Потрошитель
Шрифт:
«Главное — ничего не отвечать», — подумала Лола, листая для виду досье. Жанно не только похабник — он еще нудный тип, неспособный оторваться от земли. Их ждет муторное расследование по старинке: улики под лупой да ищейки, уткнувшиеся в занюханный след. Нет чтобы героинчиком ширнуться… хотя она лично предпочитает кокаин.
Неловкую тишину разрядил Лоран.
— До тех пор, пока мы не определим личности жертв, ничего существенного об убийце нам не выяснить… Как насчет первого убитого? Удалось его опознать? — поинтересовался он, уткнувшись в свой но утбук.
— Да об этом вас нужно спрашивать! —
Лоран вопросительно посмотрел на Лолу, которая отвернулась к загаженному голубями окну.
— Опубликовали сообщение об убийстве с фотографиями жертв в прессе, — объяснила она грязному стеклу.
— Аи да молодцы! Как бы мы тут без вас жили! — восхитился Жан-Жан.
Он уже был готов пожалеть о Рамиресе, своем толстокожем подчиненном, убитом в прошлом году. Рамирес — тот хоть что-то делал.
— По городку еще не гуляли? — неожиданно продолжил он, хрустнув пальцами.
— По какому городку? — насторожился Мерье.
— Не по университетскому, не беспокойтесь! По Рубиновому городку. У нас там все черные авторитеты кучкуются. Да, на рынок не забудьте зайти — — там, кстати, и ливанская закусочная неподалеку. Может быть, наши друзья были знакомы?
— Террористы? — смело предположил Лоран, готовый снова выйти в Интернет.
— Кто знает, малыш, кто знает! Возможно, с помощью профайлера из ФБР вы действительно разоблачите банду матерых террористов на местном цветочном рынке. Чем не украшение для вашего послужного списка? Спасибо, я вас больше не задерживаю.
Лоран с Лолой, понурившись, вышли на улицу. Ветер сменился на западный, нагнав низкую пелену серых облаков.
— Твою мать, как в Лондоне! — проворчал им вслед постовой у входа в участок, зябко передернув плечами.
«Интересно, почему — как в Лондоне? — подумал Мерье. — Сейчас же тепло, легкий ветерок…»
Он поравнялся с Лолой, устремившейся к пешеходной улице. Да, это действительно сама прелесть!
— А я думала, ты в Рубин пошел! — удивилась прелесть, пережевывая жвачку.
— Прошу прощения?
— Я говорю, ты у нас мужик — ты и чеши в эту дыру! Кстати, «мак» [8] твой разлюбезный тебе лучше в участке оставить. Чао! — попрощалось уже из-за угла прекрасное, но, увы, неисправимо хамское создание.
Мерье пришлось вернуться в гараж за машиной. Отъехав, он увидел полицейского с рыжими усами. Марсель Блан — двух мнений быть не может. Не счастный — жить с таким имечком! [9]
— Простите, пожалуйста, вы не знаете, как проехать к Рубиновому городку?
8
Макинтош — компьютер
9
Марсель Блан — буквально: «Марсель Белый».
— У вас есть карта?
Они развернули карту на багажнике. Обозначив маршрут шариковой ручкой, Марсель вежливо поинтересовался:
— Вы туда один направляетесь?
— А что, это опасно?
— Да
— Почему вы так думаете?
— Не знаю. Интуиция. Весь его вид, его тело… Он похож на танцора или что-то в этом роде. В нем есть что-то стильное.
«Интуиция у агента в форме, — ухмыльнулся Мерье, залезая в „пежо-206" оливкового цвета, — чего только не бывает!»
Марсель скептически посмотрел на удаляющийся автомобиль: «Ну почему людям не жалко своего времени? Ведь это так глупо!»
Оставшись в кабинете один, Жан-Жан в сотый раз проклял отсутствующую преданную ему секретаршу, падшую жертвой одной ночной попойки: мало того что, прикрывшись замужеством со своим гориллой-коммандос, эта неблагодарная выцыганила неделю отпуска на Реюньоне — там она умудрилась обжечься о гигантскую медузу и, после того как ее спровадили спецрейсом в Марсель, отхватила еще три недели в больнице! И никакой тебе замены! Конечно, ему предложили какую-то волосатую карлицу с немыслимым багажом знаний, пропечатанным в дипломе, но он отказался. Ведь все было спокойно. Покуда из воды не поперли эти утопленники!
В результате он один на один с двумя покойниками, двумя слабоумными стажерами, одним верным себе Марселем Бланом и воспоминаниями о секретарше, всегда готовой надраить кофеварку.
«Черт, может, в полицию нравов податься? Или, скажем, в наркоконтроль?» А что — натрахаешься, нанюхаешься, и все забесплатно! Ну как тут исполнять свои обязанности? Трясти пистолетом перед подозреваемыми, которые исчезают, едва появившись? Все, что он может, — это облажаться!
В приступе бешенства Жан-Жан швырнул «Экип» и принялся со страшной силой втаптывать газету в пол, распевая боевой гимн индейцев навахо. Вдруг он осекся: стоя в проеме двери, на него хмуро смотрел комиссар Мартини.
— Жанно, закончите с шейпингом — зайдите ко мне.
Абзац!
Ну не ходи ты в эту закусочную. Далась она тебе! Пойди лучше купи себе чего-нибудь. Хорошо, теперь направо… Да не налево — направо! Будешь ты меня слушаться или нет?! В эти мозги не иначе как микрочип вживили — вот и крутят ею сверху. Точно! Она теле-и радиоуправляема! Одновременно!
Первое, что заприметила Лола, едва совладавшая с абсурдным желанием погулять и поглазеть на витрины, на подходе к ливанской закусочной, — это опущенная железная штора и табличка: «Буду в 18 часов».
«Ну и поделом! Неслась сюда, как дура последняя. Получила? Теперь-то что будешь делать?»
— Поцелуемся? — трепетно отозвалось в ее правом ухе.
Рядом с ней нарисовался верзила брюнет; под синтетической рубахой на костлявой груди, заросшей черными кучеряшками, блистала здоровенная златая цепь.
Этому-то чего надо? Ходячая реклама дверных ковриков! Он что, всерьез собирается поиметь наши прелести — третий размер без силикона?
— Вот увидишь, будешь на седьмом небе, — нежно пролепетал этот тип, лизнув ее уже в левое ухо.