Потрясающий мужчина
Шрифт:
– Что поделать, старомодная была девушка, – пробормотала Ева.
– Узнав о смерти Джорджи, я сильно расстроился. Гибели Шерон я тоже, конечно, не ожидал, однако то было как-то понятнее. Она все время балансировала на краю. Но Джорджи, такая традиционная…
– Мне могут понадобиться некоторые подробности, Чарлз. Не пропадайте.
– Для вас…
– Прекратите! – рявкнула Ева, не дав ему оседлать своего конька. – Что вам известно о дневниках Шерон?
– Она не предлагала мне их читать, – ответил
– Где она их хранила?
– В квартире, наверное, где же еще?
Хороший вопрос!
– Если еще что-нибудь вспомните о Джорджи или о дневниках Шерон, сразу звоните.
– Позвоню хоть днем, хоть ночью, моя прелесть! Можете на меня положиться.
Она со смехом отключила связь.
До Рорка Ева добралась на закате. Она не считала свой рабочий день законченным, поскольку у нее была к нему деловая просьба. Правда, эта просьба носила такой характер, что Ева несколько раз то решалась обратиться к нему, то отказывалась от своего решения и в результате опротивела сама себе.
Впервые за много месяцев она удрала с работы, как только часовая стрелка указала на конец смены. Но она так мало добилась за день, что там ее вообще ничто не удерживало.
Фини, разыскивавший второй сейф, зашел в тупик. Предоставляя ей затребованный список полицейских, коллекционирующих огнестрельное оружие, он не скрывал неодобрения, но Еве было наплевать. Она все равно намеревалась проверить каждого из списка, но в свободное время и по-своему.
Сейчас на очереди был Рорк – на этот раз н в качестве подозреваемого.
Дверь открыл Соммерсет – пренебрежительный, как всегда.
– Вы приехали раньше времени, лейтенант.
– Если Рорка нет, я могу подождать.
– Он в библиотеке, – неохотно пояснил дворецкий.
– Где это?
Соммерсет позволил себе хмыкнуть. Если бы не приказ Рорка привести к нему гостью немедленно, он бы, наверное, затолкнул ее в какой-нибудь плохо освещенный чулан!
– Сюда, пожалуйста.
С прямой, как кочерга, спиной он повел ее сначала вверх по лестнице, потом по широкому коридору.
– Скажите, Соммерсет, что во мне такого, что при виде меня вы вечно морщитесь?
– Не понимаю, о чем вы, лейтенант. Библиотека! – С этим почтительным уведомлением он открыл перед ней дверь.
Никогда в жизни она не видела столько книг и не поверила бы, если бы ей сказали, что такое их количество может скопиться где-либо, кроме музея. Все стены помещения с высоченным потолком были закрыты книгами.
Внизу, на кожаном диване, расположился Рорк.
В руках у него была книга, на коленях – очень хорошо знакомый Еве кот.
– Ева! Так рано? –
– Боже, Рорк, откуда он у тебя?
– Мне стало жалко оставлять его одного в пустой квартире. Ты же все равно собиралась вечером ко мне.
– Вот уж не думала, что ты обладаешь таким сокровищем!
– Ты о книгах? – Рорк обвел свою библиотеку гордым взглядом. Разноцветные корешки отражали пляшущий в камине огонь. – Они тоже входят в круг моих интересов. А разве ты не любишь читать?
– Иногда люблю. Но дискеты гораздо удобнее.
– И гораздо менее эстетичны. – Он почесал коту шею, приведя его в полный экстаз. – Можешь взять любую.
– Воздержусь.
– А выпить?
– Вот от этого не откажусь.
Услышав писк сотового телефона, Рорк сказал:
– Прости, это очень важный звонок. Пожалуйста, налей себе и мне вина из бутылки на столе.
– Конечно.
Ева взяла у него кота и пошла за вином. Как ей ни хотелось подслушать его разговор, она заставила себя оставаться на противоположной стороне библиотеки, пока он не закончит беседовать.
От нечего делать она стала просматривать книги, удивляясь названиям. Некоторые были ей знакомы. Даже ученикам государственных школ полагалось читать Стейнбека и Чосера, Шекспира и Диккенса. Однако здесь, помимо этих, присутствовали еще сотни имен, которых она никогда не слыхала. Ева не могла себе представить, зачем одному человеку столько книг. Прочесть все было бы невозможно и за десять жизней.
– Извини, – сказал Рорк, подходя к ней, – Это был срочный разговор.
– Ничего страшного.
Он взял у нее бокал с вином.
– А кот все больше к тебе привязывается.
– По-моему, ему все равно, кто его щекочет. – Впрочем, ей нравилось гладить кота: его благодарная реакция благотворно сказывалась на настроении. – Не знаю, что с ним делать. Я звонила дочери Джорджи, но она сказала, что пока не может его забрать. А когда я стала настаивать, расплакалась.
– Так оставь его себе.
– Не знаю… О животных надо заботиться, а у меня совсем нет времени.
– Кошки удивительно самостоятельны. – Он предложил ей сесть на диван и сам устроился рядом. – Хочешь рассказать мне о том, как прошел твой день?
– Не слишком продуктивно, А у тебя?
– А у меня – наоборот.
– Прямо книжное царство, – пробормотала Ева, чтобы хоть что-то сказать: она никак не могла решиться изложить свою просьбу.
– У меня слабость к книгам. В семилетнем возрасте я едва умел прочесть собственное имя.
А потом мне попался потрепанный томик Йитса.
Это довольно известный ирландский поэт, – объяснил он, не увидев в ее глазах понимания. – Мне так захотелось его прочесть, что я занялся самообразованием.