Потрошитель душ
Шрифт:
– Бергамотов, отправляйтесь к ЛДК! Здесь вы больше не нужны!
– Я хочу сообщить, что принял решение расторгнуть свое сотрудничество с… – сбивчиво начал доктор, но еще до того, как он смог завершить фразу, Эльвира захлопнула дверь. Что же делать? Не стучать же во второй раз!
Доктор колебался, не зная, как поступить, и в этот момент дверь отлетела в сторону. Завидев Столярова, Михаил Николаевич скороговоркой произнес:
– Довожу до вашего сведения, что не вижу для себя иной возможности, как завершить… –
И причина была очевидна: на полу конференц-зала, разбросав руки в стороны, лежала Ариадна – ее лицо было мертвенно-бледным, и она не шевелилась.
– Бергамотов, сделайте же что-нибудь! – взвизгнула, прижимая руки к груди, Эльвира и, уставившись на безучастного Атьмана, крикнула:
– Это все ваша затея! Девчонка сначала вроде смирно сидела, а потом ее стали бить судороги и она отключилась!
Доктор Бергамотов склонился над Ариадной. Пульс был редкий, нитевидный, девушка была без сознания.
– Вызывайте «Скорую»! – распорядился он. И заметив, что Столяров колеблется, добавил:
– Черт подери, вызывайте «Скорую»! Иначе под статью о неоказании медицинской помощи попадете!
Это привело заносчивого блондина в чувства, он вытащил свой смартфон и выскочил, как ошпаренный, в коридор.
Внезапно пульс пропал – и доктор Бергамотов понял, что наступила клиническая смерть. Ужасно, но факт – за все годы, прошедшие с момента окончания медицинского, ему ни разу не доводилось кого-то реанимировать.
– Атьман! Помогите! Вы же военный, умеете реанимировать! – крикнул он. – Так, давайте, я буду делать искусственное дыхание, вы же делайте непрямой массаж сердца! Хотя лучше наоборот!
Он подумал, что его губы встретятся с губами Ариадны, и отчего-то смутился. Нет, о чем он только думает – человек умирает, вернее, уже умер, а его голова забита пустяками и глупостями…
Он рванул на себя блузку девушки, пуговицы брызнули в разные стороны. Атьман опустился рядом на колени и произнес (при этом в голосе начальника службы охраны Бергамотов уловил панические нотки):
– А вы уверены, что это сработает?!
Из коридора в конференц-зал вернулся Столяров, доложивший:
– «Скорая» в пути! Я вниз, чтобы ее встретить! Потому что в издательстве уже никого нет…
В самом деле, был одиннадцатый час ночи.
– Итак, по моей команде! – приказал Михаил Николаевич. – Вы делаете три вдоха, потом я массажирую грудную клетку…
Атьман склонился над девушкой – и вдруг ее тело мелко затряслось. А потом Ариадна совершенно неожиданно села. От внезапности Атьман качнулся и полетел на пол.
– Ариадна! Вам необходимо прилечь! – сказал Бергамотов, измеряя пульс девушки. Пониженный, однако в пределах нормы. Потирая ушибленный копчик, Олег Францевич пробормотал:
– Самая быстрая реанимация в мире, наверняка
Ариадна попыталась подняться, но плавно опустилась на пол. А потом, осознав, что ее блузка разорвана, запахнула ее и тихим голосом произнесла:
– Помогите мне встать!
Опираясь на руку доктора Бергамотова, она поднялась, и он проводил ее в соседний кабинет, где стоял большой кожаный диван. Уложив девушку на него, Михаил Николаевич подал ей принесенную Эльвирой воду и укрыл поданным Атьманом пледом.
Скомкав плед, Ариадна произнесла:
– Нет, не нужно, мне не холодно! И зачем вы только разорвали эту блузку, это же моя любимая!
– Ну, знаете ли, милая, вы нас так напугали! – воскликнул Олег Францевич. – То сидели, словно в трансе, а потом затряслись и брякнулись на пол! Если бы не доктор Бергамотов, то вам бы пришел конец!
Ариадна взглянула на доктора и произнесла:
– Да, спасибо… Спасибо вам всем большое… Но мне пора, в самом деле пора…
Она попыталась подняться с дивана, но Михаил Николаевич удержал ее. Телефон Эльвиры завибрировал, она, бросив взгляд на дисплей, произнесла:
– Генералов! Он встречался с ненастоящим Юрием Викторовичем. Извините, мне надо принять звонок!
Она вышла, и в кабинете с Ариадной остались доктор Бергамотов и Атьман. Последний, внимательно посмотрев на девушку, заметил:
– Вот вы уже и порозовели. Однако пусть медики со «Скорой» вас осмотрят. Потому что у вас была клиническая смерть, так ведь, доктор?
Михаил Николаевич смутился – а что, если он, занимавшийся реальной медицинской практикой много лет назад, элементарно ошибся? И не нащупав у Ариадны пульса, решил, что у нее остановилось сердце. Да, сердце может внезапно отказать – но чтобы человек столь внезапно вернулся к жизни… О таком ему слышать не приходилось!
Он пробормотал что-то нечленораздельное. Ариадна снова сказала, что ей нужно идти, и опустила ноги на пол.
– Ну куда же вы так торопитесь?! – спросил Олег Францевич. – Ариадна Никитична, мы отвезем вас домой, но пусть вами сначала займутся медики!
– Хорошо! – вдруг согласилась она и снова легла. – А не могли бы вы приготовить мне чаю?
Атьман кивнул и вышел. Михаил Николаевич осторожно взял руку девушки, желая снова измерить ей пульс. Ариадна вырвала руку и прошептала:
– Пришлось прибегнуть к маленькой хитрости! Потому что я хочу, чтобы об этом знали только вы!
– О чем? – спросил доктор Бергамотов, чувствуя, что у него внезапно пересохло во рту.
Темные глаза Ариадны таинственно сверкнули, и она тихо сказала:
– Они же хотели, чтобы я попыталась выйти на след убийцы. Установила его личность. Или хотя бы личность его следующей жертвы…
– «Ктулхушники» оказали на вас давление, неудивительно, что у вас приключился стресс, который привел к столь плачевным последствиям! – вздохнул доктор.