Потрошитель душ
Шрифт:
Бергамотов тяжко вздохнул:
– Пока, увы, не могу.
– А я могу! – воскликнул Прохор. – И сообщу об этом нашим читателям! И если вы думаете, что сможете украсть у меня сенсацию, то вы глубоко ошибаетесь!
Орест Самсонович поднялся с кресла и сказал:
– Но факты есть факты… Даже те, что не вписываются в мою теорию. И игнорировать их нельзя.
– Тот-то же! – кивнул Прохор, тоже вставая. – Значит, надо устроить ловушку Джеку…
– Надо, – согласился Бергамотов, – но без вашего участия!
– Я же сказал, что не дам вам возможности украсть у меня сенсацию… – начал Прохор, но слепой сыщик прервал его:
– Сенсацией будет, если
– Не выяснится, ибо Цицер и есть Джек! И именно его я видел у дома графини Нулиной, он намечает ее в новые жертвы! – упрямо проговорил Прохор, на что Орест Самсонович возразил:
– Вот видите, вы не анализируете факты, а стараетесь подогнать под свою, надо сказать, на первый взгляд стройную теорию. Но на самом деле в ней полно дыр! Вы что, видели лицо того, кто в странном плаще и шляпе ошивался около графского особняка? Тогда как вы можете с непоколебимой уверенностью утверждать, что это был именно полковник Цицер? Поэтому я не хочу подвергать опасности ни вас, ни тем более Александру Дмитриевну и самолично проверю, является полковник Цицер убийцей или нет. И если да, то не волнуйтесь, вся слава его разоблачения достанется только вам! А если нет… Если нет, то я хочу уберечь вас и Александру Дмитриевну от неминуемого краха!
Уж слишком часто он поминал имя начальства, и Прохор вдруг понял – да слепой сыщик элементарно втюрился в него, это самое начальство, то бишь в княжну Александру Дмитриевну Бобруйскую! И желает во что бы то ни стало впечатлить ее своим расследованием и добиться ее благосклонности. Но не за его же, Прохора, счет!
– Еду с вами! – упорствовал Прохор, но Орест Самсонович отрицательно качнул головой:
– Вы останетесь здесь, так как склонны к импульсивным поступкам и можете испортить мой план. Мы с Мэхпи уйдем, вы же останетесь и будете ждать нашего возвращения…
Прохор подумал, что, как только сыщик и его подручный удалятся, он тотчас покинет квартиру и…
Но тут в гостиную, виляя хвостом, вошел верный Зигфрид. Словно прочитав мысли Курицына, Орест Самсонович предупредил:
– Зигфрид очень мил, однако стоит вам попытаться покинуть квартиру, как он превратится в сущую бестию. Читали «Собаку Баскервилей»? Своего адского пса сэр Конан Дойль писал с дедушки Зигфрида! [13] А теперь, Мэхпи, нам предстоит перевоплотиться…
13
См. роман Леонида Державина-Клеопатрова «Орест Бергамотов и Кошки Баскервилей». Изд-во «Ктулху».
И не поймешь, то ли он в шутку все это сказал, то ли всерьез…
Полчаса спустя слепой сыщик и его оруженосец, переменив внешность до неузнаваемости, удалились. Едва дверь за ними захлопнулась, пес прошел в гостиную, в которой находился Прохор, и улегся на пол.
Выждав для верности почти час, Курицын, видя, что Зигфрид давно заснул, осторожно двинулся в прихожую. Но едва он оказался около пса, тот вдруг открыл глаза – и уставился на журналиста.
– В уборную, милейший,
Но соревноваться с Зигфридом у него желания не было, тем более что он знал: пес выйдет из поединка победителем. Посему не оставалось ничего иного, как прикорнуть на диване, ожидая возвращения Бергамотова и Мэхпи.
Те вернулись около шести утра – и еще до того, как они поднялись в квартиру, верный Зигфрид уселся около двери, предчувствуя их появление.
Завидев Ореста Самсоновича и Мэхпи, Прохор нетерпеливо вскочил с дивана. После того как оба избавились от фальшивой внешности, Орест Самсонович опустился в кресло и сказал:
– Полковник Цицер не Джек-потрошитель – ни нынешний, ни тем более лондонский. Это факт номер один. Однако он замешан в кровавых преступлениях. Это факт номер два. Выяснили это вы, Курицын, за что вам честь и хвала. Ибо на совести полковника в десятки раз больше жертв, чем на совести обоих Джеков. Это факт номер три!
– Еще один маньяк? – в возбуждении вскричал Курицын. – Жутче и свирепее, чем Потрошитель?
– Жутче и свирепее, – подтвердил Бергамотов. – И опаснее. Его задержание несколько умиротворило Брюхатова, что теперь он не плюется огнем, когда слышит ваше, Курицын, имя. Это факт номер четыре. А факт номер пять заключается в том, что почтенный полковник, будучи заядлым игроком и посещая соответствующие заведения (видимо, туда он и удалился, преследуемый вами), оказался в долгах как в шелках. Причем играть он начал уже давно, быстро промотал состояние своей жены и даже залез в полковую казну. И чтобы скрыть все это, а также иметь возможность предаваться своей пагубной страсти, ему требовался постоянный источник финансирования!
– Он убивал людей! – сообразил Прохор. – Грабил купцов? Ах нет, своих пациентов, открыв врачебный кабинет под фальшивым именем!
Орест Самсонович закурил папиросу и продолжил:
– Убивал – детей. Нерожденных. Ибо, будучи врачом, он наткнулся на золотую жилу – аборты в высшем обществе. Там, где графиня N наставляет мужу рога с любовником, недалеко и до нежелательной беременности. Представьте, граф год в отъезде, возвращается – а супруга на четвертом месяце! Скандал, заточение в деревне, быть может, позорный развод и остракизм со стороны подруг графини, которые, как и она сама, нежатся в объятиях любовников. Дабы утаить опасные и с каждым днем все более заметные последствия адюльтера, графине N требуется врач, который сможет избавить ее от беременности. Причем не какая-то знахарка или костоправ, от процедур коих можно запросто отдать богу душу, а вызывающий доверие и, главное, держащий язык за зубами медик. Именно таким ангелом смерти вот уже более двадцати лет и является полковник Цицер!
Прохор моргнул и разочарованно спросил:
– И это все?
Орест Самсонович ударил кулаком по подлокотнику кресла и воскликнул:
– Что значит – «все»? Цицер абортировал не менее четырехсот дам, по большей части аристократок, а также купчих, супруг своих сослуживцев, а помимо этого гимназисток и даже монахинь! Этот человек намного хуже любого Джека-потрошителя! Но теперь он в руках нашего друга полковника Брюхатова и дает показания. Что ж, одну тайну мы раскрыли! Теперь понимаете, откуда у Цицера в тайной комнате медицинский саквояж с окровавленным скальпелем и тряпками? И почему он отлучался ночью? Спешил делать аборт очередной богатой клиентке! Но вы, кажется, недовольны?