Потрошитель мозгов
Шрифт:
Мистер Гордонс продолжал сжимать бокал, и Рекс как зачарованный следил за ним. Он слышал, как дробились большие осколки стекла, превращаясь в более мелкие. Господи, да этот человек не чувствует боли! Кровожадный ублюдок! Его рука сейчас, должно быть, напоминает отбивную. Звук ломающегося стекла напоминал отдаленное дзиньканье крохотных колокольчиков.
Мистер Гордонс медленно разжал руку — бокал дорогого ирландского хрусталя превратился в белую пыль, по виду напоминавшую поваренную соль. Гордонс высыпал ее на стойку бара. Рекс не мог
Он посмотрел на Гордонса, Гордонс — на него.
— То же самое может произойти и с твоей черепушкой, голубой. А теперь подписывай контракт.
Рекс снова опустил глаза на хрустальную пыль, потом перевел взгляд на непораненную ладонь мистера Гордонса и потянулся за ручкой. И подписал все три экземпляра договора, даже не прочитав.
Поясница его вспотела. Он не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал подобное ощущение.
Впрочем, он ошибается. Это было в тот день, когда посланные мафией головорезы пытались заполучить его автограф. Что же он тогда написал? Кажется, какое-то посвящение почитателю его таланта.
Он отчетливо запомнил текст, потому что ему пришлось два раза переписывать его:
«Чиуну. Наимудрейшему, наиудивительнейшему, наидобрейшему, наискромнейшему и наичувствительнейшему человеку, которого только рождала земля. С неизменным уважением, Рэд Рекс».
Странно, что это вспомнилось ему именно сейчас.
Глава 9
Джеральд О'Лофлин Флинн сделал знак официанту принести еще одну порцию «Кровавой Мэри».
— Нет, спасибо, — остановила его Ванда Рейдел. — Когда я при исполнении, то не пью больше одного.
Флинн одарил ее лучезарной улыбкой, и зубы его заблестели, словно покрытые эмалью для холодильников.
— О, — небрежно произнес он, — так вы сегодня на работе? А я-то подумал, что вы позвонили просто из вежливости.
Ванда Рейдел улыбнулась в ответ, и улыбка вышла такой же теплой, как кожа трески.
— В вас дерьма как в рождественском гусе, — произнесла она, продолжая улыбаться и выковыривая вилкой из зубов кусочек застрявшего там краба. — Когда встречаются такой агент, как я, и шеф крупной телевизионной компании, вроде вас, речь может идти только о делах.
Появился официант со значком «Эрнесто» на лацкане смокинга и двумя порциями коктейля. Флинн снял их с подноса и поставил перед собой.
— Не хотите ли чего-нибудь еще? — спросил он у Ванды.
Она посмотрела на официанта, молодого, с хорошими манерами мужчину, в котором угадывался иностранец. У него были темные волнистые волосы и оливковая кожа.
— Я много чего хочу, — ответила она, не отрывая глаз от официанта, — но все это подождет.
Официант с улыбкой кивнул и пошел прочь.
— Минуточку, — позвала она, и молодой человек вновь обернулся к ней. — Принесите мороженого. Кстати, а какое у вас есть?
— А какое желает
— Мадемуазель, Боже мой! Мадемуазель желает ромовое с изюмом. — Она повернулась к Флинну. — Знаете ли вы, что я уже двадцать лет не ела ромового мороженого с изюмом?! Знаете ли вы, что я все отдам за порцию ромового с изюмом? — Она снова обратилась к официанту:
— Принесите любое. Вряд ли у вас есть ромовое с изюмом.
— Мы постараемся найти немного для мадемуазель, — поклонился молодой официант и отправился на кухню, где обратился к метрдотелю с произношением жителя Бронкса:
— А вы уверены, что это дерьмо стоит такой возни?
— Это дерьмо может купить и продать тебя к еще семь поколений твоей семьи, Эрни, — ответил метрдотель.
— Тогда я помчался в «Баскин-Робинс» — попытаюсь раздобыть у них ромовое с изюмом. Она, видите ли, желает ромовое с изюмом, черт бы ее побрал! Сроду не видел, чтобы кто-то жрал ромовое с изюмом. Может, она просто не в себе?
— Если она хочет ромовое с изюмом, то достань его хоть из-под земли, — отозвался метрдотель.
Эрни уже направился к выходу, когда метрдотель окликнул его:
— Если нет в «Баскин-Робинс», поезжай в ближайший «Ховард Джонсонз». И поспеши. Если понадобится, возьми такси. А пока ты будешь искать, я попытаюсь изобразить что-нибудь сам.
— Хотите сами сделать мороженое?
— А почему бы и нет, — пожал плечами метрдотель. — Что туда входит? Ваниль, ром и изюм. Попытаюсь. Но ты постарайся меня опередить.
— А сколько купить?
— Бери сразу галлон. Она сожрала три порции крабов. Думаю, галлон для этой помойной ямы будет в самый раз.
Тем временем Джеральд О'Лофлин Флинн выпил полстакана «Кровавой Мэри» и спросил:
— Ну, если у нас деловая встреча, то о чем пойдет речь?
— О Рэде Рексе.
— Ах, вот что, — заметил Флинн, напоминая себе, что надо быть крайне осторожным. — Очень милый парень, этот Рэд, но, кажется, неверно представляет себе экономические проблемы дневного телевидения. — Он посмотрел на Ванду, пытаясь понять, чего Спрут хочет от него и почему она так заинтересована в Рэде Рексе. Господи, она проглотила целый кекс с цукатами и орехами, даже не моргнув.
Ванда улыбнулась.
— Полагаю, завышенная самооценка возникает у него в результате чтения писем от поклонниц. Они приходят тысячами.
— Вы же знаете, — пожал плечами Флинн, — что за люди пишут письма актерам, играющим в «мыльных операх». С точки зрения демографии они полный нуль. Гроша ломаного не стоят. У них ни на что не хватает денег, а если бы и хватало, то они просто не смогли бы найти бакалейную лавку.
— Ваша демография — сплошное дерьмо.
— И тем не менее, — изрек Флинн, расправляясь с первой порцией «Кровавой Мэри». — Мы уже почти заключили договор с агентством Мориса Уильямса, которое представляет интересы Рэда. Почему вас волнуют его дела?