Потрошитель мозгов
Шрифт:
— Только попробуй симулировать ларингит, и я попрошу мистера Гордонса заглянуть тебе в глотку и выяснить, нельзя ли ее починить, — ласково сказала Ванда. — Не беспокойся, трудоспособность у тебя сохранится. Немые тоже могут работать — сможешь повторить жизненный путь Марселя Марсо.
— Ты этого не сделаешь. Мы все-таки живем в Америке. — Глаза Рэда Рекса сверкнули, голос сорвался.
— Нет, милый. Для тебя это, возможно, и Америка, а для меня — настоящие джунгли. А теперь кончай хныкать и постарайся увидеть в этом хорошую сторону.
— Здесь нет хорошей стороны.
— Я выговорила тебе возможность иметь свободное время, чтобы сниматься в фильмах, и вот-вот устрою тебе
— Прекрасный контакт! Значит, мне придется в два раза больше вкалывать!
— Ну и что? Тебе это ничего не стоит, ты ведь очень способный.
— А что это еще за штука с трехминутным выступлением? — спросил Рекс.
— Это очень важно, — ответила Ванда. — Сегодня серия будет на три минуты короче. Сразу после рекламы ты выступишь с обращением к зрителям.
— Что еще за обращение? С чем я могу обратиться к армии домохозяек?
Ванда запустила руку в соломенный ридикюль, выглядевший так, словно был перешит из сандалий, которые носили несколько поколений мексиканских: крестьян.
— Вот, почитай. — Она протянула Рэду листок.
Рэд быстро пробежал его глазами.
— Что это еще за чушь?
— Вот эту чушь ты и прочтешь.
— Фиг-два я стану это читать! Это же какой-то бред.
— Ну, я тебя прошу. Сделай одолжение.
— Кому — тебе? Ха!
— Нет, мистеру Гордонсу.
Рэд Реке посмотрел в ласковые глаза Ванды, опустил взгляд на бумагу и быстро пробежал текст, стараясь запомнить его.
Римо сидел, развалясь в кресле, в номере мотеля в Бурвелле, штат Небраска.
Вытянув ноги перед собой, он развлекался тем, что барабанил большими пальцами по невидимому барабану. Ему было скучно. Скучно до глубины души. Скучно, скучно, скучно...
С утра он уже успел сделать стойку на руках, отработал свободный удар, не вывихнув плеча, хотя лучше бы уж вывихнул — для разнообразия. Он выполнил дыхательные упражнения, сократив количество вздохов до двух в минуту, поработал над пульсом, снизив его до двадцати четырех, а затем увеличив до девяноста шести в минуту. В воображении он даже пробежался по девственному лесу где-то на Северо-Западе, спотыкаясь о диких зверей, пускаясь с ними наперегонки и чаще всего выходя победителем в соревновании. Наконец он наткнулся на огромную лань и с мыслью о том, как она прекрасна, решил закончить свое воображаемое путешествие. Вот тогда-то он и понял, какая его одолевает тоска.
Скучно было даже пальцам на ногах.
Семь дней, проведенные в этом городе, на кого угодно нагнали бы тоску.
Странно, что сами жители таких городков, казалось, никогда не скучают.
Может, это оттого, что они знают о своем городе что-то такое, что было неизвестно Римо. Вот одно из неудобств жизни чужака. Римо Уильямс, — вечный аутсайдер. Чужой для людей. Чужой на земле. Без дома, без семьи, без цели в жизни.
Прекрати сейчас же, сказал он себе. Вот его семья — сидит перед ним на ковре в предписанном этикетом для этого времени дня синем кимоно и не отрывает глаз от экрана, где доктор Уитлоу Вьятт сообщает миссис Брейс Риггс суровую правду о том, что болезнь ее мужа Элмора неизлечима. Однако доктор Вьятт слышал об одном средстве, очень редком зелье, готовящемся аборигенами в самом сердце экваториальных джунглей из трав, которые эти аборигены тайно выращивают. Но зелье это недоступно западной медицине. «Неужели мы не сможем его достать?» — спрашивает миссис Риггс, которая любит мужа, хотя вот уже четырнадцать лет тайно сожительствует с англиканским священником отцом Дэниелом Беннингтоном. Нет, уверяет ее доктор Вьятт, некоторый — хотя и крайне слабый — шанс все же есть. Если сам доктор Вьятт отправится
— А вы поедете? — спрашивает миссис Риггс.
— Поеду, — твердо заявляет доктор Вьятт.
— Давай вали, — прокомментировал Римо, — и обратно не приезжай.
Раздались и стихли звуки органа, и передача закончилась.
Чиун напустился на Римо.
— Видишь, что ты наделал!
— Что же такого я наделал?
— Из-за тебя они сократили серию. На целых три минуты!
— Какое я имею отношение?..
— Тсс, — прошептал Чиун — на экране появилась ведущая.
— Через несколько секунд исполнитель главной роли в фильме «Пока вертится Земля» Рэд Рекс выступит с обращением к самым преданным своим зрителям. Но сначала прослушайте объявления.
— Что ж, — заметил Чиун, — тебе повезло.
— Раз так, то послушай меня. Мы уезжаем. Отправляемся назад, чтобы извлечь Смита из этой несчастной палаты. Я больше не могу здесь сидеть, я чувствую, что просто схожу с ума!
— А как же мистер Гордонс?
— Плевать на мистера Гордонса! Я не собираюсь тратить драгоценные годы жизни на то, чтобы прятаться здесь, пока ты приступишь к выполнению какой-то доисторической программы по борьбе с ним. Мы сами его найдем.
— Говоришь, как ребенок, — остановил его Чиун. — Хочешь навлечь на свою голову неисчислимые беды только потому, что тебе надоело ждать подходящего момента. — Кореец попытался произнести фразу, передразнивая произношение Римо, так что она прозвучала, как если бы флейта попыталась сыграть басы:
— Неважно, что произойдет, приятель, главное, чтобы все произошло быстро.
— Ну что, папочка, закончил лицедейство?
— Так точно, коротышка, — снова пробасил Чиун, используя строчку из фильма Джона Уэйна.
Римо был на целый фут выше Чиуна и более чем на пятьдесят футов тяжелее, поэтому он от души расхохотался, несмотря на плохое настроение.
— Прекрати кудахтать! — неожиданно приказал Чиун и снова обратился к телевизору, где крупным планом возникло лицо Рэда Рекса. На актере все еще был белый халат. Его лицо показалось Римо угрюмым — ничего общего с той здоровой улыбкой, изображенной на плакате, который Чиун всегда возил с собой. На фото красовался автограф, который несколько лет назад по настоянию Чиуна выбила из Рекса пара мафиози.
Рекс медленно заговорил:
— Друзья, мне приятно сообщить вам, что я буду продолжать сниматься в роли доктора Уитлоу Вьятта в сериале «Пока вертится Земля». — Он помолчал.
— Ура! — просиял Чиун.
— Тише, — остановил его Римо.
— Я каждый день с глубокой радостью и волнением вхожу в ваши дома, — продолжал Рекс, — и с нетерпением жду каждой новой серии, чтобы рассказать вам о людях, противостоящих реальным проблемам реальной жизни.
Кое-кто презрительно относится к дневным сериалам, называя их глупыми, несерьезными, но мне известны люди, которых они глубоко волнуют и чью судьбу украшают.
И если бы в мою душу закрались сомнения относительно важности мелочам, я был бы вынужден полностью переменить мнение, узнав о том, что где-то живет человек, который их любит. Где-то в мире существует человек небывалой мудрости, силы, скромности и красоты, и он одобряет наши постановки. Именно ему я адресую свою игру, поскольку лишь из его незримой поддержки черпаю силы.
Сейчас я ненадолго отправляюсь в Голливуд. Возможно, кто-то из вас уже слышал, что я собираюсь сняться в фильме, но можете не волноваться: сериал «Пока вертится Земля» будет продолжен.