так внезапно, что все вздрогнули. Никто, даже Уолкер, не заметил его приближения.
— Пора, — объявил он.
Все молча поднялись и пошли за ним.
Он повел их по тропе, уходящей в тень Зубов Дракона. Ярко светили звезды, но по мере приближения к горам становилось темнее, и скоро небольшая компания шла уже в полном мраке. Коглин не замедлял шага, — казалось, у старика кошачьи глаза. Пар, Колл и Морган шли за ним вплотную, дальше Рен и Гарт, потом Стефф и Тил, замыкал шествие Уолкер.
По мере того как они приближались к горам, тропа становилась все круче. Они вошли в узкий проход, ведущий в глубь горного массива. Стояла такая тишина, что они слышали дыхание друг друга.
Повсюду были обломки скал — следы камнепадов. Но Коглин не снижал темпа. Пар споткнулся, упал и до крови поранил колени. Многие обломки были странного черного цвета, они напоминали уголь. Пар подобрал маленький камень и сунул себе в карман.
Внезапно горы перед ними расступились, и они оказались на краю Сланцевой долины. Вся она была усеяна такими же черными и блестящими камнями, как тот, который подобрал Пар. Долина казалась безжизненной — здесь не росло ни травинки. В центре долины находилось озеро, его черная с зеленоватым отливом вода медленно и лениво плескалась, хотя было полное безветрие.