Потомок демона
Шрифт:
— Так это он, тот самый вампир? — Она оглядела Саймона с головы до пят, словно, говоря о вампирах, она имела в виду их пропорции. — Никогда ещё не подпускала вампира так близко к себе. Разве что для удара. — Склонив голову набок, она заметила: — Для нежити симпатичный.
— Прости, — улыбнулся я, поднимаясь с дивана. — У неё внешность ангела, а манеры как у Молоха… — я протянул Саймону руку. — Меня зовут Себастьян. Себастьян Верлак. Моя кузина — Алина Пенхоллоу. Алина…
— Я нежити руки не подаю, — откинулась на подушки девушка. — Они ведь
Моя улыбка растаяла. Я прекрасно знал, что Алина терпеть не может нежить, но раз уж вампир — её гость, она могла быть хоть чуточку любезнее.
— Алина… - натянуто произнёс я.
— Я же права. Кровососы потому и не отражаются в зеркале, и под солнцем не ходят.
Очень медленно, чтобы видели все, Саймон ступил в лужицу света, льющегося через окно. Тень вампира — очень плотная — протянулась до самых ног Джейса. Алина вздрогнула, но промолчала. Вместо неё, глядя на Саймона, заговорил я:
— Значит, все, что мне говорили… правда.
На моё собственное удивление Джейс подтвердил мои слова и назвал Саймона уникальным. Меня это поразило, зная, что этот парень не очень-то любит друга Клэри.
— Я с ним даже целовалась, — ляпнула Изабель.
Все взоры обратились на неё.
— Тебе и правда все сходит с рук? — спросила Алина в ужасе и с завистью одновременно. — Прежде, Иззи, ты бы и не подумала…
Я облокотился на сцену комнаты и, наблюдая со стороны, сделал вот такой вывод: Алека назначили старшим, а Джейсу это не нравится. Алина завидует Изабель из-за того, что её считаю настоящей красавицей, и того, что у Иззи парней хоть отбавляй, чего нельзя сказать про Алину. Также Алек защищает сестру от козней Алины. Что касаемо Саймона — он чувствует себя лишним в этой компании.
Как только Александр ушёл в Гард, я заметил, что Алина сидит вплотную к Джейсу. Их плечи соприкасались, хотя на диване ещё полным-полно места.
— В прошлой жизни, — обратился Джейс к Алине, — Алек, наверное, был сварливой старухой. Прикармливал девяносто кошек и гонял с лужайки соседских детей. — Алина захихикала. — Ему, видите ли, дозволено пойти в Гард…
Джейс накрыл своей рукой руку Алины, которую та положила себе на бедро.
— Присядь. — Джейс кивнул Саймону в сторону кресла. — Или ты хотел в углу повиснуть вверх ногами?
Саймон спросил: «Что такое Гард?», но получив от Джейса только острые словечки, замолчал.
— В Гарде собирается Конклав, — объяснил я, пожалев друга сестры. — Там же принимаются законы. Это резиденция Инквизитора и Консула. На территорию Гарда, пока идёт собрание, входить можно лишь совершеннолетним Сумеречным охотникам.
— Собрание? Не из-за меня, надеюсь?
— Нет, — я рассмеялся. — Из-за Валентина и Орудий смерти. Конклав пытается предугадать дальнейшие действия врага.
— Ну, — сказал Саймон, — он, наверное, хочет достать Зеркало, третье из Орудий смерти? Оно в Идрисе, так? Вот и устроили собрание?
Повисла короткая пауза, нарушила которую Изабель.
— Фишка в том, что никто
— Перебил всех братьев? — удивился Саймон.
Я был удивлён не меньше вампира, но виду не подал.
Отец ничего не рассказывал о способе получения информации, но его тактика была разумна, как ни крути. Легенда Ходжа, по всей видимости, была правдива, поскольку если бы нет, Валентин бы не уничтожал тех, кто может рассказать об этой тайне другим — Конклаву, например.
Первой тишину нарушила Алина. Посмотрев на Саймона прелестными темными глазами, она поинтересовалась, какая на вкус кровь и какого быть вампиром. Изабель была возмущена таким вопросом, но ничего сделать не смогла, пока Саймон сам не ответил:
— На вкус как цыплятина.
Девушка намёка не поняла:
— Правда?
— Он подтрунивает над тобой, — вмешался я. — И я его понимаю. Ещё раз, Саймон, прошу простить мою кузину. Те из нас, кто воспитан вне Идриса, к нежити относятся немного терпимей.
— Разве ты сам не рос в Идрисе? — спросила Изабель. — Твои родители вроде…
— Изабель, — одёрнул её Джейс.
— Мои родители мертвы. Все случилось у гнезда демонов в Кале… Ладно, забудем, давно это было, — отмахнулся я, когда Изабель попыталась выразить сочувствие. — Меня вырастила в парижском Институте тётушка, сестра отца Алины.
— Ты говоришь по-французски? — вздохнула Изабель. — Вот бы мне иностранный язык выучить! Ходж говорил, с нас хватит древнегреческого и латыни. Кто на них говорит-то?!
— Ещё я знаю русский, итальянский и немного румынский, — скромно улыбнувшись, добавил я, не упоминая языков, которые ещё я знал. — Могу научить фразе-другой.
— Румынский? Круто, — заметил Джейс. — Им не так много народу владеет.
— А ты? — заинтересовался я.
— Не особенно. — Джейс улыбнулся так обезоруживающе, что я сразу понял: врёт, гад. — Мой румынский состоит из оперативных фраз типа: «Эти змеи не ядовиты?» и «Вы слишком молоды для офицера полиции».
— Обожаю путешествовать, — сказал я, не сводя глаз с Саймона. — Впрочем, в гостях хорошо, а дома-то лучше, правда?
Джейс, игравший с пальчиками Алины, прервался:
— Что ты имеешь в виду?
— Нет места, подобного Идрису. И неважно, где мы, нефилимы, ещё строим себе дом. Я не прав?
— Очень даже прав, — нетерпеливо сказала Изабель. — Джейс любит притворяться, будто не понимает, когда говорят о нем.
— Да, речь о нем. — Я даже под прямым взглядом Джейса оставался невозмутим. — В Идрисе больше тем для разговоров и нет, кроме как о тебе, Орудиях смерти, твоей младшей сестрёнке и отце…