Потрясающий мужчина

Робертс Нора

– Неудобства?! – Рорк двинулся на нее, она попятилась в коридор, и двери закрылись у него за спиной. – Вот, значит, как это, по-твоему, называется? Неудобства?

Ева заранее решила, что он вправе разозлиться, даже прийти в неистовство. Но должен же Рорк понимать, что она всего лишь выполняет свои служебные обязанности!

– Убиты три женщины. Мы не имеем права оставить без внимания ни один вариант.

– Выходит, я для тебя – один из многих вариантов? – Он неожиданно выбросил вперед руку и поймал ее за ворот. – Признаться, я претендовал на

нечто большее.

– Я полицейский, Рорк! Я ничего не могу принимать на веру!

– То есть доверять? Ты никому и ничему не доверяешь. Если бы что-то там легло чуть иначе, ты бы спокойно заперла меня в камере. Неужели ты смогла бы бросить меня в тюрьму, Ева?

– Убери руки! – В коридоре внезапно появился сверкающий глазами Фини. – Отвяжись от нее!

– Оставь нас, Фини.

– И не подумаю! – Не обращая внимания на Еву, он накинулся на Рорка. – Не смей к ней цепляться, понял? Она за тебя поручилась, хотя могла из-за этого вылететь на улицу. Симпсон уже готовит ее на роль жертвенного агнца за то, что она сглупила и легла с тобой в постель.

– Заткнись, Фини!

– Пошла ты, Даллас!..

– Говорю тебе, заткнись. – Ева спокойно посмотрела на Рорка. – Управление благодарно вам за сотрудничество.

Она сбросила его руки со своей рубашки, развернулась и поспешила прочь.

– Что ты имеешь в виду, черт побери? – повернулся Рорк к Фини.

– У меня есть более важные дела, чем терять тут время с тобой! – фыркнул тот.

Рорк угрожающе двинулся на него.

– Слушай, ты! Как там тебя, Фини? Еще немного – и у тебя будут основания привлечь меня к ответственности за нападение на сотрудника полиции! Отвечай, что ты такое сболтнул про Симпсона?

– Заинтересовался, красавчик? – Фини оглянулся, подыскивая место, где бы их не подслушали, и показал кивком головы на мужской туалет. – Заходи на прием. Я тебе объясню, что к чему.

Ева довольствовалась обществом кота. Она уже жалела, что придется вернуть это, в сущности, никчемное раскормленное создание семье Джорджи. Кто бы мог подумать, что так отрадно чувствовать рядом с собой живую душу – хотя бы кошачью!

Звонок в дверь ее разозлил: человеческое общество ей в данный момент не требовалось. Вместо того чтобы открыть, Ева прилегла на диван, прижимая к себе пушистого кота. Окажись у нее под рукой одеяло, она бы укрылась с головой.

Услышав щелканье отпираемого замка, Ева вскочила.

– Ах ты, сукин сын! – крикнула она выросшему перед ней Рорку. – Ты когда-нибудь оставишь меня в покое?!

Он спокойно убрал в карман кодовую карточку-ключ.

– Почему ты мне ничего не сказала?

– Я вообще не хочу тебя видеть! – Собственный голос вызывал у нее отвращение: вместо праведного гнева она слышала в нем отчаяние. – Ты понимаешь намеки?

– Мне не нравится, когда меня используют, чтобы навредить тебе.

– Ты вредишь мне и без чужой помощи!

– А ты думала, что я стерплю, когда меня обвиняют в убийстве? Когда даже ты решила, что я виновен?

– Ничего

я не решила! – закричала она. – Я никогда не верила. Никогда! Но на работе я отметаю личные чувства, если ты этого не понимаешь, то ты просто кретин! А теперь убирайся.

Ева первая бросилась к двери и, когда он поймал ее за плечо, резко обернулась. Рорк не собирался отражать удар, а преспокойно утер кровь со рта. Она замерла, глядя на него во все глаза, громко и тяжело дыша.

– Чего же ты остановилась? Бей дальше! Не волнуйся, я женщин не бью, даже не убиваю…

– Оставь меня в покое! – Ева отвернулась и схватилась за спинку дивана, с которого на нее равнодушно посматривал кот. От прилива чувств кружилась голова, ноги подкашивались. – И не пытайся вызвать у меня чувство вины за то, что мне пришлось сделать!

– Этот удар – ничто в сравнении с тем, что ты сделала со мной сегодня утром. Ты всадила в меня зазубренный нож, Ева. – Рорк был вне себя от того, что вынужден признаваться в своей слабости: ведь она действительно могла вить из него веревки. – Что тебе стоило сказать, что ты мне веришь?

– Прекрати! – Она прищурила глаза. – Неужели ты не понимаешь, что так было бы еще хуже? Если бы Уитни потерял уверенность в моей объективности, если бы Симпсон почуял, что я тебя выгораживаю, все вообще рухнуло бы! Я не сумела бы так быстро получить психологический портрет преступника, не дала бы Фини задание проследить историю пистолета. А в итоге – с тебя снято подозрение.

– Я об этом не подумал, – тихо признался Рорк. – Не подумал…

Почувствовав на плече его руку, она сбросила ее и обернулась, зло сверкая глазами.

– Черт возьми, я же велела тебе привести адвоката! Надо было, чтобы на допросе присутствовал хотя бы один трезвый человек! Ты отвечал на мои вопросы так, что, если бы Фини не нажал на нужные кнопки, тебя пришлось бы задержать.

Тебе просто повезло, что психологический портрет преступника расходится с твоим.

Он опять дотронулся до ее плеча, и она опять отшатнулась.

– Зачем мне адвокат? Кроме тебя, мне никто не нужен.

– Ладно, неважно, – она уже взяла себя в руки. – То, что у тебя есть неоспоримое алиби на время убийства и что пистолет явно подброшен, снимает с тебя подозрения. – Еву уже тошнило от усталости. – А кроме того, доктор Мира – настоящая кудесница. С ее диагнозом никто не смеет спорить. Она тебя исключила, а это очень весомый довод и для нашего управления, и для обвинения.

– На обвинение мне плевать!

– Напрасно.

– Ладно. Прости. И не стоит так за меня беспокоиться. Я слишком часто вижу у тебя под глазами тени. – Он провел пальцем по ее векам. – Вот и сейчас то же самое. Не хочу, чтобы вина лежала на мне.

– Это мои тени и моя вина!

– Поверь, я не собирался ставить под угрозу твою карьеру в полиции.

«Чертов Фини!» – подумала она.

– Я сама принимаю решения и одна несу ответственность за их последствия.

«Только не в этот раз, – подумал он. – И не одна».