Потому что ты моя
Шрифт:
– Я... я не знаю, что нужно делать!
Водя ее рукой, Берт объяснил и даже показал, что нужно делать. Сабелла оказалась способной ученицей, и через полминуты, стряхнув его руку, она принялась за дело самостоятельно, все более разгораясь от этого увлекательного упражнения. Внезапно Берт остановил ее руку.
– Тебе неприятно?
– Приятно, но я... – Ему не хотелось говорить о том, что могло произойти, если бы она не прекратила.
Поцелуи были настойчивыми, страстными и лихорадочно-жаркими. Не отрывая губ, Берт провел рукой по животу и бедрам Сабеллы; почувствовав,
Берт скользнул немного вниз, чтобы его наиболее возбужденная часть потерлась о гладкое, горячее лоно. Сабелла слегка напрягла мускулы, инстинктивно защищаясь от вторжения, и зажмурилась. Прошла секунда. Две, Три. Твердое острие по-прежнему искало вход.
– Открой глаза, дорогая, и посмотри на меня, чтобы я знал, если причиню тебе боль.
Сабелла неохотно открыла глаза.
– Теперь, моя любовь, расслабься. Почувствуй себя легко и свободно.
Сабелла коротко вздохнула и заставила свое тело расслабиться. Почувствовав перемену, Берт быстро воспользовался ею. Она невольно издала короткий стон – и на этом неприятные ощущения закончились.
Боль была кратковременной, вполне терпимой, и Сабелла очень скоро, вопреки ожиданиям, начала получать удовольствие.
Вскоре она уже двигалась в одном ритме с Бертом, поднимаясь и опускаясь в такт его движениям. Сабелла почувствовала себя так же хорошо, как и тогда, когда его рука так нежно ласкала ее, только сейчас было еще лучше. Ей было неправдоподобно, неестественно хорошо. Она с удивлением обнаружила, что ее нагое тело покрыл тонкий слой влаги, а мускулистые плечи и спина Берта тоже блестели от пота.
Остатки разума твердили ей, что она не любит этого человека, даже не уважает его. Он был ее врагом, которого она должна ненавидеть.
Тем не менее она здесь, с ним в постели, совершенно голая, открыв нараспашку если не душу, то по крайней мере тело, и нет смысла отрицать, что он дарит ей огромное удовольствие, чудесное, восхитительное удовольствие, которое не сравнится ни с чем на свете. Двигаясь в такт со своим красивым любовником так искусно, словно была рождена именно для этого, Сабелла решила, что это чисто физиологический акт, не имеющий ничего или почти ничего общего с любовью.
Темп движений становился все быстрее и быстрее. Берт все глубже проникал в ее тело. Все более влажной становилась кожа, а тела – жаркими. Сердце билось все сильнее, все быстрее...
– Берт... Берт... Мне... Я...
– Я здесь, милая.
Замечательный трепет восторга, подарок освобожденной страсти, они испытали вместе.
Медленно и постепенно они приходили в себя. Сабелла начала различать музыку и голоса, доносившиеся с холодным ночным бризом через высокие двери, распахнутые настежь. Двери были открыты все время, пока они здесь, в спальне, занимались любовью.
Сабелла открыла рот, но прежде чем она произнесла хоть слово, Берт сказал:
– Они не слышали, как ты кричала, дорогая. Это и слышал только я,
Берт, обняв одной рукой Сабеллу, притянул ее поближе. Ее голова склонилась ему на плечо.
– Берт?
– Гм?
– А заниматься любовью всегда... всегда...
– Всегда что, дорогая? Продолжай. Ты можешь задать мне любой вопрос. Я твой муж.
– Ну, я только хотела спросить, всегда ли мне будет так хорошо, как в этот раз?
Берт засмеялся и крепко обнял ее.
– Нет, душа моя, не совсем.
– Нет?!
– Нет. – Он звучно чмокнул ее. – В следующий раз будет еще приятней!
Глава 23
«Серебряная Стрела», собственный пульмановский вагон Бернетов, стоял наготове на частной железнодорожной ветке. Серебристо-серый вагон ярко блестел в лучах утреннего солнца. На рассвете три работника с Линдо Виста самым тщательным образом вымыли вагон снаружи и все прибрали внутри. Своеобразный «гранд-отель на колесах» был полностью готов к путешествию.
Рядом с дверцей вагона красивыми буквами из чеканного серебра было написано: «Серебряная Стрела». Это была идея Рейли Бернета, который говорил, что богатые залежи серебра, неожиданно обнаруженные на территории Линдо Виста, позволили воплотить этот дорогой каприз.
Рейли Бернет пользовался «Серебряной Стрелой» только два раза с тех пор, как заказал его в вагоностроительной компании «Пульман» осенью 1871 года. Вскоре после этого его здоровье резко ухудшилось, и фактическим управляющим Линдо Виста и всем движимым и недвижимым имуществом стал единственный сын Рейли Бернета.
Берту роскошный вагон сослужил хорошую службу. Он не раз путешествовал в нем по стране, наслаждаясь покоем и комфортом вагона люкс.
Стены салона были обиты деревом, на полу лежал темно-красный ковер ручной работы, а вдоль стен стояли удобные диваны и кресла.
В задней части вагона была расположена большая спальня. Под балдахином с готическим орнаментом стояла большая, квадратная кровать, покрытая светло-серым покрывалом и горой таких же подушек. По обеим сторонам ее – резные ночные столики с шарообразными лампами, свет которых приглушали серые абажуры. На квадратном столе у противоположной стены стояла фарфоровая посуда цвета слоновой кости и лежали позолоченные серебряные приборы. К столу были придвинуты четыре стула с прямой спинкой, обитые серым бархатом. Окна закрывались тяжелыми, бархатными шторами.
Между салоном и спальней располагалась ванная комната, а в ней – мраморная ванна, гора махровых полотенец, дорогие масла, мыло и прочие туалетные принадлежности.
Те счастливцы, которые могут себе позволить путешествовать в таких вагонах, достигают пункта назначения свежими и отдохнувшими, в отличие от большинства обычных граждан, вынужденных страдать в духоте и пыли общих вагонов.
Стоимость одной поездки в таком вагоне была эквивалентна восемнадцати билетам в первый класс. Именно столько нужно было заплатить, чтобы поезд на Сан-Франциско прицепил «Серебряную Стрелу» и довез его до места.