Потрошитель мозгов
Шрифт:
Барбра Стрейзанд была величайшей неразделенной любовью Чиуна, и Римо не хотел стать свидетелем отповеди, которую официантка даст старику. Ему слишком больно было бы это видеть. Отвернувшись, Римо стал смотреть в окно на изобилующий форелью ручей, протекавший между рестораном и главным зданием гостиницы, меньше чем в ста футах от крупнейшей в этом районе Голливуда автомагистрали.
Римо принялся размышлять о том, когда же мистер Гордонс выйдет на их след. Неприятно иметь дело с человеком, который может напасть неожиданно и благодаря этому сразу получить преимущество.
К тому же Чиун, похоже, не придавал значения нависшей над ними опасности, отказываясь признать, что Рэд Рекс связан с мистером Гордонсом.
Размышления Римо прервал высокий звук, пролетевший по ресторану, подобно порыву ветра, всколыхнувшего кроны деревьев. Пела женщина. Римо обернулся в сторону Чиуна, но пение оборвалось так же неожиданно, как и возникло. Кореец стоял возле официантки — оказывается, пела именно она.
Чиун с улыбкой поклонился, она в ответ сделала реверанс. Тогда Чиун поднял руки, словно благословляя ее, а когда вернулся к столу, на лице его расплывалась блаженная улыбка.
Римо продолжал смотреть мимо него на официантку. Официантку ли?
Чиун мягко опустился на стул и снова принялся за рис. Судя по всему, у него разыгрался аппетит.
Римо уставился на него. Тот продолжал с улыбкой жевать.
— А у нее приятный голос, — заметил Римо.
— Ты находишь? — вежливо осведомился Чиун.
— И похож на... в общем, ты знаешь на чей.
— Нет, не знаю.
— Да знаешь. На ее.
— Это не может быть она. В конце концов, она всего лишь официантка, ты же сам сказал.
— Да, но, может, она снимается в фильме или что-нибудь в этом роде?
— Может быть. Почему бы тебе не спросить у нее самой? — предложил Чиун.
— Да она наверняка станет смеяться надо мной, — возразил Римо.
— А почему бы и нет? Разве ты и без того не являешься посмешищем?
— Чтоб ты подавился! — воскликнул Римо.
Глава 11
Из номера Римо позвонил Смиту, и прикованный к постели директор КЮРЕ пожелал узнать, где Римо находится.
— Наслаждаюсь жизнью в Голливуде, — пропел Римо, страшно фальшивя.
— В Голливуде?
— В Голливуде, — подтвердил Римо.
— Удивительно! — В голосе Смита звучал неприкрытый сарказм. — А я-то грешным делом решил, что вы просто зря теряете время! Но что же будет со мной? Я хотел бы наконец выбраться из этой проклятой палаты.
— Минуточку, — произнес Римо и посмотрел на Чиуна, который сквозь прозрачный тюль занавесок смотрел на бассейн. Не потрудившись закрыть рукой микрофон, Римо сказал:
— Чиун! Смитти хочет выбраться из своей больничной палаты!
— Смит может делать все что пожелает, — не поворачивая головы, ответил Чиун. — Мастер Синанджу в настоящее время занят совершенно другими вещами.
Глаза Римо сузились — он протянул трубку поближе к Чиуну
— Ты хочешь сказать, что тебе нет дела до того, что произойдет со Смитом? — и еще дальше протянул трубку.
Чиун, по-прежнему не оборачиваясь, произнес:
— Даже жизнь императора теряет для меня значение, когда речь идет о моей собственной судьбе.
— А твоя судьба сейчас — это Рэд Рекс?
— Именно так, — ответил Чиун.
— Другими словами, — продолжал Римо, — телевизионный актер Рэд Рекс для тебя важнее, чем доктор Смит и вся его организация?
— В иные дни даже прогноз погоды для меня важнее, чем твой доктор Смит, — отозвался Чиун и обернулся к Римо. Увидев телефонную трубку у Римо в руке и ядовитую ухмылку на его губах, он одарил приемного сына свирепым взглядом. — Но подобные чувства длятся не больше минуты, — произнес он громким голосом, — и свидетельствуют о моей слабости, поскольку когда я вновь сознаю, насколько нужен миру великий император Смит и его удивительная организация, то возношу благодарность судьбе, которая позволила мне служить ему — даже в смиренной роли учителя для жалкого бледнолицего куска свиного уха. Да здравствует император Смит! Мастер только и думает о том, как спасти его из взрывоопасной западни, и ответ он думает найти здесь, в Калифорнии. Да здравствует благородный Смит!
Хмуро взиравший на экстравагантные попытки Чиуна исправить положение, Римо снова взял трубку.
— Тоже мне, преданный слуга великого императора! — процедил он.
— Римо! Не могу же я всю жизнь здесь оставаться! — зазвучал в трубке голос Смита. — Я уже устал пользоваться горшком, устал сидеть здесь взаперти, устал бояться, что взорвусь, едва только попытаюсь выйти наружу. Я даже не знаю, что там творится в конторе без меня!
Римо искренне сочувствовал Смиту: сначала его чуть не убило взрывом, теперь он живет внутри настоящей бомбы, которая может взорваться в любой момент, и жалуется только на то, что не знает, как идут дела на службе.
— Послушайте, Смитти, потерпите еще пару дней. Гордонс здесь. Если нам за это время не удастся с ним расправиться, мы приедем и выручим вас.
— Хорошо. Только прошу вас, поспешите!
— Конечно, дорогой, как говорят в Голливуде.
Следующий звонок Римо сделал в отдел по связи с общественностью известной нью-йоркской телестудии, где ему сообщили, что эксклюзивным агентом Рэда Рекса является Ванда Рейдел.
Тогда Римо позвонил Ванде Рейдел в офис.
— Приемная Ванды Рейдел, — ответили ему.
— Мне нужен Рэд Рекс.
— А кто бы это мог быть? — сухим тоном поинтересовалась секретарша.
— Это мог бы быть Сэм Голдуин, — начал было Римо, собираясь продолжить фразу словами: «но это не он», но секретарша не дала ему договорить, рассыпавшись в извинениях перед мистером Голдуином.
— Извините, мистер Голдуин, не волнуйтесь, мистер Голдуин, — тараторила она, — госпожа Рейдел уже берет трубку.
После воцарилась краткая пауза и в телефоне зазвучал резкий женский голос, который произнес: